Общество располагалось в классическом петербургском особняке. Четыре этажа, фасад в стиле барокко, колонны у входа. Внутри — мрамор, позолота, хрустальные люстры. И, конечно, портреты великих мастеров на стенах — основатели Гильдии, Грандмастера прошлых веков. Я хорошо знал многие лица на портретах, было здесь и моё.

Странное чувство — видеть себя на стене среди легенд.

Василий был в парадном сюртуке со значком Грандмастера восьмого ранга на лацкане. Символ — золотой крест с восемью лучами, инкрустированный самоцветами высшего порядка. Я тоже надел свой значок мастера-артефактора шестого ранга — куда скромнее, но тоже заметный.

Мы поднялись по мраморной лестнице на второй этаж — в канцелярию Гильдии.

За столом сидела регистраторша. Та самая, что встречала меня в прошлый раз. Женщина средних лет с кислым выражением лица. Увидев нас, она постаралась придать лицу любезное выражение, но получилось так себе.

— Господа Фаберже, приветствую вас. Чем могу помочь?

Василий подошёл к столу.

— Мы желаем подать заявку на участие в императорском конкурсе.

Регистраторша резко подняла голову. В её глазах промелькнуло удивление, быстро сменившееся раздражением.

— Минуту, господа, — бросила она.

Регистраторша встала и прошла в соседний кабинет. Мы с отцом переглянулись и стали ждать.

Через минуту дверь распахнулась. На пороге возник Николай Бертельс. Придворный ювелир, которому наше возвращение на ювелирный Олимп отчего-то стало как кость в горле.

— Господа Фаберже, — произнёс он с фальшивой улыбкой. — Какая неожиданность.

— Господин Бертельс, рад видеть вас в добром здравии. Мы желаем подать заявку на конкурс.

Бертельс скрестил руки на груди и посмотрел на него сверху вниз — насколько позволял рост.

— Конкурс ещё официально не объявлен. Откуда вы вообще о нём узнали?

— Из надёжных источников при Дворе, — отрезал я. — Полагаю, Гильдия не возражает против раннего интереса к столь значимому мероприятию?

Бертельс раздражённо поджал губы, но делать ему было нечего. Раз информация вышла за пределы Двора, то разнесётся быстро.

— Это… нарушение процедуры, — начал он.

— Никакой процедуры ещё нет, — холодно перебил его Василий. — Раз конкурс не объявлен официально. Мы просто выражаем предварительный интерес. Гильдия может зафиксировать это или отказать. Ваш выбор.

Бертельс побагровел от негодования.

Значит, Зоя Сапега сдала мне настоящий придворный инсайд. Интересно, намеренно или случайно?

Скорее, намеренно. Слишком конкретная информация, слишком своевременная. Зоя помогла Фаберже получить преимущество, а даже несколько дней форы в таком деле могут стать решающими.

Что ж, придётся сделать княжне хорошую скидку и подобрать лучшие аквамарины…

Дверь снова распахнулась, и на этот раз перед нами возник председатель Гильдии Иван Петрович Ковалёв. Тот самый, который принимал мой экзамен на шестой ранг и дал пару дельных советов.

— Господа Фаберже… — неожиданно Ковалёв усмехнулся. — Что ж, новости разносятся быстро. Господин Бертельс, раз наши коллеги выразили интерес, не вижу смысла утаивать то, что и так скоро станет известно. Прошу в мой кабинет.

Мы поднялись, последовали за ним.

Кабинет председателя оказался в высшей степени респектабельным, как и полагалось главному человеку в столь важной гильдии. Дубовая мебель тёмного дерева, книжные шкафы от пола до потолка. Коллекция артефактов в стеклянных витринах — исторические образцы, шедевры прошлых веков.

Ковалёв сел за массивный стол и жестом пригласил нас сесть напротив. Бертельс остался стоять у стены, мрачный как туча перед грозой.

Глава гильдии сложил руки домиком.

— Конкурс действительно планируется. Официальное объявление состоится через две недели на общем собрании Гильдии. Не буду спрашивать, откуда вы узнали о конкурсе… Но факт остаётся фактом — вы получили преимущество.

Я улыбнулся.

— Полагаю, не только мы, не так ли, Иван Петрович?

— Подловили, Александр Васильевич. Что ж, в нашем деле без изрядной доли интриг и изворотливости никуда. И раз вы здесь, я изложу условия.

Бертельсу этот поворот явно не понравился. Неужели тоже планировал участвовать? Нет, право он, конечно, имел, да и мастером был толковым.

Ковалёв достал из ящика стола папку, открыл и принялся зачитывать:

— Срок подачи готовых работ — пятнадцатое июня. Тематика свободная, но с обязательным учётом традиций и культуры Китая. Требование к уровню исполнителя — Грандмастер, к конкурсу допускаются только обладатели восьмого и девятого рангов. Материалы — благородные металлы, самоцветы высшего порядка. Допускается использование немагических материалов любого ранга, но изделие должно являться артефактом высшего порядка…

Он перевернул страницу.

— Критерии оценки: техническое совершенство исполнения, художественная ценность, магическая сила артефакта. Победителя определит специальная комиссия при Императорском дворе. Победивший артефакт будет подарен императору Китая лично государем. Работы других участников будут подарены членам свиты.

Василий слушал внимательно.

— Есть ли требования к форме артефакта?

— Любая. Украшение, статуэтка, функциональный предмет. Главное — мастерство и соответствие теме.

— Можно ли использовать другие металлы и сплавы?

— Допускается.

Бертельс не выдержал и вмешался:

— Полагаю, дом Фаберже намерен представить нечто… амбициозное?

— Разумеется, — Невозмутимо ответил отец. — Мы не привыкли к полумерам. Либо шедевр, либо ничего.

Бертельс поморщился, но наконец-то закрыл рот.

Ковалёв тем временем убрал папку в ящик и поднялся.

— Поскольку официально конкурс ещё не объявлен, мы пока не можем зарегистрировать вашу заявку на участие. Однако в указанную дату мы вас оповестим, и вы сможете направить документы.

Мы с отцом поднялись, понимая, что разговор окончен.

— Благодарю за сведения, Иван Петрович.

Мы пожали друг другу руку и распрощались. Бертельс молча проводил нас недобрым взглядом.

Мы спустились по лестнице и вышли на улицу. Отец усмехнулся.

— Кажется, мы нажили ещё одного врага. Понять бы ещё, с чего он так на нас взъелся…

— У нас их и так достаточно, — ответил я. — Одним больше, одним меньше.

Теперь главное — создать шедевр, который затмит всех конкурентов.

Время пошло.

Стол в моём кабинете был завален бумагой. Эскизы валялись повсюду — на столе, на полу, даже на подоконнике. Карандаши разной твёрдости, ластики, циркули, линейки. Альбомы по искусству открыты на нужных страницах.

Я рисовал, зачёркивал, рисовал снова.

Кольцо? Нет, слишком мелко.

Колье? Не мужской подарок, да и банально. Сотни ювелиров делают колье. Нужно что-то уникальное.

Диадема? Туда же. Император Китая не станет носить женское украшение.

Статуэтка? Возможно… Но статичная вещь. Просто красивый предмет.

А мне нужна универсальная защита и исцеление. Четыре стихии в одном артефакте. Форма должна это отражать. Гармонию, баланс, силу.

Я зачеркнул очередной набросок и начал заново.

Со страниц альбомов по искусству на меня смотрели драконы. Символ императорской власти, силы, мудрости. Пятипалый дракон — исключительная привилегия императора. Всем остальным доставалось по четыре.

Ещё были фениксы — женский символ. Черепахи — долголетие, стабильность.

Драконы… Интересно.

Да, не новая тема, но, как я понял, в Поднебесной драконов много не бывает. К тому же у них нет и не было дракона от Фаберже…

— Фигурка дракона? — бормотал я, взяв новый лист бумаги. — Сложно вместить защитные контуры в извилистое тело. Магические каналы требуют определённой геометрии.

Жезл с драконом? Слишком воинственно. Оружие, а не дар.

Шар в драконьих лапах? Ближе… Шар — замкнутая форма, гармония.

Стоп.

Шар.

Яйцо!

Мысль ударила меня, как молния.