— Так, может, дело не в наследстве? — предположил Пётр Степанович.

Василий молчал, задумчиво смотря на дом купца. Потом снова посмотрел на Лужина:

— Пётр Степанович, сравните в первую очередь отпечатки ладоней со стекла и отпечатки кухарки.

— Хорошо, Василий. А почему именно кухарки? — поинтересовался Лужин, садясь в пролётку.

— Пока не знаю. Но прошу, сделайте это в первую очередь, — ответил Белозёров.

— Сделаю, Василий, — Лужин уже хотел сказать извозчику ехать, но Белозёров задал вопрос:

— Пётр Степанович, а каким образом можно узнать фамилию врача, который принимал роды у купчихи?

Лужин задумался буквально на пару секунд:

— Должно быть медицинское свидетельство о рождении. Его заполняет врач или акушерка. Там фиксируют факт рождения, данные матери и сведения о том, кто принимал роды. На основании него потом в церкви метрику делают. Вот там и будет фамилия врача или акушерки.

— Спасибо, Пётр Степанович, вы мне очень помогли, — Василий развернулся и быстро пошёл к дому.

В гостиной, кроме Рябинина и дочки Шилова, никого не было. Василий вошёл и сел на свободный стул.

— Сейчас дождёмся Фёдора Емельяновича и тоже поедем, — судебный следователь посмотрел на Василия.

— Хорошо, Аристарх Платонович, — Белозёров кивнул и, посмотрев на дочь купца, спросил:

— Анастасия Наумовна, а у вас медицинское свидетельство о рождении есть?

Девушка задумалась, потом посмотрела на дверь в кабинет отца:

— Надо посмотреть в документах отца. Оно раньше там было. Он мне показывал.

— Если вам не сложно, можете принести? — попросил Белозёров.

— Сейчас схожу, — девушка встала и направилась в кабинет.

— Зачем тебе медицинское свидетельство о рождении? — тут же спросил Рябинин, как только девушка вошла в кабинет и не могла его услышать.

— Хочу узнать фамилию врача, который принимал роды, — ответил Белозёров.

Судебный следователь нахмурился:

— Рассказывай всё.

— Чуть позже, Аристарх Платонович. Вон Анастасия уже возвращается, — Василий взглядом показал на девушку, которая вышла из кабинета, держа в руках документ.

Подойдя к столу, она протянула Василию своё медицинское свидетельство о рождении.

— Аристарх Платонович, можете записать фамилию врача? — попросил Белозёров.

Судебный следователь молча переписал данные и вернул документ девушке.

— Аристарх Платонович, предлагаю уже пойти и на улице дождаться Фёдора Емельяновича, — предложил Василий.

— Ты прав, засиделись мы. Анастасия Наумовна, мы сообщим вам, когда можно будет тело забрать, — Рябинин встал.

— Спасибо, Аристарх Платонович, — девушка тоже встала. — Я провожать вас не буду. Пойду к себе в комнату.

— До свидания, Анастасия Наумовна, — сказал Белозёров и вместе с Рябининым направился к выходу из дома.

Василий чувствовал на себе взгляд Рябинина, но молча шёл к воротам ограды. Не успели они выйти за ворота, как возле них остановилась пролётка.

— Аристарх Платонович, Василий, я поговорил с нотариусом… — сразу заговорил Румянцев.

Но Василий резко прервал его:

— Подождите, Фёдор Емельянович.

Белозёров подошёл к извозчику:

— Ты знаешь, где живёт врач по фамилии Ряжский?

— Знаю, ваше благородие. Только он помер недавно. Я как раз две недели назад купца Шилова из этого дома к нему возил поздно вечером, — ответил извозчик.

— А он один жил? — дрогнувшим голосом спросил Белозёров.

— Нет, у него жена и сын остались. Они так и живут в том доме. Минут двадцать до них ехать, — сказал извозчик.

— Едем, — Белозёров повернулся к Рябинину и Румянцеву, которые удивлённо смотрели на Василия. — Я всё расскажу по дороге.

Как только пролётка тронулась, Василий заговорил:

— Фёдор Емельянович, нотариус сказал вам, что Шилов собирался лишить свою дочь наследства? Может, передать кому-то или ещё что-то сделать?

Брови Румянцева поднялись от удивления:

— Да, он собирался всё своё имущество завещать на строительство церкви. Когда нотариус был у него, они обсуждали, как лучше составить бумагу. Его дочь не должна была ничего получить. Но купец умер, а завещание составлено не было. Теперь всё достанется ей.

Белозёров откинулся на спинку лавки:

— Если мы получим подтверждение в доме врача, то всё встанет на свои места.

— Василий, — не выдержал судебный следователь, — ты обещал всё рассказать по дороге, но пока я не услышал от тебя ни слова. Кроме того, что ты каким-то образом узнал, что Шилов собирался лишить свою дочь наследства. А теперь мы едем к семье мёртвого врача.

— Сейчас всё расскажу, Аристарх Платонович. Дайте мне несколько секунд собраться с мыслями, — попросил Белозёров.

Он прикрыл глаза, посидел так несколько секунд и заговорил:

— Аристарх Платонович, Фёдор Емельянович, всё, что я расскажу, — всего лишь моя версия, которая требует доказательств. И постепенно мы их собираем. Итак, — Василий внимательно посмотрел на Румянцева и Рябинина, — я уверен, что эта история началась много лет назад с большого обмана Наума Даниловича Шилова. Его жена должна была родить ребёнка. Во время родов, которые принимал врач по фамилии Ряжский, ребёнок не выжил. Видя, как страдает жена Шилова, Ряжский предложил ей взять другого младенца, который родился либо в этот же день, либо чуть раньше. Она согласилась, так в семье Шилова появилась Анастасия.

— Ты хочешь сказать… — начал Рябинин, но Василий поднял руку: — Аристарх Платонович, выслушайте меня до конца.

Рябинин кивнул.

— Так вот, купец Шилов об этой подмене ничего не знал. Жена ему не сказала, врач тоже. Я думаю, он был в отъезде; в любом случае во время этой подмены дома Шилова не было. Девочка росла, жена купца хранила тайну, как и все остальные. Потом она умирает. И из свидетелей подмены в живых остаются только врач и настоящие родители девочки. Две недели назад врач перед своей смертью решил снять грех с души и всё рассказать купцу. Так Шилов узнаёт, что Анастасия — не его дочь. Неделю он мучился, не зная, что делать. Ведь он растил Анастасию как свою родную дочь. Но в итоге решил лишить её наследства и вызвал нотариуса. Думаю, как раз тогда настоящие родители девушки узнали, что Шилов знает правду и хочет лишить Анастасию наследства. Тогда они начали действовать. Времени было мало, но открыто убивать купца было нельзя. Вот они и придумали вариант с призраком мёртвой жены. Скорее всего, судебный врач обнаружит у купца какую-нибудь болезнь сердца, а страх лишь спровоцировал его остановку.

— Ты так говоришь, как будто уже знаешь, кто настоящие родители Анастасии, — заговорил Рябинин.

— Кто её мать, скорее всего, знаю, а вот кто отец… — Василий задумался. — Не уверен, но, скорее всего, окажусь правым.

— Кто? — хором спросили Румянцев и Рябинин.

— Мать — кухарка, а отец — садовник, — ответил Василий.

— И как ты сделал такие выводы? — поинтересовался Рябинин.

— Она совершенно не похожа на Шиловых. Ни на мать, ни на отца, — начал говорить Василий. — В спальне висел портрет жены купца, вы его видели. Очень хороший портрет. Я внимательно его рассмотрел. У матери светлые и большие глаза, тонкие черты лица и светлая кожа. У купца тоже светлые глаза и светлая кожа. У Анастасии совершенно другой разрез глаз, сами глаза тёмные, кожа более смуглая и совершенно другой овал лица, не похожий ни на отца, ни на мать. Но очень похожий на её настоящих родителей. Овал лица как у садовника, и разрез глаз как у садовника. Кожа смуглая, как у кухарки. Нос такой же. Тёмные глаза — у садовника и кухарки они тоже тёмные. Думаю, отпечатки с окна в спальне Шилова принадлежат кухарке. Так же, как и отпечаток на спинке кровати, — Белозёров замолчал.

Рябинин и Румянцев молча смотрели на Василия, а пролётка, мерно стуча колёсами, приближала их к дому умершего врача.

— Приехали, — тишину нарушил извозчик. — Мне вас подождать, господа?

— Да, жди здесь. Мы недолго, — Василий сунул ему в руку деньги. — Потом скажу, куда ехать.