— Я ничего не знаю! Это произвол! — продолжал кричать управляющий.

— Уводите его, — приказал Рябинин городовым. — Василий, поехали.

В вестибюле банка Рябинин отдал распоряжение остающимся в банке городовым и вышел следом за Василием.

Пролётка уже стояла возле крыльца банка. Городовые пропустили её внутрь оцепления, которое до сих пор не сняли. Вокруг банка скопилась толпа вкладчиков, которые наперебой, перекрикивая друг друга, задавали вопросы: что будет с их деньгами и когда откроют банк.

— Господин судебный следователь! — громче всех кричал один из мужчин, повисший на руках городового. — Я из газеты «Московские ведомости». Как продвигается следствие? Почему управляющего Семакина задержали? Когда будут известны подробности убийства Конюхова? Вопросы сыпали из рта репортёра, как из рога изобилия.

— Поехали, гони без остановок в окружной суд, — приказал Рябинин извозчику, проигнорировав репортёра.

— Как прикажете, ваше высокоблагородие, — кивнул извозчик и сразу закричал: — Разойдись, дай дорогу!

Городовые расступились, раздвигая толпу. Щёлкнул кнут, и пролётка сорвалась с места.

Возле окружного суда тоже толпились люди, но тут городовых было больше, и оцепление они держали максимально далеко от входа.

Городовые расступились, пропуская пролётку, когда увидели Рябинина в форме судебного следователя. Извозчик остановился возле крыльца:

— Приехали, ваше высокоблагородие.

— Подожди нас здесь. Потом отвезёшь нас в сыскное отделение, — Рябинин протянул извозчику деньги.

— Будет сделано, ваше высокоблагородие. Я от крыльца чуть отъеду, чтобы не мешаться, и буду вас ждать, — сказал извозчик, забирая деньги.

Белозёров шёл рядом с Рябининым по коридору окружного суда, когда тот резко остановился и произнёс:

— Молчи, я сам говорить буду.

К ним целенаправленно шёл прокурор.

— Аристарх Платонович, как продвигается следствие? — строгим голосом заговорил прокурор. — Меня ждёт градоначальник с докладом. Вкладчики уже и вход в казначейство окружили. Нам приходится везде держать городовых.

— Андрей Николаевич, уже установлено, что ограбление банка было инсценировано. У банка Конюхова уже давно были большие проблемы. У меня уже есть все факты, которые это доказывают. Сейчас работаем над поиском убийцы самого Конюхова, — коротко доложил Рябинин.

Прокурор удивлённо посмотрел на судебного следователя:

— Но как же, ведь Остапенко мне докладывал, что деньги были похищены?

— Господин прокурор, это отдельная тема для разговора, и я бы не хотел обсуждать её в коридоре, — чуть понизив голос, произнёс Рябинин.

— Хорошо, Аристарх Платонович. Вы правы, — прокурор задумался. Потом посмотрел на Белозёрова: — А это и есть тот молодой сыщик, который так ловко распутывает дела?

— Совершенно верно, Андрей Николаевич, но он не сыщик, а всего лишь младший агент, — ответил судебный следователь.

— Младший агент? — прокурор посмотрел на Рябинина. — Странно, что вы до сих пор не похлопотали о присвоении ему чина и должности полицейского надзирателя.

— Исправлюсь, Андрей Николаевич, — произнёс Рябинин.

— Раскроете это дело — я свою подпись поставлю под характеристикой и похлопочу, чтобы чин повыше дали, — прокурор снова посмотрел на Василия. — У вас двое суток осталось.

— Мы найдём убийцу, господин прокурор, — пообещал Аристарх Платонович.

— Ладно, поеду к градоначальнику, — прокурор пошёл дальше по коридору, направляясь к выходу из окружного суда.

Василий задумчивым взглядом посмотрел на спину прокурора.

— Пошли, — Рябинин окликнул Белозёрова. — О чём задумался?

— Да так, Аристарх Платонович, — уклонился Василий от ответа.

— Василий? — Рябинин остановился.

Белозёров вздохнул и выпалил:

— Мне кажется, прокурор знает, что денег в банке не было.

— Вот как? — удивился Рябинин. — Почему ты так решил?

— Во‑первых, он не особо этому удивился. А потом сразу перевёл тему на меня. Какое дело прокурору до младшего агента? Ещё и похлопотать решил, чтобы мне чин повыше дали. Странно всё это. Похоже на взятку, — искренне ответил Василий.

— Может, ты и прав, Василий, но такие мысли держи при себе. Потом, раскроем дело — и поговорим наедине. А сейчас жди здесь. Я к судье, и поедем в сыскное, — Рябинин прошёл пару дверей и, постучав, сразу вошёл в кабинет.

Через сорок минут они уже входили в кабинет начальника Московского сыскного отделения.

— Аристарх Платонович, вы вообще решили не отдыхать? — спросил Воронов. — Я вот поспал три часа и только приехал из дома.

— Да я, собственно, и приехал к вам, чтобы хоть немного отдохнуть. Если вы не против, я оставлю Василия со всеми документами, вы посмотрите вместе, подумайте. А я пока пойду к Лужину. У него там диванчик есть и тихо. Посплю пару часиков. А если Горюнов нам Шадрина привезёт, то и допросим сразу, — ответил Рябинин.

— Идите, Аристарх Платонович. А лучше домой поезжайте, — предложил Иван Макарович.

— Времени нет совсем, Иван, по домам разъезжать. Пойду, а то совсем с ног валюсь. Василий тебе всё расскажет. А через пару часов я подойду, — судебный следователь вышел из кабинета.

— Совсем себя Аристарх не бережёт, — покачал головой Воронов. — Располагайся, Василий. Пойду Румянцева позову, он тоже уже приехал.

Воронов вышел из кабинета. Белозёров сел на стул и открыл папку с протоколами, которую Рябинин положил на стол.

Василий листал протоколы допросов, бегло просматривая их. Никто ничего не видел. Наконец он дошёл до протокола, который был исписан больше других, и углубился в чтение.

«Ну вот, хоть кто‑то что‑то видел», — подумал Василий. «Вечером в день ограбления из банка выходили двое, несли две сумки. По виду — полные», — прочитал он. «Внешность не запомнил, особых примет не видел», — Белозёров убрал протокол.

Дверь кабинета открылась. Вошли Румянцев и Воронов.

— Ну как, Василий, помогли тебе наши допросы? — сразу спросил Фёдор Емельянович, увидев папку с документами возле Белозёрова.

— Помогли, и лишь подтверждают мои выводы, — ответил Василий.

— Ну давай, рассказывай, — Воронов и Румянцев сели напротив.

Белозёров встал, прошёлся по кабинету, собираясь с мыслями, и, снова сев на стул, начал излагать:

— Банк Конюхова уже давно имел очень большие проблемы. Могу предположить, что неудачные вложения или какие‑то другие операции принесли банку значительный убыток. Конюхов понимал, что стоит на грани разорения, и решил инсценировать ограбление, чтобы списать все убытки. Но сначала необходимо было выправить отчётность. Для этого он нанял Луку Петровича Шадрина по кличке «Бухгалтер».

Белозёров достал из папки заключение Пантелеймона Марковича Вяхирева и протянул Воронову и Румянцеву:

— Вяхирев нашёл недостачу и указал, что отчётность была исправлена. Также он подтвердил, что «почерк» исправлений очень похож на работу «Бухгалтера». Эту версию подтверждает и копия расписки, которую мы нашли в тайнике Конюхова вместе с одним миллионом рублей.

Василий достал протокол повторного обыска и положил перед своим начальством.

— Также версию инсценировки ограбления подтверждает допрос служащего, — Василий посмотрел на протокол допроса. — Некоего Петрова. Где он говорит, что вечером в день ограбления из банка выходили двое, несли две сумки. По виду — полные. Но мы с вами прекрасно понимаем, что, чтобы вынести из банка сумму больше, чем пять миллионов рублей, требуется несколько человек. И это точно не двое. Значит, из банка ничего не выносили. А сумки, скорее всего, были пустые либо набитые бумагой. Управляющий Семакин знал о проблемах банка, но вот какое участие он принимал, я пока не знаю. Аристарх Платонович его ещё не допрашивал, хоть и отправил в камеру полицейского участка, — Василий прервался и снова встал.

Пройдясь по кабинету, он посмотрел на Румянцева и Воронова:

— Надо сделать запрос в Министерство финансов. Скорее всего, Конюхов обратился туда с просьбой выделить ему сумму для покрытия убытков в связи с ограблением.