Потом Киллир позвал меня, и мы сели в центре стадиона, где раньше была сцена. Сейчас же внизу сидели люди на местах своих делегаций. Мехи стояли по большей части, рассредоточившись по всему остальному стадиону под стягами своих фракций и корпусов.
Стол делегации Браксиса был слева. Там было многолюдно. Кроуфорд, Джоуи, их старший сын, имени которого не помню, младший Эван, телохранитель Джоуи, кажется, Руд. И ещё какое-то количество незнакомых, но не менее важных для Браксиса личностей. Мы кивками поздоровались с Кроуфордом и Джоуи.
Стол Нариссау справа. В отличие от остальных, этот стол был самым малочисленным. Всего трое: Элейн, а за её спиной два чёрных механоида — Герцог и Ксандр. Они замерли как статуи и не реагировали ни на что. Что примечательно, на мой приветственный кивок они ответили втроём.
Делегацию Алессуа представлял Киллир со своей командой. Город механоидов — Хоффман, ещё пара мехов и людей. Удивительно, но здесь оказались даже мои недавние знакомые с Фейбена — Арден и Карикс. Даже зловредный Михей и тот здесь был. Остальные планеты представляли разные корпуса — орлы, карточки, черепахи, фрилансеры и все те, кто ещё остался. Отдельно стоит упомянуть Красного Джокера. Нынешний глава проекта «Механоид», летящего в тартарары, стоял за столом, обозначенным для них, и сверлил взглядом Элейн. Ну да, вопросов у него к ней было много.
Стол Аргуссы, пожалуй, был самым многочисленным. Сюда затесался совет. Отдельно сидели владельцы крупных бизнесов, те же Кетонафты и многие со схожими бизнесами.
Когда наконец-то все затихли, началось то, ради чего все приехали. Слово взял Арми. Первые две минуты я честно пытался слушать и вникать, но его расплывчатая, больше популистская речь отбила всякое желание, так что дальше я особо не вслушивался. Гораздо важнее было не дать себе уснуть прямо тут. Всё-таки больше месяца без нормального полноценного сна и отдыха давали о себе знать человеческому телу. Можно было бы поменяться местами с Капитаном, но меня настойчиво просили этого не делать ещё до прибытия на Аргуссу, дабы не смущать своим видом остальных и не создавать видимость давления до тех пор, пока это не понадобится.
Высокопарные слова про человечество, про спасение, про хаос и прочее я и так слышал за последний месяц очень часто. Отдельные фразы, вырванные из контекста, были смешны.
— … Мы — свободные механоиды. И мы хотим жить на Аргуссе.
— Но вы обладаете силой подчинить людей и заставить их работать на себя. Вам не нужна свобода, вам нужна власть!..
Это спорили делегация Аргуссы, фрилансеров, орлов и ещё парочки корпусов.
— … Мы готовы покупать продовольствие, но вы ломите цены!
— Продовольствие дорогое, как и технологии. Из-за отсутствия притока ресурсов мы не можем ими разбрасываться…
А это уже мои знакомые с Фейбена призывали поделиться с ними ресурсами и встретили сопротивление.
— … Отключения будут! И чем дальше, тем больше. Либо мы переносим сознание, либо остаёмся в Империи.
— Но я не хочу быть механоидом! Я хочу быть человеком! В Т-Нуль-Пространстве!
— Тогда надо было на Антарес лететь!
— Да кто ж знал, что врата взорвутся! И никто почему-то не говорит, почему они взорвались? И кстати, императорская семья так и не утвердила корабли после Антареса. Они знали, что с вратами что-то случится! Почему нам об этом не сказали!..
Это уже спорили все: Орлы, Карточки, Призраки, Фрилансеры, Кресты, Аргусса, Алессуа, город Мехов. Ор стоял такой, что я невольно задумался: что я здесь делаю?
— Мы — легитимная власть! Хотите войны? Давайте прямо сейчас. Выйдите против Капитана! Что молчите? Нечего сказать! Вот и рот закройте! — очередной выкрик Арми в очередном споре заставил мысленно пожелать ему поскользнуться на лестнице.
Он и так был громче всех, а теперь распалялся ещё сильнее, прикрываясь мной. Мне бы пару часов сна и чуть больше подготовки и изучения повестки, и я бы смог до конца сформулировать свою позицию.
— А мнение Капитана вы спросили?
От этой фразы, сказанной знакомым скучным тоном, сон как рукой сняло. Я аж прямо сел и посмотрел на Элейн. Девушка, чуть склонив голову, смотрела на главу совета Аргуссы. И впервые за те пару часов собрания начала говорить от имени делегации Нариссау.
— … ляяяяя, — послышалось откуда-то сверху из рядов механоидов, и это было самое цензурное.
Кто-то из мехов махнул рукой, кто-то раздражённо сел, кто-то схватился за голову. Да. Они понимали лучше всех, что значит вмешательство Элейн в этот разговор. Мне же было интересно, какую линию поведения она в итоге выбрала.
— Конечно! Мы спрашиваем каждый раз…
— Сто тридцать два приказа, переданных через Джоэла, являющегося не должностным лицом с нужными полномочиями, а всего лишь племянником Капитана, — это, по-вашему, спрашиваем? — иронично спросила она.
— @#$%! — выругался Киллир и тут же затих под её взглядом.
А девушка продолжила:
— Подкинутые трупы тварей со следами Уюн, ложные тревоги, чтобы Капитан нагрянул и помог разобраться. Тем самым надавив на механоидов и людей, принуждая их к сотрудничеству. Шантаж, подкуп, взятки. Это я уже молчу о том, кто самолично санкционировал информационную кампанию против Маилза Эхриона после стычки с Джоуи Самерхольд, попытки вмешаться в проект КП-1.
Чем больше говорила Элейн, тем бледнее становилось лицо Арми. Джоэл чуть вжал голову в плечи.
Удивительно, но меня эта ситуация почему-то начала веселить. Хотелось рассмеяться в лицо. Значит, мне не показалось. Но из-за череды событий у меня даже времени подумать как следует не было.
— Вы до сих пор не выяснили, кто был в квартире Маилза Эхриона в бытность его работы в ЦРМе. Вы не нашли механоидов. Не разобрались, кто убил механоида из команды Пикового туза — Локса в школе. Вы своим положением через манипуляции и через давление на родственные чувства навязываете свою волю Джоэлу Донавану, который передаёт всё Капитану. И я снова повторю свой вопрос. А вы Капитана вообще спросили, что он хочет?
Взгляд, которым Элейн смотрела на, видимо, уже бывшего главу Совета Аргуссы, заставил того парализованно молчать.
— Экелз.
Она повернула голову в мою сторону, и наши взгляды столкнулись. Впервые с Нариссау мы снова разговаривали прямо. Теперь она даже не скрывала ту серебристую жидкость, время от времени появляющуюся в глазах.
— Иди поешь и поспи. Герцог. Проводи. Молча.
И в этот момент я осознал, почему, сам того не подозревая, влюбился в эту девушку.
Джоэл, Стив, Джоуи, Аманда, Ксандр и прочие… Всем нужен механоид, который будет стоять лицом к лицу перед смертельной опасностью, на острие атаки. Тот, кто будет разгадывать заговоры, управлять Королевами, чью репутацию можно использовать. Всем нужен Капитан.
Но не ей.
Неважно, было ли это сорок лет назад в отношении шестнадцатилетнего мальчишки или сейчас в отношении меня, владельца сильнейшего механоида. Её в первую очередь интересовал я, как человек. Как личность. Мои мысли и чувства. Ей не нужен был всесильный Капитан. Ей нужен был просто Экелз, тот самый, что рискнул ступить во тьму и держал её за руку, был рядом в самые страшные моменты её жизни. Тот самый Экелз, за которого она держалась в борьбе за сохранение человечности. Тот самый Экелз, которого она тщательно прятала от всех, растила любящими руками Валькирии. Ей просто нужен Экелз Донаван. Человек. Не механоид. Единственный во всём Т-Нуль-Пространстве.
От осознания этой простой мысли как-то стало легко. Будто гора с плеч упала. Я рискую своей жизнью, чтобы спасти человечество. А Элейн делает всё, чтобы спасти меня.
— Капитан. Она говорит возмутительные вещи! Вы же не станете… — начал было Арми.
Я же отодвинул стул, встал и молча направился к выходу.
Моя невеста права. Мне нужно поспать. А политика… Я легко могу доверить эту ношу ей.
И мне вдруг стало всё равно — человек она или нет. Я люблю её такой, какая она есть. Властная, всезнающая, умеющая брать на себя ответственность за судьбы миллионов и смотрящая с оптимизмом в будущее. Та Элейн, которая ждёт дома на Нариссау, когда я всё решу для себя и вернусь. Да. У меня же есть дом в этом мире, где меня ждут. На душе стало так тепло и спокойно. Пока ехал, меня терзали мысли, что где-то в галактике Уюн заражают технику, претора, Рой, погибают люди и механоиды. Но Элейн всего одним предложением сняла эту тревогу. Мир не развалится, если я немного посплю. И поем. Или поем и посплю.
