— Кто это? Что он тут делает?

Энио посмотрела на Элиота и изумленно приподняла брови.

— Это? Да никто. Просто «холодильник» для сегодняшней церемонии.

— Лузер, — прошипела Дейно, брезгливо покосившись на Элиота.

— Настоящий человек, — с отвращением сказала Пемфредо. — Ходячая закусочная, ничего больше.

Я почувствовала, что меня сейчас вырвет.

— Постойте, я не совсем поняла! Холодильник? Закусочная? О чем вы говорите?

Дейно Ужасная смерила меня надменным взглядом своих прекрасных шоколадных глаз.

— Так мы называем людей — холодильники или закусочные. Дошло? Завтрак, обед, ужин.

— И перекус между ними, — сладко проурчала Энио Воинственная.

— Но я не… — пролепетала я, но Дейно меня перебила.

— Ой, да хватит! Только не надо делать вид, будто ты не знала, что это за вино, и что тебе оно не понравилось!

— Вот-вот! Посмотри правде в глаза, Зои. Ведь тебе оно понравилось даже больше, чем всем остальным. Все видели, как ты облизывала пальчики! — усмехнулась Энио и, приблизив свое лицо к моему; выразительно посмотрела на мою Метку. — Ты белая ворона в нашей стае, Зои Редберд. Недолетка и вампир в одном лице. Тебе ведь хотелось не просто попробовать его кровь, ты хотела высосать ее всю, до последней капельки!

— К-кровь? — словно издалека услышала я свой собственный голос. В моих ушах зловещим эхом гремели слова «белая ворона».

— Да, милая, кровь, — засмеялась Ужасная.

Меня бросило в жар, и тут же обдало холодом. Я отвела глаза от их торжествующих лиц — и наткнулась на Афродиту.

Она стояла в противоположном конце зала и разговаривала с Эриком. Поймав мой взгляд, Афродита улыбнулась медленной понимающей улыбкой, потом приподняла в насмешливом салюте бокал и снова повернулась к Эрику, продолжая смеяться над тем, что он говорил.

Собрав все свое мужество, я кое-как попрощалась с Осой, Воинственной и Ужасной и медленно вышла из зала. Как только тяжелые двери закрылись за моей спиной, я бросилась бежать, не разбирая дороги. Все равно куда, лишь бы подальше отсюда.

«Я пила кровь — кровь мерзкого Элиота — и мне это понравилось!»

Но еще ужаснее было другое. Восхитительный запах не зря показался мне знакомым, я, наконец, вспомнила, где почувствовала его впервые. Это было в прошлой жизни, на школьной парковке, когда Хит поранил руку.

Значит, в тот раз меня заворожил не запах его нового одеколона, а запах его крови. Тот же самый запах, что чуть не свел меня с ума в темном коридоре, когда Афродита ногтем проткнула Эрику бедро, и мне мучительно захотелось слизнуть кровь с его джинсов.

Я была чудовищем.

Задыхаясь от бега и отчаяния, я рухнула в прохладную траву под ограждавшей школу каменной стеной.

Меня безудержно рвало.

ГЛАВА 17

Я с трудом поднялась, вытерла рот тыльной стороной ладони и побрела прочь от собственной блевотины (не желая даже думать о том, чем меня только что вырвало и как это выглядит), пока не остановилась под исполинским дубом, росшим так близко к стене, что его ветки свешивались на другую ее сторону.

Прислонившись спиной к стволу, я сделала несколько глубоких вдохов, стараясь подавить новый приступ тошноты.

Что я наделала? Что со мной произошло?

И тут откуда-то из ветвей над моей головой раздалось громкое мяуканье. Можете мне поверить, это было совсем не обычное, привычное кошачье мяуканье. Оно больше напоминало ворчливое пыхтение, типа «ми-ии-уф-ми-ии-уф».

Я подняла голову и увидела на ветке около самой стены маленькую рыжую кошку. Кошка смотрела на меня своими огромными глазами, и я готова была поклясться, была она чем-то очень рассержена.

— Как ты туда забралась?

— Ми-уф! — заявила кошка и чихнула. Затем встала и медленно пошла по ветке в мою сторону.

— Иди сюда, кис-кис-кис, — ласково позвала я.

— Ми-уф-уф! — огрызнулась кошка, продолжая неторопливо переставлять свои маленькие лапки.

— Вот умница, иди сюда, детка. Сюда, сюда, моя хорошая.

Вы, наверное, скажете, что я занялась спасением кошки только для того, чтобы вытеснить из головы мысли о своем безумии, и будете почти правы.

Я не хотела думать о том, что произошло. Только не сейчас. Это было слишком свежо. Слишком страшно. Так что кошка подвернулась мне как раз вовремя. Кроме того, она показалась мне знакомой.

— Иди ко мне, иди сюда, маленькая…

Не переставая подзывать ее, я уперлась носком балетки в выступающий из стены кирпич, подтянулась и ухватилась рукой за ветку. Используя ветку в качестве опоры, я смогла забраться по стене еще выше. И все это время продолжала говорить с кошкой, а она все ворчала и ворчала.

Наконец, я подобралась к ней совсем близко. Мы долго смотрели друг на друга, и мне стало казаться, что эта кошка знает обо мне гораздо больше, чем я думаю. Интересно, а она знает, что я пила кровь (и что мне это понравилось)? Наверное, у меня изо рта еще пахнет кровавой рвотой! Интересно, внешне я изменилась? Может, у меня уже начали расти клыки?

(Признаю, это был глупый вопрос. Я отлично видела, что даже у взрослых вампиров нет никаких клыков, но мало ли?)

Кошка снова принялась за свое ворчливое «ми-уф», но потом все-таки сделала шажок в мою сторону. Я протянула руку и почесала ее между ушами, а она закрыла глаза и заурчала.

— Ты похожа на маленькую львицу, — сказала я. — Смотри, какая ты милая, когда не ворчишь. — И вдруг я поняла, почему эта кошка показалась мне такой знакомой. — Я видела тебя во сне! — воскликнула я, и почувствовала, как сквозь стену моего страха и отчаяния пробилось робкое счастье. — Значит, ты — моя кошка?

Рыжая красавица приоткрыла глаза, зевнула и громко чихнула, давая понять, что поражена моей недогадливостью. Пыхтя от натуги, я перелезла чуть выше и уселась на стену, верхняя часть которой находилась как раз под веткой, на которой сидела кошка.

Она не заставила себя долго ждать. Моя кошка осторожно спрыгнула с ветки, прошла по стене, изящно переставляя лапки в белых носочках, и забралась ко мне на колени. Мне ничего не оставалось, кроме как снова почесать ее между ушами. Кошка закрыла глаза и громко замурлыкала.

Не помню, сколько мы так сидели. Я гладила кошку и пыталась успокоиться. В воздухе пахло приближающимся дождем, но для октября ночь была необычайно теплой, поэтому я прислонилась головой к ветке и подставила лицо серебристому свету луны, с трудом пробивавшемуся на землю сквозь дымку облаков.

— Неферет сказала, что в эту ночь мы все должны немного побыть наедине с луной, сказала я кошке и снова посмотрела в ночное небо. — Вот я и сижу тут. Конечно, было бы лучше, если бы ветер разогнал эти дурацкие облака…

Не успела я договорить, как в кроне дуба зашумел ветер, и облака расступились.

— Спасибо, — крикнула я, сама не зная, кому. — Очень послушный ветер, просто умница. Кошка недовольно заворчала, напоминая, что я перестала чесать ее за ухом. — Ты похожа на львицу, поэтому я буду звать тебя Нала, — сказала я, вновь принимаясь за дело. — Знаешь, малышка, я ужасно рада, что нашла тебя! После всего, что случилось, мне просто необходимо было что-нибудь хорошее, и вот…

Внезапно я почувствовала посторонний запах, доносящийся откуда-то снизу. Это было так странно, что я даже замолчала.

«Чем это пахнет?»

Я принюхалась и поморщилась. Запах был сухой и затхлый. Так пахнет в доме, которым долго простоял закрытым, или в пустом заброшенном подвале. Очень неприятно, но все же не настолько, чтобы захотелось зажать нос. Поняла! Запах был неправильным. Совершенно неуместным здесь, под открытым ночным небом.

Внезапно краем глаза я заметила какое-то движение и заглянула под кирпичную стену. Там, спиной ко мне, стояла какая-то девушка. Она явно не могла решить, в какую сторону идти. Свет луны и новое обострившееся зрение позволили мне хорошо ее рассмотреть, хотя эта часть стены вообще никак не освещалась.