Узнав, сколько получит Арузелис, Шенуя немного взволновалась, но была она девушкой неглупой, поэтому сама поняла, что, во-первых, ее роль в пьесе куда короче, а во-вторых, найти замену ей будет гораздо проще. Так что она не сказала ни слова и только улыбнулась магнату с Изгиба.

А тот пересчитывал четыреста дукатонов аванса и въедливо выпытывал у Реньяро, что да для чего, да нет ли здесь какого греха, да не влопается ли он, действительный член гильдии торговцев, в какое-нибудь мутное дело. Был почтенный Арузелис прижимист и сквалыжен, но при этом очень умен и прекрасно понимал, что много денег за мало работы — повод насторожиться.

Однако когда Реньяро изложил ему дело во всех подробностях, негоциант успокоился и только крякнул, глядя на смущенного Мальдисса. И в отличие от Шенуи, Арузелису предстояло знать жениха, как родного сына, так что они проговорили добрых полчаса, чтобы не испортить представления каким-нибудь случайным словцом.

— Бал-маскарад через десять дней, — сказал Реньяро, прощаясь с Арузелисом и целуя руку Шенуи. — Вас мы непременно на нем ждем, ваше степенство. А вот о дате второй части уговора сообщу позднее.

Будь чист душой и телом. Не допускай грязи ни на кожу свою, ни в волосы, ни в помыслы. Чистота — не только в воде и мыле, но в умении вовремя сбросить грязные мысли, как старую шерсть.

Ктава, заповедь от Кобалии.

Бал был роскошный. Маскарад, любимое развлечение города Таймуранг. И поскольку в масках были почти все, Реньяро явился не как камердинер Мальдисса, а в натуральном обличье, в качестве «гостя» своего друга.

И в этом натуральном обличье он мгновенно слился с толпой.

Этот бал был куда пышнее того, что устроили на Матернидис. Сотни гостей, сплошь знать, причем многие инкогнито. Реньяро шнырял среди них, разведывая обстановку. Прислушивался к разговорам, все замечал и все подмечал. Как и обычно на таких балах, вскоре он уже мог рассказать о многих из присутствующих больше, чем их лучшие друзья.

Сегодня ему не было здесь конкретного дела. В ворковании со своей любезной Мальдиссу помощь не требуется, почтенный Арузелис еще не прибыл, а никакой проказы Реньяро для этого вечера не припас, да и не собирался ничем таким омрачать вечер.

Возможно, есть смысл и ему с кем-нибудь познакомиться. Взгляд пробежался по множеству декольте… лица у большинства скрыты под масками, но прекрасные дамы Таймуранга возмещают это в другой области.

Кроме обычных светских бесед и пустых разговоров в бальном зале идет еще один — сигнальный. Так называемый дамский язык, который, однако ж, понятен и опытным кавалерам, ибо в противном случае в нем не было бы смысла. Язык вееров, перчаток, украшений, масок и мушек. Язык символов, сигналов и полунамеков.

Сначала маска. Закрывающая все лицо — полное инкогнито, спросить имя будет дурным тоном. Полумаска — допустимо знакомство, но если при этом дама касается левого виска — узнавать ее нельзя.

Дальше смотрим на мушки. У глаза — страсть, у губ — кокетство, на щеке — благосклонность, на лбу –официальность, на виске — дерзость, под губой — осторожность. Форма тоже имеет значение. Сердечко — влюблена, полумесяц — готова к ночи страсти, звезда — магия или политика, слезинка — в трауре.

Раскрытый веер приглашает подойти. Полураскрытый — повременить. Закрытый — отказ. Веер у губ — нас слушают. Уроненный — просьба вмешаться или выручить.

Важны перчатки. Если надеты обе — дама любезна, но официальна. Если правая снята — разрешено ухаживание. Если снята левая — только светский разговор. Если одна из них полуспущена — дама еще не определилась. Врученная кавалеру перчатка обещает встречу. Если кавалер перчатку возвращает — отказ, а если еще и выворачивает наизнанку — отказ грубый, оскорбительный.

Если перчаток нет, но есть кольцо — дама замужем. Ожерелье — замужем счастливо, любит супруга. Брошь — имеет детей. Тиара — никакие ухаживания приняты не будут, абсолютная преданность.

Мужская азбука беднее. Поклон с рукой на сердце означает согласие и честное слово. Прикосновение к маске — обещание молчать. Рука на эфесе — готовность защитить. Демонстративно надетая перчатка — отказ. В случае, если кавалер понял и принял сигнал, но не желает привлекать к даме внимание, то будет говорить, глядя в другую сторону или даже стоя к ней спиной.

Это сложная система, но Реньяро знал ее лучше всех. Вон та дама верна мужу и останется холодна к любым ухаживаниям. Та тоже верна… но будет не против, если ее поуговаривают. У той муж уехал в путешествие и она открыта для предложений. Та — вдова, но ее скорбь длится уже второй год и она будет рада утешению. У той игривое настроение, и она ищет приключение на один раз. А вон та… хм-м-м-м…

Реньяро не считал себя волокитой. На его счету действительно было множество любовных побед, но в них его больше интересовала охота, чем добыча. Чем дама недоступнее, чем труднее ее завоевать — тем желаннее она становилась в глазах Реньяро. Как правило, добравшись до сладкого плода, он очень быстро остывал к предмету своей страсти.

Иногда это приводило к неприятным сценам.

Женщина, к которой он подошел, была в полумаске, носила мушку у левого уголка губ, не имела перчаток и броши, зато на ней были кольцо и ожерелье. Рот она прикрывала веером, касалась левого виска и смотрела не на Реньяро, а в сторону, на танцующих.

Он узнал ее. Даже в маске — узнал по… другим признакам. Браута э’Сандерра, молодая жена бургомистра Таймуранга. Первого из дожей Нураона, самого из них богатого и влиятельного. Единственного в этом городе, перед кем склоняется даже дон Ровегар.

Неудивительно, что она стоит одна и скучает. Дож старше своей жены на двадцать лет и болезненно ревнив.

Реньяро выдержал должную паузу, остановившись ровно на таком расстоянии, чтобы это не показалось нахальством. Чуть склонил голову, глядя немного в сторону, но при этом протянув руку ладонью кверху и касаясь маски пальцами другой. Прекрасная Браута на миг задумалась, оценивающе глядя на Реньяро, а потом ответила улыбкой и взялась за кончики его пальцев.

Оркестр как раз заиграл каракаллу. Не забывая поглядывать на Мальдисса и его любезную, Реньяро подхватил партнершу и пустился с ней по залу — благо мужа Брауты на балу не было, у него возникли какие-то срочные дела, и он отбыл, оставив супругу веселиться.

Но, конечно, руки плут держал при себе. За красавицей догарессой пристально наблюдают. Вон тот верзила — человек дожа. И тот коротышка в черном — тоже человек дожа. Причем коротышка, пожалуй, опаснее верзилы — у него взгляд убийцы.

Реньяро навидался таких взглядов.

Зато наконец-то явился Арузелис. Пыхтящий толстяк сразу выцепил взглядом Мальдисса и принялся добросовестно отрабатывать гонорар — оттеснил его от прекрасной Аталии и стал выговаривать, что сын занимается пустяками, когда мог бы заниматься делом.

— Потом, потом потанцуешь со своей вертихвосткой!.. что?.. что?.. не верти… а кто?.. ах, дочь дожа!.. мои извинения, медам, мои извинения!..

— Что вы, что вы!.. — склонилась в реверансе Аталия, едва сдерживая улыбку.

Как и ожидал Реньяро, Арузелис, этот тороватый хитрец, воспользовался приглашением, чтобы заодно обстряпать и свои делишки. Он тоже сразу принялся заводить знакомства. Но это было Реньяро на руку, потому что Арузелис-то был как раз настоящим, неподдельным негоциантом — и он сообщал всем, кто слушал, что Мальдисс — его сын.

— Да-а-а-а, сын у меня в зрелый возраст вошел… — кивал Арузелис, похлопывая Мальдисса по плечу. Пора ему уже жениться… Давно подыскиваю ему подходящую невесту…