Итак, уже девять заявок. Девять соперников за один императорский заказ.

Люди тем временем потянулись к выходу. Я слушал обрывки разговоров.

— … Дюваль — фаворит, императрица его обожает…

— … Осипов не участвовал в конкурсах лет двадцать, зачем вдруг решил?..

— … Фаберже? После скандала? Смелость или глупость?..

Многие в нас сомневались. Значит, могут создавать помехи, распускать слухи, мешать.

Проект нужно держать в строжайшем секрете. Никому не говорить о драконьем яйце. Ни концепции, ни деталей, ничего. Иначе конкуренты украдут идею или саботируют работу.

Мы вышли из здания Гильдии. Штиль ждал у машины. Василий остановился и посмотрел на особняк.

— Народу много, — тихо сказал он. — Интерес огромный.

— Естественно, — ответил я. — Императорский конкурс.

— Бертельс будет гадить, — Василий поморщился. — Но это не страшно. Он всегда так.

Я кивнул.

— А вот самые опасные — Осипов и Дюваль, — продолжил отец. — Дюваля очень любит императрица. Он создавал для неё несколько шедевров. Личные украшения, артефакты. Она ему доверяет. А Осипов… Про таких говорят, что их больше не делают. Мастер старой школы, но видение у него уникальное. Как у твоего прадеда было… С таким соревноваться страшно, но и проиграть не обидно.

Отец замолчал, глядя в пространство.

— А кто сказал, что я позволю нам проиграть? — улыбнулся я.

В субботу утром мы с отцом ехали на Каменноостровский проспект на очередную тренировку отца с подполковником Барсуковым. Василий упорно тренировался — дважды в неделю дома и один раз с преподавателем, готовясь к экзамену на девятый ранг.

Штиль вёл машину молча. Василий сидел рядом со мной на заднем сиденье, нервно теребил спортивную сумку с тренировочной формой.

— Расслабься, — сказал я. — Ты прогрессируешь. Барсуков сам говорил.

— Прогресс есть, — согласился отец. — Но до девятого ранга ещё далеко.

Я промолчал. Знал, что отец сомневается в себе. Это нормально — девятый ранг даётся единицам. Требует полного владения всеми четырьмя стихиями. У Василия земля и огонь на высоте, вода неплохо, но воздух хромает.

Фамильная слабость Фаберже.

Машина остановилась у внушительного особняка, двое охранников в чёрной форме стояли у дверей. Узнали нас, кивнули.

Мы вошли внутрь, и дворецкий улыбнулся:

— Василий Фридрихович, Александр Васильевич, — поклонился он. — Его благородие ждёт вас в тренировочном зале. Лакей вас проводит.

Мы прошли через холл к лестнице, ведущей в подвал. Это была непарадная часть особняка, и обстановка здесь была спартанская.

Я уже знал этот маршрут, вниз по лестнице, прямо и до конца по коридору, потом направо в раздевалку. Василий быстро переоделся и вышел через пару минут в простой чёрной тренировочной форме — штаны, футболка и тапочки. С одним нюансом — одежда была артефактной, с добавлением особых волокон, которые повышали сопротивление стихиям.

— Пойдёмте, — сказал отец и толкнул дверь.

Зал был немаленьким, не меньше двухсот квадратных метров. И занимал два этажа — вдоль верхнего яруса тянулась галерея. В безопасность подполковник вложился и сделал не почти что настоящий бункер.

Пол, стены и потолок, как водится, были сделаны из специальных материалов и дополнительно укреплены защитными контурами.

Одна из стен имела вытянутое окно, через которое можно было наблюдать за тренировками. Там мы со Штилем и остались, а отец отправился в зал.

Там уже разминался подполковник Барсуков. Увидев отца, онкивнул.

— Василий Фридрихович, приветствую! Готовы?

Отец вышел на арену.

— Готов, ваше благородие.

Барсуков поднял руку, активируя защитные барьеры.

Из пола и потолка вырос прозрачный купол энергии, окружая арену. Страховка — чтобы магия не вылетела за пределы круга и не зацепила зрителей.

— Начнём с разминки, — сказал Барсуков. — Полноконтактный спарринг средней интенсивности.

Василий кивнул. Я видел, что он нервничал. Сжимал и разжимал кулаки, глубоко дышал.

Но держался он увереннее, чем на прошлой тренировке. Прогресс налицо.

— Начали.

Барсуков атаковал первым — земляной шип вырос из пола под ногами Василия. Отец отпрыгнул, контратаковал огненным шаром. Барсуков уклонился вправо, создал каменную стену. Шар ударился в стену, рассыпался искрами.

Василий не остановился — создал три каменных щита вокруг себя, метнул следом огненный кнут. Барсуков разбил щиты земляными копьями, увернулся от кнута.

Обмен ударами пошёл быстро.

Каменные шипы, огненные стрелы, земляные стены, пламенные потоки. Василий атаковал и защищался одновременно, техника чистая, движения точные. Василий держался молодцом!

Барсуков усилил давление и взметнул огненный вихрь, который закрутил отца в воронку. Василий ответил каменным куполом, защитился, затем выстрелил огненными стрелами изнутри купола.

Барсуков отступил и одобрительно кивнул.

— Хорошо!

Раунд закончился. Барсуков сменил стихию и создал волну — литров двести воды обрушились на Василия. Отец чуть замешкался — стихия воды была его сильной стороной — но справился. Заморозил волну встречной магией, превратил в ледяную стену.

Барсуков метнул ледяные копья, но Василий почти мгновенно испарил их огнём.

И тут же водяной хлыст ударил отца по плечу — барьер смягчил удар, но синяк всё же будет. Василий поморщился, но продолжил бой — создал водяной щит и контратаковал ледяными осколками.

Барсуков уклонился, создал водяной вихрь и снова направил на отца, но тот разогнал вихрь огненным потоком.

— Сегодня лучше! — крикнул Барсуков. — Реакция быстрее, чем на прошлой неделе!

Отец кивнул, не отвлекаясь.

Раунд закончился, но сейчас начиналось самое сложное. Стихия воздуха, слабое место Василия. И Барсуков не церемонился.

Подполковник создал воздушный вихрь, который закрутил Василия как щепку. Отец попытался защититься земляной стеной, но воздух лихо огибал твёрдые преграды. Сжатый воздушный шар ударил отца в грудь и отбросил назад.

Василий поднялся, создал воздушный щит — неуверенно, дрожащий. Барсуков усилил давление — режущие воздушные потоки полетели на отца со всех сторон. Он защищался, как мог, но пропускал удары, и, наконец, ураган сбил его с ног.

Василий упал, но сразу же поднялся. Упорство — главное качество Фаберже. Именно им мы добиваемся совершенства.

Отец продолжал бой, несмотря на усталость. Они снова и снова обменивались ударами, воздух крутился, закручивался вихрями, разбивался о стихийные преграды, становился оружием и средством защиты. Так прошло много минут.

Наконец, Барсуков поднял руку.

— Стоп.

Магия тут же рассеялась, защитные барьеры опустились.

Василий стоял, опираясь руками на колени, и тяжело дышал. Барсуков подошёл к нему и протянул руку.

— Хорошая работа, Василий Фридрихович.

Они пожали руки.

— Земля и огонь — как всегда, отлично. Техника чистая, реакция быстрая. Вода — значительный прогресс. Видно, что тренируетесь дома. Воздух… — Барсуков помолчал. — Тоже виден прогресс, но ещё есть над чем работать. Вижу, что вы не сдаётесь, а это главное.

Отец кивнул, вытирая пот с лица.

— Благодарю, ваше благородие.

Барсуков похлопал его по плечу и улыбнулся.

— Продолжайте в том же духе, Василий Фридрихович. До девятого ранга уже не так далеко, как вам может показаться.

Василий ответил ему усталой улыбкой. Он и правда прогрессировал. Медленно, но верно. Это замечали и Барсуков, и я, и Штиль.

Вдруг подполковник посмотрел на меня.

— Александр Васильевич, — позвал он и кивнул в сторону зала. — Не желаете размяться?

Я удивился.

— Ваше благородие, у меня сегодня нет с собой тренировочной формы.

Барсуков усмехнулся.

— Не беда. Снимите пиджак — этого достаточно. Хочу посмотреть на потенциал сына своего ученика.

Василий обернулся и взглянул на меня с интересом. Дескать, бесплатная диагностика от признанного мастера не помешает. Согласен, отказываться было глупо. Да и самому интересно проверить себя против боевого мага девятого ранга.