А когда начался второй тур каракаллы, Реньяро с партнершей оказались за спиной дожа, и Реньяро постарался задержаться, прислушаться, потому что граф э’Тароль тихо говорил со своим секретарем. Тот листал… да, дворянскую книгу Великого Змея. Показывал герб, инкарну и негромко говорил, что все верно, этот человек действительно один из первых богачей Изгиба, вот его портрет… правда, на нем он лет на двадцать моложе и на пару кошек легче, но сходство несомненно.

Дож медленно кивнул, а Реньяро облегченно выдохнул. Дартуро э’Тароль — главный бастион в затеянной им осаде. Он горд, очень умен и отнюдь не наивен.

В то же время Реньяро, кажется, самому сейчас угрожает опасность. Краем взгляда он заметил коротышку в черном — тот пристально следил за Реньяро и Браутой, и глаза его все сильнее сужались. Будет не очень хорошо, если дожу доложат, что его жена была благосклонна с каким-то типом…

Браута тоже это поняла. Она уже открыла рот, но Реньяро ее опередил. С сожалением отпустив руку красавицы, он склонился в поклоне и сказал:

— Медам, прошу меня простить. Я должен отлучиться, чтобы помочь своему близкому другу.

— Я с ним знакома? — полюбопытствовала Браута.

— Боюсь, пока что нет, но я надеюсь вскоре вас познакомить. Не спрашиваю вашего имени, не знаю, кто под маской, спрошу лишь: на каких еще вечерах вы бываете, где мне может снова улыбнуться счастье?

— О, боюсь, я не так часто выхожу из дома, — слабо улыбнулась Браута. — Завтра Бархатный Медведь, а по Бархатным дням мы с супругом посещаем баню.

— В котором часу, если не секрет?

— В седьмом полуденном или немного раньше… ой, только вы никому не говорите. Послезавтра же… право не знаю… все ближайшие праздники не располагают к веселью… ни Голодный День, ни Жадный… быть может, в Культидис…

— Прошу извинить, мой друг уже нуждается в срочной помощи, — прервал ее Реньяро, косясь на уже идущего к ним коротышку в черном. — Вы прекрасны, медам, и эти два тура каракаллы я навеки сохраню в своем сердце.

С этими словами он исчез. Почти что удрал, пронесся по коридору и скрылся за неприметной дверью, откуда сразу раздалось журчание.

Опорожняясь, Реньяро размышлял. Для Мальдисса он, в общем-то, сделал все, что было можно, дальше все зависит от него самого. Осталось разыграть последний акт, но для него время еще не пришло, нужно выждать минимум пол-луны, а лучше и целую. Чтобы все прошло без сучка и задоринки, потребуется еще немного денег, но добытого в «Медном Зольдо» должно хватить с лихвой.

Так что… можно уделить немного времени самому себе. Тем более, что завтра Бархатный день.

Бани Таймуранга — это настоящее чудо. Кусочек Сальвана на грешной земле. Когда заряжают ледяные осенние дожди, когда ударяет зимняя стужа, когда по улицам стелется холодный черный думан — нет ничего лучше горячей воды и влажного пара.

В огромном, тесном приморском городе, где люди живут друг у друга на головах, подвалы сыры, а каналы служат одновременно улицами, стоками и свалками, без общественных купален не обойтись. Таймуранг давно вымер бы от заразы, не будь в каждой его секции множества бань — от маленьких полуподвальных мылен до настоящих каменных дворцов.

Но дож э’Сандерра, конечно, ходит в самую лучшую и знаменитую — «Семь фонтанов»

Здесь семь больших залов. Стены отделаны мозаикой, в воду добавляют душистые масла, а гостям подают вино, фрукты и горячие пирожки. Огромные бассейны с подогретой водой, душевые фонтаны, повсюду цирюльники, костоправы и массажисты. Под сводами клубится пар, вода бежит по желобам, банщики перекрикиваются, шлепают по мрамору босые ноги. Пахнет горячим камнем, щелочным мылом, лавровым листом, мокрыми полотенцами и уксусом, которым протирают скамьи.

Матроса или работягу в «Семь фонтанов» не впустят. Только чистая публика с туго набитым кошельком. Вход в общую часть стоит десять арф, а отдельный кабинет — три полновесных дукатона.

Кабинета Реньяро брать не стал. Как и все в «Семи фонтанах», он сдал шпагу, обменял десять дукатонов на банные жетоны, разделся и переобулся в деревянные сандалии, лицо же скрыл под мягкой шелковой маской, скрывающей лицо — так называемой «безымянкой». Это лучший способ соблюсти приличия — нет срама, если никто не знает, кто ты есть.

В бане стыдятся не наготы, а имени.

Хотя в залах «Семи фонтанов» и без масок непросто различить хотя бы силуэт. Воздух здесь — это густой пар, в котором движутся туманные фигуры. Реньяро окунулся в бассейн и с полчаса просто нежился в ароматной воде, не забывая поглядывать на входную дверь. Время от времени он оттягивал нижнюю часть маски и съедал несколько виноградин или кусок пирога.

«Семь фонтанов» находятся на островке, а точнее отмели. Здесь сходятся две из шести речушек Таймуранга. Подойти можно по одному из двух мостов, но можно и подплыть на баркетте — и дож с супругой наверняка прибудут по воде, зайдут с отдельного причала. Но вот этой самой двери им не миновать — и хотя они будут, конечно, в масках, Реньяро не сомневался, что распознает обоих. Дожа — по изрядному росту и фигуре цапли, а догарессу по… кхм… в общем, узнает.

…А вот и они. Какая несочетающаяся пара. Реньяро сразу погрузился по горло, глядя на дожа и его благоверную сквозь облако пара. Подплыл поближе, обогнув толстяка с неряшливой, клочковатой бородой, выбивающейся из-под маски… ха, а ведь это один из подрядчиков, что торговались за Эльфову башню. Да-да, это… Реньяро забыл фамилию, но клочковатая борода и серьга в ухе точно его, такие вещи плут помнил цепко, мог узнать человека по родинке, по сломанному ногтю.

Это важное умение, когда живешь в городе, который так любит маски.

Подрядчик Реньяро, разумеется, не узнал. В банях и не принято показывать, что ты кого-то все-таки узнал, это очень дурной тон, это все равно что вскрыть чужое письмо — но подрядчику, думается, было бы наплевать.

Но он молчит. Реньяро спокойно обогнул его и схватился за бортик, выглядывая ровно настолько, чтобы видеть, куда пойдут дож и догаресса. Скорее всего, возьмут отдельный кабинет, но нужно заметить, какой именно…

А, нет. Погружаются прямо здесь, входят в бассейн, причем дож помогает супруге не споткнуться. Любопытно. Сегодня ему хочется быть поближе к народу или он просто предпочитает общие залы?

Их многие предпочитают. Отдельные кабинеты невелики, с тем же успехом дож может искупаться и дома. В «Семь фонтанов» приходят ради его бассейнов, ради огромных парилен и душевых фонтанов… а еще ради тайных сделок, большой политики и просто отдыха там, где ты — не ты, а просто некто под шелковой маской. Там, где дож, гвардеец и ростовщик как бы на равных, потому что все голые, и все в одинаковых личинах.

И следующие два часа Реньяро аккуратно и осторожно следовал за царственной четой. Кроме него их никто не узнавал, никто не обращал внимания — разве что взгляды нет-нет, да и задерживались на бесподобной фигуре медам Брауты.

Как следует искупавшись в зале Первой Воды, с которого все начинают, они перебрались в зал Теплого Дождя, где бассейнов нет, зато множество фонтанов и водопадов, пол по колено залит водой, а в воздухе висит морось.

Далее был зал Белого Пара, где в огромной, похожей на амфитеатр парной возлежали и восседали разомлевшие купцы и дворяне.

Потом зал Холодного Зеркала — с огромным глубоким бассейном с ледяной водой.

Потом зал Горячего Мрамора — самый жаркий из всех, с подогреваемыми лежаками и девушками-хлестательницами.

Потом снова зал Холодного Зеркала, куда медам Браута нырнула с разбега.

Следом зал Зеленой Купели — с небольшим горячим бассейном и окружающими его двенадцатью купелями, с разными травами и лечебными настоями.

И наконец последним, после нескольких кругов по всем предыдущим — зал Золотого Льва, где нет купания, зато можно полежать или посидеть, закутавшись в простыню, получить массаж, подстричься или пустить кровь, выпить вина и отведать легких закусок.