— Ехидным… комментариям… Ядра Мира?.. — переспросил он с тем выражением лица, которое я у него ещё не видела. Кажется, это была попытка одновременно сохранить достоинство, самообладание и не начать орать.

— Да, — честно сказала я. — Не сейчас. Потом объясню.

Дракон, всё это время молча слушавший, вдруг довольно прищурился и шагнул чуть ближе.

— Хорошо, — заявил он.

Я уставилась на него.

— Что именно хорошо?

— Ты признала, — с абсолютной уверенностью сказал он.

— Я не то, чтобы признала, — буркнула я. — Я скорее капитулировала перед абсурдом.

Он, к моему ужасу, выглядел очень довольным.

Ариан — наоборот.

Я почти слышала, как в его голове сталкиваются долг, ревность, логика, магическая практика, политические последствия и очень простое мужское желание вышвырнуть конкурента обратно в окно. Через которое рогатый наверняка и проник в покои. Ведь через дверь бы его никто не пропустил.

— Рейна, — произнёс он наконец опасно спокойно, — ты хочешь сказать, что это дракон…

— Да.

— Тот самый дракон?

— Да.

— Который ещёвчера был драконом?

— Да.

— А сегодня проснулся в нашей спальне человеком и твоим… вторым мужем?

Я поморщилась.

— Когда ты так это формулируешь, звучит особенно абсурдно, но да…

Я нервно хихикнула. Не выдержала.

Потому что ситуация уже перешла ту грань, за которой остаётся либо смеяться, либо ложиться обратно и накрывать голову подушкой.

Дракон вдруг шагнул ещё ближе — теперь уже ко мне, игнорируя всё на свете. В его глазах не было злости. Только голодное, почти детское упрямство существа, которое наконец получило то, что считало своим, и теперь совершенно не понимало, к чему все эти разговоры.

— Имя, — сказала я быстро, пока Ариан снова не решил обсудить это языком клинка. — У тебя есть имя?

Он замер.

Нахмурился, будто вопрос был сложным. Потом очень серьёзно ответил:

— Нет. Ты дашь.

Я закрыла глаза. Медленно вдохнула, выдохнула.

Конечно. Разумеется. Почему бы и нет.

Просыпаешься утром после первой брачной ночи, а у тебя в спальне голый новообращённый дракон-супруг без имени, которое ты должна ему дать.

Абсолютно нормальное утро.

— Мне нужен чай, — сообщила я в пространство.

— Мне нужен ответ, — мрачно сказал Ариан.

— Мне нужна ты, — немедленно заявил дракон.

Я посмотрела на потолок. Потом на свои руки.

На левом запястье золотисто-белым переливался браслет закреплённой связи с Арианом. Чуть выше мягко светилась новая, голубоватая печать.

Даже кожа чесалась от масштаба надвигающихся проблем.

Но где-то глубоко, под усталостью, под раздражением, под желанием придушить внезапно проявившуюся личность Ядра Мира за такие сюрпризы, уже распускалось другое чувство.

Не страх. Не отторжение. А понимание. Это и правда было не случайностью.

Не чьей-то злой шуткой.

Это была новая, совершенно безумная, немыслимая реальность, которую мне теперь предстояло принять.

И как бы меня ни коробило от самого факта, суть уже знала: этот рогатый златоглазый сюрприз тоже часть моего пути.

Я повернулась к Ариану. Сжала его пальцы.

— Я всё объясню, — тихо сказала я. — Но сначала давай договоримся: никто никого больше не пытается убить. Хорошо?

Потом перевела взгляд на дракона.

— И ты. Никаких рыков, бросков, хватаний и внезапных “я твой супруг” в лицо с утра. Это… слишком.

Он подумал. Кивнул. Потом уточнил:

— Обнимать можно?

Ариан издал такой звук, будто у него прямо сейчас треснуло самообладание.

Я зажала рот ладонью. Поздно. Смешок всё равно прорвался.

— Нет, — сказала я, стараясь сохранить строгость. — Пока нельзя.

Дракон заметно помрачнел.

— Почему ему можно?

— Почему «пока», Рейна? — мой первый супруг почти возмущенно смотрел на меня. — Сейчас мы пойдём к жрицам, разберёмся с этим вопросом. Проведём обряд разрыва связи…

Дракон неожиданно низко зарычал. У него тоже проступили клыки. Я внутренне закатила глаза. Я всё никак не могла принять эту реальность, казалось читаю какую-то придумку из-под полы, что так любили аристократки.

Я медленно повернула голову к Ариану. Не глядя на дракона, выставила перед ним руку, чтобы не вмешивался.

Взяла Ариана за руку. Посмотрела ему в глаза. Успевшие стать такими родными. Теперь он хмурился. От него исходили волны раздражения, злости. И снова приглушенная боязнь потери. Вперемешку с уверенным чувством любви ко мне. Это невероятно согревало, вселяя веру в то, что все задачи можно решить.

— Ариан, любимый, — я произнесла последнее слово впервые. Поэтому вышло мягко, с теми чувствами, что наполняли меня. В его глазах зажглась нежность, пересиливая злость на вторженца. — Ты ведь теперь чувствуешь меня ещё лучше, знаешь,что наполняет моё сердце. Ты стал мне невероятно дорог. И я полюбила тебя.

Ариан расслаблялся. Пелена гнева окончательно спала. Являя снова моего собранного и внимательного русала. Только смешинок ещё не хватало.

— Ариан, его я также чувствую, как и тебя. — мой мужчина вздрогнул. И в неверии посмотрел на меня. Я крепче сжала его руки, лаская большим пальцем запястья. — Это резонанс. Как и у нас с тобой. Его, — я указала на рогатого, — я тоже ощущаю, как часть себя.

И я замерла, давая ему время обдумать. Неверие. Возмущение. Грусть. Нежность. И принятие. Спектр эмоций Ариана был как на ладони. Как и мои сожаления и надежда для него. Мне было жаль, что ему тяжело это принять. Но также я и надеялась. Ведь отказаться от рогатого тоже не смогу.

Спустя долгие мгновения Ариан глубоко вдохнул и выдохнул. Он снова улыбался мне.

— Никогда не слышал, чтобы у одного создания было сразу две избранные пары. Встретить свою пару – уже большая редкость. А тут... — Ариан приобнял меня за талию, теперь спокойно оценивая рогатого вторженца. Посмотрел на мою вторую печать. Затем запустил пятерню в свои косы и неловко хохотнул. — Я так хотел остаться для тебя единственным, радовался, что там, куда мы поплывем принято иметь лишь одного мужа… Но Миру виднее, неисповедимы его пути и решения, — он усмехнулся и покачал головой.

— Теперь можно? — рогатый снова подал голос, не отводя от меня взгляд. Ариан тоже посмотрел на меня в ожидании.

— Пока нет, мне нужно привыкнуть, — я почти сожалела, что произнесла эти слова. Но хоть Ариан и принял ситуацию, не хотелось на его глазах тискать другого мужчину и трогать его рога. Ведь это, с ума сойти, почти вымерший вид

Дракон заметно расстроился.

Как вдруг послышался какой-то гул, приглушенный гомон, дверная мембрана вдруг разошлась в стороны и через порог влетела Сиарран с воплями:

— Где, где голые мужчины дерутся?!

Я медленно закрыла глаза, сделала глубокий вдох и такой же медленный выдох.

Кажется, эта техника успокоения и правда работала.

Раньше я ею почти не пользовалась. А теперь вдруг выяснилось, что наставник не зря столько гонял меня по упражнениям с дыханием, концентрацией и циркуляцией энергии по внутренним каналам. Голова и правда прояснялась. Мысли переставали метаться, как перепуганные чайки, и выстраивались хоть в какое-то подобие порядка.

Очень своевременно. Потому что порядок в моих покоях сейчас отсутствовал как явление.

Следом за Сиарран в комнату изящно проскользнула старшая Иарасса и, окинув взглядом открывшуюся картину, негромко пробубнила:

— Боги, можно подумать, ты голых мужиков никогда не видела. В любом случае, ты опоздала. Оба одеты, — моя старшАя сестрица многозначительно хмыкнула.

Потом строго покосилась на младшую сестру и добавила:

— Я же говорила тебе, что врываться к брату без стука — это как минимум дурной тон. А если там два голых мужика вместо одного, то это уже абсолютно личное дело Рейны.

— Да, но когда у меня — это одно, а когда у Рейны — это совсем другое, — протянула Сиарран с таким искренним возмущением, что я едва не застонала. А потом это чудо добавило: — Ты передумала и завела еще одного мужа?