Путь к машине был отрезан, поэтому я направилась в ближайший туалет, который, к счастью, пустовал.

Там было три кабинки. Я предусмотрительно заглянула под дверь каждой — ног нигде не наблюдалось. Возле одной стены стояли две раковины средних размеров с зеркалами над ними, а другую занимало огромное зеркало с полочкой для кисточек, косметики и прочего девичьего барахла. Я бросила на полку сумку и учебник геометрии, сделала глубокий вдох и резко вздернула голову, отбросив с лица волосы.

Впечатление было таким же, как взглянуть в лицо знакомому незнакомцу. Вы понимаете, о чем я? Иногда замечаешь в толпе человека, который кажется тебе знакомым, но при этом ты точно знаешь, что видишь его впервые. Вот и передо мной стояла такая же знакомая незнакомка.

У нее были мои глаза. Точно такого же непонятного орехового цвета, словно он никак не мог определиться: зеленым ему быть или карим. Вот только мои глаза никогда не были такими огромными и круглыми. Или были? У незнакомки были мои волосы — прямые, длинные и почти такие же черные, как у бабушки, пока та не начала седеть.

У девицы в зеркале были высокие скулы, длинный прямой нос и полные губы — черты, унаследованные мною тоже от бабушки и ее предков, индейцев чероки.

Но я никогда не была такой бледной! Моя кожа всегда имела легкий оливковый оттенок, я была самой смуглой в нашей семье. Не могла же кожа вот так взять и побелеть! Или она казалась бледной из-за темно-синего контура полумесяца, сиявшего прямо посредине моего лба? А может быть, всему виной эти гнусные лампы дневного света? Да-да, скорее всего, дело в освещении!

Я не могла отвести глаз от своей странной Метки. В сочетании с индейскими чертами она придавала моей внешности что-то дикое… как будто я пришла из древних времен, когда мир был более просторным и более… свирепым.

Я знала, что с этого дня моя жизнь круто изменится. И на какой-то миг — всего на мгновение, честное слово! — забыла о страхе превращения в изгоя и почувствовала неистовый прилив радости, словно где-то в глубине моего существа возликовала дикая кровь моих далеких предков.

ГЛАВА 2

Я просидела в туалете до тех пор, пока не решила, что прошло уже достаточно времени, и последние, самые упертые ученики школы Брокен Эрроу разбрелись по домам. Я снова закрыла волосами лоб, вышла из туалета и направилась к выходу на школьную парковку. Там было совсем пусто, только какой-то пацан, фанат гангста-рэпа, в уродских мешковатых штанах уныло плелся через площадку в дальний конец парковки. Опасность потерять при ходьбе штаны поглощала все его душевные силы, так что ему было явно не до меня. Вот и отлично. Я стиснула зубы, чтобы не завыть от пульсирующей в голове боли, рывком распахнула двери и бросилась к своему крошке «жуку».

Стоило мне переступить порог школы, как на меня обрушился свет. Вообще-то день выдался не особо ясный, и целая куча больших и пушистых, будто нарисованных облаков, которые так классно выглядят на картинках, рассыпалась по небу, почти закрыв собой солнце. Но мне это было по барабану. Чтобы защититься даже от такого неяркого света, я прищурилась и приставила руку ко лбу козырьком. Боль, вызванная обыкновенным дневным светом, притупила мою бдительность, поэтому я заметила проклятый пикап только когда, пронзительно завизжав тормозами, он остановился прямо перед моим носом.

— Привет, Зо! Ты что, не получила мое сообщение?

Дерьмо, дерьмо, дерьмо! Хит собственной персоной! Я подняла голову и уставилась на него сквозь пальцы, как обычно делаю, когда смотрю какой-нибудь дурацкий ужастик.

Хит сидел в пикапе своего друга Дастина прямо на заднем откидном борту кузова. В кабине за его спиной я разглядела самого Дастина и его брата Дрю, которые занимались тем, чем всегда занимаются мальчишки, — пихались, толкались и болтали всякий вздор. К счастью, на меня они не обратили никакого внимания.

Я снова посмотрела на Хита и вздохнула. Он держал в руке банку пива и улыбался, как полный придурок. Этого было достаточно, чтобы я тут же забыла о своей Метке и грядущем превращении в отверженного кровожадного монстра, и заорала как резаная:

— Ты что, уже в школе пьешь? Совсем с ума сошел?

Дурацкая мальчишеская улыбка Хита стала еще шире.

— Ага, сошел! Я схожу с ума по тебе, детка.

Я покачала головой, потом повернулась к нему спиной, распахнула скрипучую дверь своего «жука» и забросила книги и рюкзак на пассажирское сиденье.

— А почему вы не на тренировке? — спросила я, не поворачиваясь к Хиту лицом.

— Ты чё, не знаешь? У нас же выходной за то, что в пятницу мы надрали задницы «Юнионам»!

Тут Дастин и Дрю, до сих пор делавшие вид, будто не обращают на нас с Хитом никакого внимания, несколько раз оглушительно проорали воинственную кричалку нашей команды.

— А… вот как. Не знала. Наверное, пропустила мимо ушей. Я сегодня совсем замоталась. Сам знаешь, завтра контрольная по геометрии и все такое… — Я изо всех сил старалась держаться нормально и говорить как бы между прочим. Но тут снова закашлялась и добавила: — И вообще, я, кажется, простудилась.

— Зои, да ты чего? Злишься на меня, что ли? Я понял, это Кайла наговорила тебе всякой фигни про вчерашнее, да? Ты ее не слушай, Зо! Честное слово, я тебе не изменял!

Это было уже кое-что новенькое. Кайла ни единым словом не обмолвилась, что Хит мне изменял! И тут я повела себя как последняя кретинка. Я забыла — клянусь, всего на мгновение! — о своей Метке и резко развернулась, решив убить Хита взглядом.

— Что ты сделал?

— Я? Зо, да ты что? Ты же знаешь, я никогда… — начал было Хит, и вдруг поток его бессмысленных оправданий резко стих, сменившись устремленным на мою Метку совершенно идиотским взглядом.

— Что за… — начал Хит, но я быстро заставила его замолчать.

— Тихо! — цыкнула я, кивнув в сторону все еще ничего не подозревавших Дрю и Дастина, которые во всю мощь своих безголосых глоток подпевали песне из последнего альбома Тони Кейта.

Хит продолжал на меня таращиться, но ему, по крайней мере, хватило ума говорить потише.

— Это чё, такой специальный грим? Это для твоей театральной студии, да?

— Нет, — прошипела я.

— Но тебя не могли Пометить! Мы же с тобой встречаемся!

— Мы не встречаемся!

И тут краткая передышка от моего дурацкого «гриппа» закончилась. Я просто сложилась пополам и зашлась в жутком приступе отвратительного хриплого кашля.

— Ну ты даешь, Зо! — присвистнул Дастин. — Тебе точно пора завязывать с курением!

— Эй, отцепись от нее! — взревел Хит. — Ты же знаешь, что она вообще не курит! Она просто вампир, вот и все!

Потрясающе. Клево. Сногсшибательно. И главное, совершенно в духе Хита с присущим ему абсолютным клиническим отсутствием малейших зачатков мозгов! Самое смешное, что он и вправду был уверен, будто заступился за меня, наорав на своих дружков, которые, разумеется, тут же высунули головы в окно пикапа и, раскрыв рты, уставились на меня, как на последнее достижение научной мысли.

— Ну ни фига себе! Зои стала монстрихой! — выдохнул Дрю.

От неосторожных слов Дрю гнев, грозно бурливший в моей груди с того самого момента, как Кайла отскочила от меня, словно от жабы, вскипел и хлынул через крышку. Позабыв о боли, которую причинял мне дневной свет, я в бешенстве уставилась прямо в глаза гаденыша.

— Заткни пасть, слышишь? У меня и так день был тяжелый. Не хватало еще выслушивать всякое дерьмо от такого придурка, как ты! — Я остановилась, чтобы глотнуть воздуха, перепела взгляд с оцепеневшего Дрю на Дастина и добавила: — Или как ты!

Продолжая пялиться на Дастина, я вдруг ощутила нечто, что одновременно меня напугало и, как это ни странно, взволновало. Дастин струхнул. Реально струхнул.

Тогда я опять посмотрела на Дрю. Он гоже выглядел испуганным. Вот тут-то я и почувствовала это. По моей коже пробежала какая-то странная щекотка, а Метка словно раскалилась.