Напиши мне, родной, как ты живешь. Как твоя учеба, как исследования, высыпаешься ли, находишь ли время для отдыха. И как там Тесс? Обнимаю ее заочно и жду вас обоих. Приезжайте, как только сможете, а если не сможете, то все равно приезжайте.

Люблю тебя и нежно обнимаю, мой милый сын.

Всегда твоя,

мама.'

Арди прочитал послание еще раз, затем еще… и еще… и еще. Читал до тех пор, пока, как ему не показалось, он запомнил не только каждую букву, но и самую маленькую завитушку в тех местах, где соскользнуло перо ручки и чуть смазались чернила.

Он так долго ждал это письмо. Нет, разумеется, из-за новой транспортной реформы и производства новых типов паровозов и составов, ускорились не только пассажирские маршруты, но и почтовые отправления.

Тем более, что почта, как раз-таки, стала одной из первых бенефициаров реформы. Письма, которые еще два года назад занимали почти две недели, теперь доходили за десять, а то и девять дней. Почему же Арди так ждал письмо и только сейчас, спустя два месяца после первого дня месяца Святых, девятого месяца в году, когда и начинался учебный год, узнал о том, что Эрти поступил в академию пилотов?

Все из-за двух событий — первое, то, в котором принял непосредственное участие сам Арди, когда помогал расследовать Нилу Кралису пропажу опытных образцов нового вооружения. А второе — Дельпасские пути, идущие на запад, как основные так и запасные, не так давно обрушились из-за грунтовых вод. На это как-то повлияла добыча Эрталайн в Алькаде, постоянное расширение русел рек, питавших Синее Озеро, под растущие нужды транспортных баржей и что-то еще, не менее сложное и запутанное, в чем Ардан совсем не разбирался.

Так или иначе, но письма пришлось ждать намного дольше обычного.

— Что-то хорошее или… наоборот?

— Не знаю.

— Не знаешь хорошее или плохое?

— Да.

— Арди!

— Прости… Эрти поступил в Императорское Летное Военное Училище Дельпаса.

Тесс приподнялась на локте и посмотрела на мужа. Они лежали на том месте, где раньше у них стояла кухня. Теперь же свежей краской блестели стены, лишь вчера покрытые шпаклевкой и грунтовкой. Ни единого шкафчика или кухонного кабинета, не говоря уже о Лей-холодильной камере или плите. Вместо раковины Арди сообразил поставить ведро, к которому вывел шланг, прицепленный к трубке жесткой проволокой, а в качестве вентиля работала простая поворотная заглушка.

Новый гарнитур, включая технику, им привезут лишь завтра, так что Тесс решила, что это самое время обновить, как она выразилась «уставший антураж». Чем они и занимались уже второй выходной. Сперва планировали поклеить обои, но посмотрев на цены, решили обойтись без них.

Сейчас же, когда за окном мерно сияли Лей-фонари, украсившие обе стороны канала Маркова, то Арди и Тесс… немного измазанные краской, абсолютно обнаженные, лежали на расстеленном на полу пледе. Рядом с ними стоял уже давно остывший чайник, опустевшие кружки с какао, и остатки ужина на тарелках.

И нет, они вовсе не щеголяли «природными особенностями» во время покраски стен. Просто все началось с того, что Арди случайно задел кистью Тесс, мазнув по ее фартуку, а она в ответ широким мазком прошлась по его рабочей робе, которую он приобрел на, разумеется, блошином рынке, для работы в Аптеке и Конюшнях. Ну и затем… затем они, через некоторое время, решили принести еще и плед.

— Ты не рад, — констатировала Тесс.

Ардан повернулся к жене и посмотрел на то, как свет фонарей блестел на ее коже янтарным отливом ее огненных волос. В Метрополии, как и всегда по осени, шел дождь, сковывая небо гранитной крышкой вечных сумерек.

— Я, наверное, им горжусь, но… — Ардан вздохнул и, отложив письмо в сторону, распластался на полу. Тесс, заправив волосы за ухом, улеглась ему щекой на грудь. — Не знаю, дорогая. Может и рад. А может… не знаю…

Она водила пальцем узоры на его животе, а он бессмысленно крутил ее особенно пушистую прядь на своей ладони.

— Удивительно, да?

— Что Эрти поступил? Если честно — да.

Тесс слегка притронулась зубами к его коже и Арди улыбнулся.

— Я про то, что еще недавно и дирижаблей не было никаких, а теперь твой младший брат будет учиться на пилота, — Тесс снова вернула щеку ему на грудь и прижалась чуть крепче. — Подземные трамвайные линии… в Новом Городе, правда, уже и не совсем подземные. Мы теперь можем давать концерты на Аренах, а скоро, говорят, звук сможет появиться и в кино тоже. Удивительно, да?

— Наверное.

Тесс резко повернула к нему голову, уперев подбородок в солнечное сплетение. Ардан любовался игрой света и теней на ее лице и грелся в бликах изумрудных глаз.

— У тебя сегодня какой-то особенный вечер?

— С тобой каждый вечер особенный, — абсолютно искренне заметил Арди.

— Подхалим, — фыркнула чуть зардевшаяся Тесс. — Я про твою неожиданно приобретенную страсть говорить загадками.

Ардан выдохнул и ненадолго прикрыл глаза.

— Просто переживаю, дорогая, что технический прогресс оставит меня без работы. Вдруг пройдет еще какое-то время и печати перестанут быть нужны? Все начнут пользоваться, — Ардан неопределенно помахал руками в воздухе. — каким-нибудь устройством, которое, как Хранилище Печатей. Вернее не «как», а чем-то более сложным. Будет хранить в себе не одну пластину, а сразу десяток или два. И активировать по мере необходимости.

Тесс прищурилась.

— Это твое новое Хранилище будет размером со шкаф.

Не то чтобы Тесс начала разбираться в Лей-механике или Звездной инженерии, просто она так часто просила Арда рассказать ей что-то о своих исследованиях, что невольно начала понимать некоторые вещи. Точно так же и Арди поднаторел в теории музыки. При желании он теперь мог в разговоре даже использовать какие-то музыкальные метафоры.

— Сперва да, — кивнул Ардан. — Первые анализаторы тоже были размером с ящик, а в итоге их носили на запястьях. Но затем и это новое Хранилище тоже уменьшат, дорогая. Еще. И еще. И еще. Пока оно не поместится на ладони ребенка. И тогда… — Арди пожал плечами. — маги перестанут быть нужны.

— Ну, кто-то же должен будет строить Лей-механизмы, дорогой.

— Если найдут способ воплощать печати без магии, то и создавать механизмы — тоже, — Арди поцеловал ее в макушку и снова положил затылок на мягкий плед. — Маги станут частью сказок. И не пройдет и пары веков, как люди будут думать, что нас и вовсе никогда не существовало.

Тесс вытянула руку и совсем не больно щелкнула его по носу.

— Ай! — скорее от неожиданности возмутился Ардан.

— Не будь таким претенциозным, Арди-волшебник, — засмеялась Тесс.

— Но…

— Но! — настойчиво перебила Тесс. — Я знаю далеко не одного музыканта, который, в начале моей карьеры, часами распинался о том, как появление небольших граммофонов в открытой продаже убьет наши концерты. Если у каждого будет пластинка дома, то зачем ходить на выступление, правильно?

— В целом, кстати, весьма логично. Я вот тоже не понимаю, зачем люди тратят свое время на… ай-ай-ай! Я же шучу!

— Я знаю, — легко согласилась Тесс и перестала елозить ногтем по его ребрам. — Так вот. В результате все вышло в точности наоборот. Билеты на концерты стали покупать и те, кто раньше сомневался, тратиться на них или нет. Потому что услышали нас на пластинках. И то же самое с кино, дорогой. Те, кто сходил и посмотрел на молчащего актера на экране, да еще и черно-белого, и всего в черточках и вспышках, затем направились в театры, чтобы увидеть воочию. Так что ты можешь быть и не прав.

Арди улыбнулся и кивнул.

— Надеюсь, — прошептал он, кутаясь в ее запах. В запах весенних цветов, распускающихся у ручья.

Какое-то время они молча лежали и слушали, как дождь неустанно барабанил по стеклу. Живя где-то за пределами столицы Империи, можно было начать сомневаться в реальности рассказов про бесконечные наводнения, менявшие ландшафт города. А оказавшись здесь, под струями ливней, ниточками обычных серых дождей, мелкой сыпи мороси, хлестких и острых хлыстов косых потоков, люди… просто не обращали на это внимания. Так же, как, может, когда-нибудь в будущем, никто не обратит внимания на то, что такое — Хранилище Печатей.