Исход известен, но мне интересно, как долго я продержусь.

— Конечно, — согласился я. — Иду.

Я оставил пиджак Штилю, закатал рукава рубашки до локтей и вошёл в зал.

— Какой у вас сейчас ранг? — спросил Барсуков.

— Шестой подтверждённый, специализация артефакторская. Стихии — земля и огонь полное владение, воздух слабее.

— Иными словами, типичный Фаберже, — усмехнулся Барсуков. — Что ж, давайте посмотрим на ваш потенциал.

Мы вышли на арену. Штиль напрягся на скамейке — я заметил это краем глаза. Но Барсуков быстро поднял руку и активировал барьеры.

Прозрачный купол снова вырос вокруг нас.

— Три минуты, — сказал Барсуков. — Покажите, на что способны.

Я кивнул, принял боевую стойку. Ноги на ширине плеч, руки перед собой, вес распределён равномерно, чтобы мгновенно двинуться в любую сторону.

Барсуков усмехнулся, заметив это.

— Начали.

Сжатый шар воздуха полетел мне в грудь — быстро, как пушечное ядро. Я дёрнулся вправо, шар пролетел мимо, ударился в барьер за моей спиной. Барьер вспыхнул, поглощая энергию.

Я контратаковал и выпустил земляной шип из пола под ногами Барсукова. Он отступил, шип промахнулся всего на сантиметр.

Барсуков использовал три стихии — воздух, огонь, землю, но упор делал именно на воздух. Проверял, как я справляюсь.

Воздушные лезвия полетели со всех сторон — невидимые, режущие, но опасные. Я создал каменный щит слева, вторым укрылся справа. Лезвия ударились в щиты и… рассекли их пополам.

Вот он, девятый ранг в действии!

Я попробовал создать воздушный барьер — сконцентрировал воздух перед собой, уплотнил. Получилось чуть хуже, чем хотелось. Воздушный хлыст Барсукова прошёл сквозь него и задел мою руку.

— Осторожнее, Саша! — крикнул отец со скамейки.

Я не отвлекался. Анализировал.

Барсуков быстр и техничен. Девятый ранг — не шутка. Воздух — явно его конёк. Мой — слабость. В лобовую не возьму.

Барсуков продолжал давить воздушными атаками, я отбивался. Каменные стены, огненные потоки, слабые воздушные щиты.

Я создал каменную стену перед собой. Барсуков усмехнулся, обогнул стену воздушным вихрем слева.

Я ждал этого и контратаковал огненным потоком справа, откуда он не ожидал. Барсуков среагировал мгновенно, подняв водяную стену. Огонь ударился о преграду и потух, но я не остановился, тут же создал огненный шар и метнул в Барсукова. Он легко отразил его воздушным щитом — даже не напрягся.

Но это было отвлечение внимания.

Пока он фокусировался на шаре, я создал земляные шипы под его ногами.

Барсуков заметил в последний момент, подпрыгнул, уклонился — но потерял баланс в воздухе.

Я немедленно атаковал огненным кнутом сверху. Барсуков блокировал воздушным барьером, но вынужден был отступить на три метра.

Подполковник хохотнул.

— Хитро, Александр Васильевич!

Я не ответил и тут же создал каменную стену справа от Барсукова и одновременно с ней — огненный поток слева. Он оказался между двух атак и был вынужден защищаться с двух сторон.

Барсуков создал воздушный купол вокруг себя — прозрачная сфера, отражающая и стену, и огонь. Как я и планировал.

Пока он был в куполе, концентрируясь на защите, я провёл третью атаку одновременно с предыдущими. Земляные шипы выросли снизу.

Барсуков заметил их, с трудом уклонился — купол рассеялся. Впервые за бой он полностью ушёл в оборону.

Я позволил себе секундную усмешку, но Барсуков увеличил интенсивность своих атак.

Он создал воздушный ураган — настоящий, мощный, который закрутил меня как щепку. Я почувствовал, как меня тянет к стене арены, вбил каменные шипы в пол и вцепился в них руками.

Барсуков создал воздушное лезвие — невидимое, но смертельное. Я ответил огненным щитом. Стихии столкнулись, и их соединение ворвалось ослепительной вспышкой.

Барьеры арены засветились, поглощая излишки магии.

Я отлетел на два метра назад и припал на колено. Барсуков устоял на ногах, но тоже пошатнулся.

Он поднял руку.

— Стоп! Закончили!

Барьеры опустились.

Я поднялся, вытер кровь с царапины на щеке. Рубашка помялась, рукава были все в пыли. А Барсуков широко улыбался. Это была не снисходительная улыбка. Нет, искренняя радость.

Он подошёл и похлопал меня по плечу.

— Очень хорошо, Александр Васильевич. Очень хорошо! У вас все данные боевого мага. Так и не скажешь, что вы артефактор.

Я усмехнулся.

— Тренировался с боевыми инструкторами. Выучил у них пару фокусов.

Барсуков кивнул.

— Оно и видно. Ложные цели. Отвлекающие манёвры, комбинированные атаки — классические приёмы боевой школы. И вы грамотно их применили.

Он оценивающе посмотрел на меня.

— У вас отличный потенциал, Александр Васильевич. Его нужно непременно развивать. При условии регулярных тренировок вы сможете сдать на седьмой ранг через полгода-год. И я бы ставил на то, что и восьмой вы возьмёте без особых проблем…

— Благодарю, ваше благородие.

Мы пожали руки — крепко, с уважением. Отец подошёл к нам, и на его лице читалась нескрываемая гордость.

— Молодец, Саша, — сказал он просто.

Барсуков посмотрел на часы.

— Время вышло, господа. На сегодня мы закончили.

Вечером того же дня я спустился в мастерскую.

Рабочий день закончился час назад. Обычные мастера разошлись по домам — кто-то в трактир, кто-то к семье. Мастерские опустели.

Но в главном зале горел свет. В мастерской остался только узкий круг доверенных — те, кто участвовал в императорском проекте.

Василий, Лидия Павловна, Лена, Холмский, Воронин, Егоров, Лебедев — лучшие мастера. Художники Пётр Константинович и Илья Андреевич, а также двое проектировщиков.

На столах уже были разложены эскизы, чертежи и образцы материалов. Серебряные и золотые пластины, россыпи самоцветов в бархатных мешочках. В углу гудел компьютер с большим монитором, на экране светилась трёхмерная модель.

Василий поднял голову и улыбнулся.

— Саша, как раз вовремя. Мы начинаем.

Пётр Константинович и Илья Андреевич развернули на столе большие листы ватмана — финальные версии эскизов.

— Господа, — торжественно начал Пётр Константинович, — представляем итоговые эскизы проекта для императорского конкурса.

Он разложил листы один за другим.

Первый — общий вид. Яйцо высотой двадцать пять сантиметров, серебряное, покрытое тысячами чешуек. На вершине — пятипалый дракон из золота, восходящий, с жемчужиной мудрости в пасти. Основание — облака, стилизованные по китайским канонам.

Второй лист — детализация чешуи. Девять типов чешуек, каждый со своим узором, своей формой. Каждая инкрустирована самоцветами — изумруды, сапфиры, рубины, алмазы. Плюс александриты и мелкие камни среднего порядка для баланса.

Третий — дракон крупным планом. Пять пальцев на каждой лапе — императорская прерогатива. Восходящая поза — символ роста и процветания. Жемчужина в пасти — мудрость и духовное совершенство.

Четвёртый — облака-основание. Традиционные китайские завитки, среда обитания небесных драконов.

Пятый — цветовая схема. Серебро для тела яйца, золото для дракона, четыре цвета самоцветов для стихий.

Василий внимательно изучал каждый эскиз. Наклонялся, рассматривал детали, щурился…

— Хорошо, — наконец сказал он. — Очень хорошо. Пётр Константинович, Илья Андреевич, вы проделали отличную работу.

Я тоже смотрел на эскизы.

Работа действительно проведена впечатляющая, и детализация на высочайшем уровне. Каждая чешуйка прорисована отдельно. Дракон получился словно живой.

— Облака правильной формы? — уточнил я у Лидии.

Мать кивнула.

— Профессор Ремизов проверял лично. Традиционные стилизованные завитки.

Проектировщики подвели нас к компьютеру. На мониторе вращалась трёхмерная модель драконьего яйца.

Молодой специалист по имени Андрей управлял программой — крутил модель мышкой, приближал, отдалял.