— Здравствуйте, проходите, присаживайтесь, — пригласил их я. — Рассказывайте, что задумали.

Они переглянулись, Марина села и начала рассказывать.

— Понимаете, у нас восемь лет как мы вместе, — проговорила она. — Ну, поженились восемь лет назад. И всё хорошо у нас, правда. Не ругаемся почти, живём душа в душу.

— Только вот… — Олег запнулся. — Привыкли мы друг к другу слишком уж. Знаете, как бывает. Дети, работа, быт. Раньше-то искры летели, а теперь… теперь спокойно.

— И мы подумали, — подхватила Марина. — А давай сделаем что-нибудь вместе. Что-то вот такое этакое, чтобы встряхнуться. У наших друзей была такая проблема, они свадьбу заново играли. А нам показалось это банально как-то. И мы решили сделать парную татуировку.

Я слушал внимательно, не перебивая. Марина и Олег хорошо смотрелись вместе, и часто договаривали друг за другом слова.

В моём прежнем мире супружество знатных особ сплошь и рядом было сделкой, где о чувствах не спрашивали вовсе. А эти двое восемь лет прожили по любви и теперь сами, по своей воле, искали способ её уберечь.

— Скажите, — спросил я. — А с чего всё начиналось? Где вы познакомились и как?

Марина тут улыбнулась.

— На набережной нашей, — сказала она. — Летом. Я мороженое уронила, прямо себе на платье. Так обидно было! Стояла, чуть не плакала. А тут этот принц подходит, и главное своё протягивает. И говорит, мол «Не плачь, я куплю тебе калач».

— Ерунду лютую сказал, а она вдруг расхохоталась, — подхватил Олег. — Вот так и познакомились.

— А потом Олег ещё не мог решиться меня на второе свидание позвать, — добавила Марина. — Вроде и телефонами обменялись, и всё. Ну вот не звонил недели две. Я сама ему позвонила, позвала в кино.

Теперь заулыбался Олег.

— Я две недели с телефоном ходил, собирался набрать, но никак не решался, — признался он. — И да, мы пошли в кино. А я вот даже обнять её не решился на сеансе… А потом проводил до дома, и понял, что хватит терять свой шанс. И поцеловал.

— И с тех пор мы вместе, — весело закончила Марина.

Они засмеялись, а я мысленно уже представил эскиз. Здесь требовалось нечто тёплое и обыденное, в чём прячется вся суть долгой любви.

Я взял карандаш и принялся рисовать.

— Предлагаю вот что, — сказал я. — Сделаем парную работу. У вас, Олег, на запястье будет спичка. Простая спичка с зажжённой головкой. А у вас, Марина, на том же месте будет фитиль свечи. Огонёк спички поджигает фитиль, и это означает, что свет в вашем доме зажигаете вы только вдвоём. Поодиночке вы не сможете зажечь свет, вы просто рисунки. Вместе же вы пламя.

Олег и Марина почти синхронно посмотрели на эскиз.

— Это отлично! — обрадовалась Марина. — Я боялась, что что-то большое будет. А это маленький рисунок, и да, прямо про нас.

— Делаем, — улыбнулся Олег.

Я доработал эскиз, обсудил с ними детали. Решили оставить всё в тонком лайнворке. Чем проще рисунок, тем громче он говорит.

Первым сел Олег. Я обработал ему запястье, перевёл эскиз, подготовил рабочее место. Надел монокль и приступил.

«Начертание активно».

И почти тут же, следом, развернулся пергамент с новой строкой.

«Штраф за утрату монокля снят. Подсказки восстановлены».

Ох, этого мне давно не хватало. Система часто давала подсказки и по работе, и по положению моего тела. Без них работать было сложнее.

«Рекомендуется чуть уменьшить нажим на сгибе запястья. Кожа здесь тоньше».

Я едва не поблагодарил систему вслух, но вовремя себя остановил. При клиентах лучше с моноклем не разговаривать.

Намерение сложилось само, без всякого усилия. Да и могло ли быть иначе при таких-то клиентах. Тепло и желание сохранить то, что зажглось когда-то на летней набережной. Не дать ему угаснуть.

Я работал медленно и аккуратно. Огонёк спички вышел живым, с тонкими язычками пламени. Закончив с Олегом, я заклеил ему запястье плёнкой и приступил к татуировке Марины. Фитиль свечи на её руке я выполнил так же тщательно, нарисовав ещё и капельку воска у основания.

Через два часа обе работы были готовы. Пергамент развернулся перед глазами.

«Начертание завершено. Два объекта».

«Оценка: Отлично».

«Анализ работы: парное намерение считано чисто. Точность линий высокая. Глубина нажима равномерная. Композиция сильная. Связь объектов устойчивая. Итог: высший балл».

«Татуировкам присвоено свойство: Обновление чувств. Между носителями вернётся прежняя живость и взаимное внимание. Они вновь начнут замечать друг в друге то, что радовало их в начале пути. Угасшая искра разгорится. Эффект постоянный. Носители не осведомлены».

Отличное свойство, это именно то, за чем они пришли. Я улыбнулся.

«Прогресс к следующему рангу: 8 из 20».

Хорошо. Медленно, но верно. Второй ранг покорялся тяжелее первого, но оно и понятно.

Я снял монокль и убрал его в карман.

— Готово, — сказал я. — Можете взглянуть.

Олег и Марина подошли к зеркалу и соединили руки. Огонёк спички встал ровнёхонько напротив фитиля. Марина тихо засмеялась, а Олег обнял её за плечи.

— Здорово вышло, — сказал он. — Лучше всякой свадьбы.

Я объяснил им про уход, когда снимать плёнку. Они заплатили за работу восемь тысяч, и ушли.

После их ухода я убрал рабочее место, немного потренировался на латексе. Потом посидел с эскизом для Александра, набрасывая себе идеи.

Часа через два дверь в мастерскую распахнулась, и на пороге возник Лёха.

— Здорово, Артём! — с порога выпалил он. — Слушай, у меня к тебе разговор. Не радостный, правда.

— Привет, — отозвался я. — Проходи. Что стряслось?

Лёха плюхнулся на стул, и выдохнул. В этот раз он явно пришёл не с пустой сплетней.

— В общем, дела такие, — начал он. — Нашу контору с материалами полностью подмял под себя Дорохов. Заключил какой-то эксклюзивный договор, и теперь с остальными мастерами мы разрываем договоры. В том числе и с тобой разорвём, выходит.

Я улыбнулся.

— Лёха, спасибо, что предупредил, — сказал я. — Но я уже и сам разорвал с вами договор, и работаю с поставщиком из Москвы.

Он выпучил на меня глаза. Ему вряд ли об этом докладывали, он простой курьер. А то, что ко мне долго не было доставок, мог счесть за случайность. Или связать с закрытием мастерской.

— То есть, это по тебе не ударит? — уточнил он.

— Точно нет, — улыбнулся я. — Не переживай.

Даже забавно, что Дорохов в итоге связался с не самым качественным поставщиком. Материалы у конторы, где изначально заказывал Артём, были дешёвые, но не лучшего качества. Я уже успел сравнить разницу, когда перешёл на новые материалы.

Но «Чернила судьбы» подкупали не качеством, а громким именем и распространённостью. Громкое имя да нарядная обёртка служили тем, кому нечем похвастать по существу. При дворе таких хватало, пустых людей с пышными титулами.

— А я-то теперь не знаю, чего и делать, — вздохнул Лёха. — Мне не нравится вся эта история от слова совсем. А вот куда идти, не знаю.

Он уже один раз намекал, что хотел бы пойти в мои ученики. Но конкретно обучить его на тату-мастера я не мог, квалификация не та, и прав таких нет.

А парень ведь неплохой. Прямой, языкастый, но честный.

Его можно было бы взять пока что в помощники. Руки лишними не будут. Но пока что платить ему решительно нечем. Мастерская только встала на ноги, долги Артёма ещё не разгребены до конца, а следующая аренда уже скоро. Брать человека, которому не сможешь дать жалованья, это последнее дело.

Да и с законом в таком случае надо будет разобраться. Я ведь сам пока что числюсь как «самозанятый». А может ли такой, как я, вообще нанимать работников? Или для этого надо что-то иное, новые бумаги, новые проблемы с ведомствами?