Я замерла.

— Нет, — сказала я ракушке. — Даже не начинай.

Подвеска, как и следовало ожидать, не ответила. Но секундой позже у берега мелькнул знакомый бирюзовый хвост.

Я раздражённо выдохнула. Почему-то от одного только вида воды, из которой сейчас должен был появиться Ариан, у меня снова сбилось дыхание. Совсем слегка.

Крайне неприятный симптом.

Я быстро напомнила себе, что: он мужчина лишь наполовину, а на другую — чешуйчатое хвостатое создание. Мы знакомы всего ничего, он подозрительно спокоен и, что хуже всего, в его присутствии моя энергия ведёт себя как восторженная дура.

Это помогло. Ненадолго.

Он появился у самой кромки прибоя плавно, почти бесшумно, удерживая в руках плетёную корзину из какой-то морской травы и тонких серебристых нитей. Внутри поблёскивали две упитанные рыбины с узкими серебряно-синими боками, несколько тёмных створок, похожих на морских моллюсков, и ещё какие-то продолговатые тёмно-зелёные плоды, явно морского происхождения.

Хвост лениво качнулся в воде. Солнце скользнуло по бирюзовой чешуе живым светом. Я зашла в воду ему навстречу и приняла увесистую корзину из его рук. Поставила на более-менее плоский камень.

Я, как очень разумная женщина, старалась смотреть ему в лицо. На волосы, на серьгу, чтобы только не видеть капли, стекающие по мускулистому мужскому телу.

— Ты смотришь так, будто оцениваешь мой улов, — заметил он, приближаясь.

— Я оцениваю степень своей будущей выживаемости, — сказала я. — Это разные вещи.

Он улыбнулся. Мягко. Без насмешки.

— Выживаемость сегодня у тебя хорошая. Я принёс еду.

— За это тебя пока не убьют.

— Я польщён твоим великодушием, — он склонил голову, но я заметила мелькнувшую улыбку.

Он грациозно слитым движением уселся на камень, потом протянул мне объемную вытянутую раковину, её верхушка, словно горлышко бутылки, была закрыта пробкой из какого-то губчатого плотного материала. Он вытянул заглушку и протянул раковину мне.

— А это что?

— Вода. Пресная.

Я резко посмотрела на него.

— Здесь есть пресная вода?

— С другой стороны острова течёт небольшая речушка. Она уходит в океан через камни. Если понадобится ещё — покажу дорогу.

Я жадно сделала глоток. Вода была прохладной, чистой, с лёгким минеральным привкусом.

— Ты уже был там?

— Да.

— И успел и рыбу поймать, и воды набрать, и вернуться?

— Я быстро плаваю, — сказал Ариан так спокойно, что это прозвучало почти неприлично.

Я покосилась на его хвост.

— Верю.

Он проследил за моим взглядом, но, к счастью, не стал это комментировать.

Вместо этого спросил:

— Ты можешь разжечь огонь?

— Могу. Если ты не боишься доверить мне ваш драгоценный берег.

— Тебе — нет.

Опять это. Совершенно простая фраза, от которой под рёбрами что-то слишком чувствительно дрогнуло.

Я решительно отвела взгляд к деревьям в глубине острова.

— Тогда мне нужно топливо.

Ариан кивнул.

— Чуть дальше вглубь есть низкие деревья с сухими коробочками на ветвях. И тонкие серые ветки под корнями. Ещё подойдут высохшие жгуты береговой травы между валунами.

— Хорошо. — Не отправишь ведь это хвостатое ползать и собирать ветки. Не гуманно.

— Только не уходи далеко, Рейна.

Я вздёрнула бровь и покачала головой.

— Я серьёзно, Рейна. А мне нужно ещё кое-что принести. Я скоро вернусь. — он пристально посмотрел мне в глаза, как-то с теплом кивнул, словно надеясь меня застать здесь, когда вернётся, и нырнул в океан.

*****

В глубине острова и правда росли странные деревья — невысокие, с искривлёнными стволами и узкими сизыми листьями, которые на ветру звенели почти металлически. Под ними лежали крупные, размером с мою ладонь, сухие семенные коробочки, лёгкие и ломкие, будто выдутые из древесной бумаги. Я собрала их в подол куртки, добавила тонких веток, нашла ещё несколько высохших плетей какой-то травы между камней.

Пока я ходила, привычка офицера взяла своё. Я отмечала рельеф, укрытия, возможные подходы к берегу, точки обзора, направление ветра, структуру грунта. Проверила ближайшее пространство коротким сканирующим импульсом — живых крупных объектов поблизости не было, кроме Ариана в воде и меня самой. Пока достаточно. На периферии, конечно, ощущались и другие смутные энерготочки подводных жителей, но не стала заострять на этом внимание. Они бдыли слишком далеко.

Когда я вернулась, он уже успел приплыть обратно и устроиться у плоского камня, который вполне можно было использовать как стол. Рядом лежали простые широкие створки — вместо тарелок. Тут же стоял небольшой котелок из какого-то тёмного сплава с перламутровым отливом. Я не стала спрашивать, откуда русал добыл ещё и котелок. Или тоже останки какого-то подводного жителя? Панцирь? Скорее всего. Не выплавили же они его под водой?

Я свалила на песок собранное.

— Этого хватит?

Ариан внимательно посмотрел и кивнул.

— Более чем.

Я присела на корточки, выстроила простейшую огненную печать и пустила в сухую траву тонкую искру.

Пламя поднялось сразу. Небольшое. Чистое. Управляемое. Жар приятно коснулся кожи. Запахло дымом и морской солью.

Ариан наблюдал за моей печатью с неподдельным интересом.

— У вас огонь всегда так подчиняется?

— Если печатник умеет держать энергию — да. Если не умеет, то потом долго извиняется перед лесом, домом или кораблём.

Это его рассмешило. Не громко. Просто тихий тёплый звук.

Он занялся рыбой — ловко, спокойно, без лишних движений. Я уже знала, что смотреть на его руки опасно. Слишком красивые руки у мужчины редко сулят что-то хорошее для женского душевного равновесия. Хотя раньше ничего красивого в мужских руках я не находила.

Тем не менее смотрела.

Он разделал рыбу, промыл её морской водой, натёр пучком какой-то травы, добавил что-то из тёмно-зелёных морских плодов — как оказалось, ароматную мякоть, похожую одновременно на пряную траву и морской цитрус. Часть улова сложил в котелок. Часть — на плоскую створку плотной раковины, а затем на угли.

— Нам ещё нужны плоды с дерева у того серого склона, — сказал он, указав направление рукой. — Видела там невысокие ветви с оранжевыми шарами?

— Видела.

— Сможешь принести несколько? — он мягко обратился ко мне, словно ждал, что я сейчас наору на него и скажу, что не рангу мне на деревья карабкаться. Я кивнула. — И, если увидишь тёмно-лиловые ягоды на ползучей лозе — они тоже съедобные. Утоляют жажду.

Я кивнула ему и подумала, может прицепить подвеску к поясу. Могу зацепиться рукой и потерять её. Но сама себе покачала головой. Для хвостатого и рукастого симпатичного туземца это явно будет оскорбительно. Поэтому, тяжело вздохнув, надела подвеску. Она вполне органично расположилась у меня на груди. Сделала это уже уходя. Не хотела видеть удовлетворение в его глазах от того, что я якобы приняла его дар и смирилась. Не дождётся.

*****

Оранжевые шары оказались увесистыми, с тонкой бархатистой кожицей. Я собрала их в ту самую корзину, в которой он принёс рыбу.

Лиловые ягоды росли на низкой лозе между камней, были упругими и пахли сладко-пряно.

Когда я вернулась, Ариан уже успел раскрыть тёмные створки моллюсков и разложить их на более плоских створках-тарелках. Туземная сервировка во всей своей аутентичной прелести. Что-то в этом есть.

Ариан расцвёл улыбкой, когда увидел свою подвеску у меня на шее. Я лишь покачала головой и закатила глаза.

— Что это? — спросила я, указывая на небольшие полупрозрачные шарики с голубым отливом.

— Лунные ягоды, — ответил он. — Растут в одной пещере под островом. Позже покажу.

— Под островом есть пещера?

Он посмотрел на меня с лёгкой улыбкой.

— И не одна. Я покажу.

И снова это спокойное обещание, от которого хотелось почему-то верить.

Мы устроились у плоского камня-стола. Он — в воде, у самого края, опираясь локтем о камень, я — на сухом выступе напротив. Но сидели мы на одном уровне. Рядом с нами трещал костёр, на камне дымился ужин, в изящных раковинах лежали жареная рыба, моллюски, морские ягоды и странные фрукты, которых я прежде не видела. Идиллия. Так спокойно и естественно, будто мы всю жизнь вот так вот мирно обедали на берегу. Просто абсурд, я мысленно фыркнула.