Я пришёл к Авдотье. К тому времени мы уже встречались. Денег у неё не было даже на оплату комнаты, не то что на похороны родственницы. Я предложил ей стать моей женой. Оплатил ей комнату и похороны старухи. Через два дня мы поженились. Я выждал несколько дней. Сказал Авдотье, что хочу забрать её жить к себе, и пришёл в её комнату. Да, я убил её. Эту никчёмную девку. А потом договорился со старым хреном, чтобы он обеспечил мне алиби.

Игнат Семёнович пристально посмотрел на Рябинина:

— Тупые сыщики даже не удосужились всё проверить. Я ждал их сразу после убийства. У меня всё было готово к их приходу. Время шло, полиции не было. Старый хрыч требовал таблетки. А я собирался получить наследство и уехать в Санкт‑Петербург, а оттуда — во Францию.

— Поедете на каторгу, Барсуков, — Рябинин повернулся к Горюнову. — Забирайте его, Аркадий Ильич.

Горюнов кивнул и отдал приказ городовым. Городовые схватили Барсукова под руки и потащили на улицу.

— Понятые всё слышали? — спросил Рябинин, и те активно закивали. — Хорошо. Сейчас составим протоколы, всё оформим, и я вас отпущу.

Рябинин сел за стол и открыл свою папку, приступив к работе.

Белозёров, Воронов, Румянцев, Мохов и Горюнов вышли из квартиры, чтобы не мешать судебному следователю.

— Я, пожалуй, тоже поеду, — сказал Горюнов и посмотрел на Василия. — Хорошая работа.

Коротко всем кивнув, Горюнов ушёл.

— Ну, рассказывай, как ты вообще до этого додумался? — спросил Воронов, посмотрев на Белозёрова.

— В деле были письма от родственницы, с которой Авдотья переписывалась и которые хранила. Потом было письмо о её смерти. Через два дня пришло письмо от мужчины с адресом церкви и квитанция об оплате комнаты. На квитанции стояла пометка «Оплачено». Почерк на письме про церковь совпадал с почерком на квитанции. В протоколах допроса соседей сказано, что Авдотью посещал мужчина в тёмном пальто. Я предположил, что мужчина в тёмном пальто — это её муж, за которого она вышла замуж сразу после смерти родственницы. Но допроса мужа и никакой информации о родственнице в деле не было. Тогда я подумал, что дело в наследстве старушки. Но надо было убедиться. Выяснить всё про старушку, завещание и найти мужа.

Воронов задумался, потом посмотрел на такого же задумавшегося Румянцева:

— Фёдор Емельянович, а почему мы не стали выяснять про старушку и мужа изначально? Ведь логично, что Авдотья могла посещать церковь вместе с мужчиной. По крайней мере, мы могли найти свидетелей встречи ещё тогда, по горячим следам?

— Делом занимался Егор Порфирьевич. Я потом не проверял. Да и Рябинин мог сказать, — тихо сказал Румянцев.

— Ну да, проще было это дело спихнуть в одну стопку с убитыми оружием с тонким лезвием, — нахмурился начальник сыскного отделения. — А Егору Порфирьевичу пора на пенсию. Сколько ему до выслуги осталось?

— Меньше года. Он уже приходил ко мне, — ответил Румянцев.

— Такие дела ему больше не давай. И ещё… — Воронов чуть замешкался, — Рябинин хоть и судебный следователь, но это мы должны искать свидетелей, проверять алиби и находить подозреваемых. А тут явная недоработка с нашей стороны. Про старуху ничего не выяснили, муженька не нашли.

Воронов вздохнул:

— Надеюсь, Аристарх не станет жалобу писать на наши недоработки. Возьми все дела, которые сейчас у Егора, и проверь вместе с Тихоном, Фёдор Емельянович.

— Слушаюсь, Иван Макарович, — ответил Румянцев.

— Спасибо тебе, Василий, удружил, — пробурчал Тихон.

— Отставить! — рыкнул Воронов. — Лучше проверь всё, а будут вопросы — Василию покажи, может, он чего подскажет. Но лучше сами. У нас ещё три убийства мёртвым грузом висят, которыми Василий занимается.

— Так точно, ваше высокоблагородие, — отчеканил Мохов.

— Да не ори ты на весь дом, Тихон. Это не упрёк. Но дела проверить надо. Видно, Егор Порфирьевич уже спит и видит, как на пенсию пойдёт, — Воронов посмотрел на Румянцева. — Забирай Тихона и поезжайте в отделение. Я позже приеду.

Белозёров отступил в сторону, пропуская Румянцева и Тихона.

Фёдор Емельянович, проходя мимо, похлопал его по плечу и тихо сказал:

— Молодец.

Василий благодарно кивнул и проводил задумчивым взглядом спускающихся по лестнице Румянцева и Мохова.

— Василий, — позвал его Иван Макарович. — Другие дела смотрел?

— Нет ещё, Иван Макарович. Сегодня начну, время ещё есть. Но пока Аристарх Платонович не закончит, в кабинет я не попаду, — ответил Белозёров.

— А по делу Орлова, студента Императорского Московского университета, что думаешь? Ты же был на осмотре, — спросил начальник сыскного отделения.

— Жертва и убийца точно были знакомы — это я могу сказать с уверенностью, Иван Макарович. При этом убийца — профессионал. Знает, как убивать, и делал это много раз. Удар был точным, нанесён крепкой рукой. Жертва погибла мгновенно, — ответил Василий.

— Среди знакомых Орлова одни студенты, — задумчиво произнёс Воронов.

— Возможно, они познакомились недавно. А может, и в день убийства. Надо искать свидетелей, — Белозёров посмотрел на Ивана Макаровича.

— Где же их найти? Убили студента ночью, в это время спят все, Василий, — вздохнув, сказал Воронов.

— Надо искать среди знакомых. Может, кто‑то что‑то слышал или видел. Узнать, куда собирался Орлов, может, встреча какая. У нас нет другого выбора, Иван Макарович. В деле Орлова не всё так просто, — Василий продолжал смотреть на Воронова.

— Ладно, поднимем всех наших филёров. Пусть поработают в трактирах, ночлежках и на рынках. Раздадим им фото жертвы. Начнём опрашивать дворников, швейцаров гостиниц и извозчиков. Может, кто узнает жертву, но всё это очень небыстро, Василий, — Иван Макарович снова вздохнул. — Но, надеюсь, может, найдём зацепку.

— Найдём, Иван Макарович. Я уверен, — ободряюще произнёс Василий.

В это время открылись двери квартиры, и вышел Рябинин:

— Все свободны.

Аристарх Платонович отошёл в сторону, выпуская понятых.

Они выходили, кланялись и быстро спускались по лестнице, стараясь как можно быстрее покинуть это место. Судебный следователь закрыл квартиру и опечатал её, потом повернулся и посмотрел на Василия:

— Найди управляющего доходным домом и предупреди, чтобы квартиру не открывали до моего особого распоряжения. А будет возмущаться — отправь его в окружной суд. Пусть завтра приходит ко мне в кабинет — там ему выдам постановление окружного суда.

Белозёров кивнул и направился на первый этаж, в квартиру управляющего, которая одновременно служила и конторой, где он встречался с жильцами.

Рябинин проводил его взглядом и посмотрел на Воронова:

— Пойдёмте, Иван Макарович, допросим нашего свидетеля Льва Прохоровича, да закончим уже здесь.

Через полчаса Белозёров, Воронов и Рябинин встретились на улице, возле подъезда доходного дома.

— Управляющий прибудет завтра к вам в кабинет, Аристарх Платонович, сразу после обеда, — заговорил Василий. — Требует постановление окружного судьи. Говорит, хозяин сильно ругаться будет, если у него бумажка будет отсутствовать.

— Дам я ему бумажку, — усмехнулся Рябинин. — Лев Прохорович всё рассказал. Дело можно закрывать и в суд отправлять. Тем более признание Барсукова есть при свидетелях. Уже не отвертится.

— Ладно, Аристарх Платонович, поеду в отделение, — произнёс Воронов, привлекая к себе внимание. — Надеюсь, мы договорились?

— Не переживайте, Иван Макарович. Тут и мой промах есть, — кивнул Рябинин. — Ни к чему нам эти проверки. Я тоже не досмотрел, что дело Фроловой Егором Порфирьевичем недоработано. Привыкли мы, что раньше он всё качественно делал.

— Да, по делу Орлова мы запустим филёров и начнём опрос дворников, швейцаров гостиниц и извозчиков, — добавил Воронов.

— Хорошее дело. Может, кто узнает жертву, — согласно кивнул Рябинин.

— Всё, я поехал. Надо ещё приказ сделать. А то без указания ни один филёр работать не начнёт, — Воронов махнул рукой. Стоявшая рядом пролётка мгновенно сорвалась с места и подкатила к подъезду.