— Да, но в Большом все, что может быть… в общем, все, кроме участков для работы, накрывают простынями.

— Серьезно? — удивилась Хельга.

— Да, — кивнул Ардан. — Полагаю, это из-за концентрации в Большом сыновей и дочерей аристократии, но… не суть.

Хельга покачала головой и указала большим пальцем себе за спину.

— При ошибке, эта твоя станция поднимет на воздух всю аптеку… хотя нет. Аптеку, часть набережной и несколько соседних зданий.

— Вполне вероятно, — не стал отрицать очевидного Арди. — Но там нет ошибки.

— Уверен?

— На… восемьдесят процентов.

— Ард!

— Это все еще больше, чем требуемый Гильдии уровень в семьдесят пять процентов надежности конструкции!

— Это после всех измерительных и стресс-испытаний, Ард! А не когда ты в подвале собираешь Вечные Ангелы пойми что, подключенное к, о Свет, Желтому генератору и с таким количеством Хранилищ и накопителей, что тут можно… да откуда у тебя вообще лицензии на покупку подобного оборудования⁈

— Там три изолированных, независимых друг от друга, системы предохранителей, — в свою защиту возразил Ардан. — А что до лицензий…

Они оба синхронно повернулись к сейфу правительственного класса безопасности, где лежали зашифрованные копии перехваченных Тазидахских материалов. Зашифрованные настолько, что прочесть их мог только Ардан, ибо в их шифре использовался язык Матабар, письменность Фае, а в качестве ключа выступали его письма Анастасии.

Но, даже так, если бы Полковник узнал, что Арди вынес материалы из Конюшен, то уже на следующий день Ардан ехал бы в поезде туда, где просторы Империи бороздил Йонатан Корносский.

— Ладно, не хочу знать, — подняла ладони Хельга. — Но требую десять процентов надбавки к окладу за опасность для своей жизни.

— Хорошо.

— Ты как-то слишком легко согласился, — прищурилась Хельга и выругалась на родном языке родителей. — Надо было пятнадцать процентов просить.

Она вздохнула и помассировала брови, после чего из-под ладони посмотрела на юношу.

— Ард, мне, вот честно, иногда кажется, что я не с третьекурсником на два года младше меня работаю, а с каким-то психом из Магистрата. Не уверена, что даже мои знакомые выпускники поняли бы и третью часть того, что ты тут накрутил.

Арди собирался уже было что-то ответить, как над их головами прозвенел протяжный вой, похожий на гудок грузовика. Собственно, им он и являлся. Ардан построил нехитрую сигнальную систему, с кнопкой на прилавке и сигнальными постами в подвале и на достраивавшемся втором этаже аптеки.

— Слишком крупный заказ? — предположила Хельга.

Собственно, именно для этого кнопка и существовала. Чтобы, если вдруг клиентов будет слишком много, позвать в зал всех, кто находился в аптеке. Учитывая постепенный рост популярности их заведения, они с Баженом и Борисом уже несколько раз обсуждали необходимость найма еще минимум двух фармацевтов, а Хельге предложить должность управляющей.

Это, правда, пока все еще планы на будущий квартал, потому что пока что Хельга справлялась, а в аптеке довольно много времени проводил Бажен. Теперь же здесь еще и пару-тройку раз в неделю будет появляться Ардан.

Но… да. Штат требовалось расширять.

— Сомневаюсь, — тяжело вздохнул Ард.

Вытерев лицо полотенцем, он подхватил свой посох и вместе с Хельгой поднялся по каменной лестнице, миновал небольшой служебный коридорчик и вышел в просторный светлый зал. За прилавком с хищным прищуром, с вечно растрепанными волосами и очками-половинками, стоял Бажен.

А между витрин и стоек с препаратами прогуливался некий господин. Даже, скорее, франт. В блестящем из-за специальных нитей костюме, стоимостью в половину «Буревестника», он держал в руках шляпу, а сам то и дело щелкал о пол набалдашником трости с золотой рукоятью в форме тела и головы Каргаамского льва.

Господин был гладко выбрит, пострижен по последнему писку моды Бальеро и с таким количеством воска, что волосы блестели ничуть не хуже его костюма-тройки. На черно-белых, лакированных туфлях отражался свет люстры. Он был строен, даже немного худ, с очень изящными пальцами и жемчужными ногтями.

Иными словами, от господина буквально сквозило его состоянием. И тот факт, что снаружи его ждало несколько грузного вида охранников и вытянутый, дорогущий автомобиль, лишь дополнял картину.

Ардан подошел к Бажену и тот коротко прошептал:

— Картель.

Арди кивнул. Когда-то, все-таки, эта встреча должна была произойти. Да, их аптека вряд ли, на данный момент, представляла невероятную угрозу для аптечного картеля. Да и не то что невероятную, а просто — хоть какую-нибудь. И, тем более, после того, как господин премьер-министр поступил с купленным картелем Цилиндром, который пытался протолкнуть в Парламенте их инициативу, картель поумерил свой пыл и затаился.

Но прошло девять месяцев и, кажется, господа решили, что наступил час для очной встречи.

— Хотелось бы, чтобы были все в сборе, — таким же холеным, как и его внешность, голосом произнес господин. — Но, полагаю, вы передадите лорду Фахтову мои слова. Тем более раз, по нашей информации, он является лишь инвестором, а не создателем данного… фарса.

Ардан и Бажен промолчали. Им обоим было… очень интересно, как сложится данный разговор. Картель явно намекал на свою осведомленность, но вряд ли их визитер знал, что в данный момент общается не просто с парой Звездных студентов и даже не с одним, а сразу с двумя Плащами.

Но франт, видимо, воспринял тишину совсем иначе.

— Ах, я не представился, — он с улыбкой поклонился и, подойдя к прилавку, вытащил из бумажника карточку из плотной бумаги. — Барон Антон Пошанский, старший партнер в юридической конторе «Ольский и Пошанский». И у меня к вам, господа Иорский и Эгобар, есть очень важный разговор. Важный, в первую очередь, не для моих клиентов, а для вас и ваших нервов.

Франт неспешно двинулся вдоль витрин, постукивая набалдашником трости о плитку пола. У стойки с настойками он остановился, взял с полки склянку, поднес к свету люстры и, чуть шевеля губами, прочитал этикетку. Затем поставил склянку обратно. Не на прежнее место и чуть неровно, так что та встала боком к остальным.

Арди почему-то был уверен, что Пошанский так сделал нарочно.

— Знаете, господа, — произнес гость, продолжая прогулку. — а у вас здесь довольно уютно. Светло и относительно чисто. Чувствуется рука людей, которые вложили в дело не только эксы, но и душу.

Он снял с полки еще одну склянку, на этот раз с мазью от ожогов, повертел и вернул на место. Опять неровно.

— Я простой поверенный, — гость наконец обернулся и коротко склонил голову. — Представляю интересы ряда уважаемых торговых домов, которые вы, полагаю, привыкли называть словом попроще.

— Картель, — любезно подсказал Бажен из-за прилавка.

— Например, — не стал спорить Пошанский.

Ардан молча рассматривал визитера. За всей его вальяжностью пряталось абсолютное безразличие не только к происходящему, но и к собеседнику. Он выглядел так, будто ему никогда и ничего в этой жизни не грозило, и он об этом прекрасно знал.

Странное дело, но глядя на этого ухоженного, безупречно вежливого господина, Арди вспоминал вовсе не Гильдию, не Парламент и даже не витрины многочисленных заведений картеля. Он никак не мог отогнать от себя образ Распорядителя Телкартс — Пайка.

Как тот зябко кутался в три шарфа у стены затопленного подвала. По бумагам выходило, что лекарства обходились Распорядителю почти в сто семьдесят эксов ежемесячно, что, разумеется, просто чудовищная сумма для регулярных трат, вызванная исключительно наценкой. История не знает сослагательного наклонения, но, может, и действительно Пайк стал Распорядителем банды именно по этой причине. В итоге закончив свой путь с короткой саблей между лопаток и словами «я просто хотел жить».

Пайк, разумеется, не был порядочным человеком. Но цены, которые довели его до того подвала, назначали люди с далеко не самой чистой совестью.