Я выдохнул. Победа. Мастерская снова моя. По закону, открыто. И никакой Дорохов с поддельными снимками мне больше не указ.

Мы вышли в коридор и Михаил пожал мне руку.

— Поздравляю, Артём, — улыбнулся Михаил. — Мастерская снова работает на законных основаниях. Теперь пора взяться за Дорохова.

— За это я вам уже заплачу, — серьёзно ответил я. — Вы блестяще провели дело, и клиенты к вам теперь потянутся. Хочу достойно оплатить вашу работу.

За это дело я ему не платил, Михаил работал чисто за случай в портфолио. Но моему предложению он обрадовался.

Мы обсудили его гонорар, следующие шаги. Он отдал мне постановление суда о возобновлении деятельности. И мы разошлись.

У мастерской я оказался в полдень. И первое, что увидел, объявление на дверях соседнего барбершопа Марата. «Акция! Стрижка со скидкой 50 %!» Отчаянный шаг, однако.

Я постучал и вошёл к нему. Марат выглядел подавленно.

— Здравствуй, Марат, — сказал я.

— А, это ты, — вяло отозвался он. — Привет. Ну как прошёл суд?

— Выиграл, — спокойно ответил я. — А у тебя, гляжу, акция новая.

Марат махнул рукой.

— Акция, да, — хмыкнул он. — Дела совсем плохи, если честно. Клиенты разбежались. Кручусь как могу, вот, акцию затеял, да только толку чуть. Доигрался я, в общем. Связался с Дороховым на свою голову, а он, как выжал из меня всё что мог, так и отвернулся.

Я смотрел на него и не чувствовал ни малейшего злорадства. Хоть Марат и навредил мне когда-то, хоть и носил мои тайны Дорохову, но злорадствовать над поверженным это недостойно. Этому меня учили ещё в той, прежней жизни. Добивать упавшего это удел черни, а не благородного мужа.

— Скверно, — сказал я. — Сочувствую тебе, Марат.

— Спасибо, — вздохнул он.

Я кивнул и пошёл к себе. Может, из этого падения Марат и вынесет урок. Время покажет.

В час дня ко мне пришёл клиент. В этот раз молодой человек был записан на консультацию по поводу тату-рукава. Снова сложный проект, второй такой в моей практике. Хотя и первый мы ещё не доделали, клиент придёт через неделю.

— Здравствуйте, — поздоровался парень. — Меня Александр зовут, Саша. Я к вам на консультацию записывался, насчёт рукава.

— Здравствуйте, проходите, — пригласил я. — Рассказывайте, что конкретно задумали.

Парень оживился, идея явно занимала его давно и всерьёз.

— Хочу рукав, — оголяя руку до плеча, начал он. — В космической тематике. Понимаете, вся тема космоса с галактиками и звёздами мне нравится очень. Я с детства этим болею. Картинок из интернета насобирал кучу.

Он достал телефон и принялся листать, показывая мне фотографии.

— Вот, посмотрите, — сказал Саша. — Но как это всё на руку уместить, чтоб красиво вышло, не знаю. Вы ведь поможете с композицией?

Я просмотрел его подборку фотографий. Изображения космоса были и в самом деле очень красивые, но между собой не сочетались совершенно.

— Замысел хороший, — сказал я. — Космос это в принципе очень интересная тема, с большими возможностями для изображения. Но тут главное не сделать татуировку слишком пёстрой. Нам нужно вложить в неё смысл, и продумать композицию на всю руку. Давайте начнём с туманности, например у плеча. А вниз от неё пойдёт абстрактная геометрия, которая сложится в чёткий узор. Так рукав получится очень интересным.

Я говорил идеи, а парень слушал, приоткрыв рот от восхищения.

— Ого, — выдохнул Александр. — Это… это вообще огонь. Я бы сам ни за что не додумался. Пока плохо представляю, но звучит точно круто!

— А ещё изобразим чёрную дыру, — добавил я. — Впишем её ближе к центру, как точку, которая всё притягивает. Вокруг неё закрутим линии, будто пространство искривляется.

— Шикарно! — закивал он.

— Отлично, — улыбнулся я. — Я сделаю вам несколько вариантов эскизов. Выберете один, а первый сеанс назначим через неделю. Предупреждаю, работа большая, и понадобится несколько сеансов. Каждый по двенадцать тысяч рублей.

— Не проблема! Через неделю это отлично! — обрадовался он. — Спасибо вам огромное, я уж думал, никто меня не поймёт с этим космосом. А вы прямо сразу врубились в тему. Тогда вы пришлите эскизы в сообщения, и выберу!

Мы условились о дне записи, и парень ушёл. Дела налаживаются, новый интересный клиент и выигранное дело в суде. Жизнь понемногу выправлялась.

Вечером я вернулся домой и наскоро поужинал омлетом с овощами. Сытно, быстро, вкусно.

А после омлета сел за учёбу. На завтра был назначен экзамен по анатомии и физиологии в колледже. Мой первый экзамен в этом мире, очень важный для меня. Ведь от этого зависела и моя работа тату-мастером.

Я обложился тетрадями матери и принялся повторять. Нервная система, кровообращение, дыхание. Всё по кругу.

И снова, как было уже традиционно, вспомнился Верещагин. Была у него присказка, которую он любил повторять перед всяким экзаменом. «Знание, не в том, чтобы держать книгу под рукой, а в том, чтобы держать её в голове. На экзамене подсказчиков нет, там ты один на один с тем, что усвоил. Кто учил для отметки, забудет назавтра. Кто учил для себя, не забудет никогда».

Я и учил для себя, потому что эти знания мне теперь нужны для работы. Повторил материал, и отправился спать.

Утром я встал, сделал зарядку и принял душ. В колледж пошёл в привычной одежде, выбирать не приходилось.

С собой взял монокль. Надевать его на экзамене я не собирался, но всё же было спокойнее, когда он со мной.

Мой первый экзамен. Я вошёл в здание колледжа, нашёл нужную аудиторию. Пропуск мне ещё не выдали, но охранник пустил меня уже спокойно. Запомнил. Видимо.

Перед дверями аудитории толпились люди. На меня особо не обратили внимания, все были заняты повторением. Я держался спокойно. Двор приучил меня к испытаниям пострашнее экзамена по анатомии и физиологии.

Наконец, нас запустили в аудиторию. На преподавательском столе веером были разложены билеты. Экзаменатор, немолодая женщина в очках, кивнула мне:

— Тяните билет, представляйтесь, садитесь готовиться.

Я подошёл, назвал себя и взял с края один из листков. Перевернул. Мне достался билет по анатомии и физиологии дыхательной системы. Повезло. Газообмен в лёгких, механизм вдоха и выдоха, всё это я помнил хорошо.

Двинулся к свободному столу, чтобы сесть готовиться, и за моей спиной раздался резкий звук. Что-то с грохотом упало, послышался сдавленный вскрик. А следом испуганный возглас кого-то из студентов:

— Ей плохо! Помогите!

Вот это начало экзамена.

Я тут же обернулся. У преподавательского стола, на полу, лежала наша преподавательница. Кажется, её зовут Анна Сергеевна. Очки слетели в сторону, лицо было бледным, она была без сознания. Так.

Студенты повскакивали с мест, кто-то уже суетился возле неё, кто-то наоборот, отошёл подальше. Так, толку от этой суеты будет мало.

Двор приучил меня к одному простому правилу, в смятении побеждает тот, кто первым перестаёт суетиться. Я отложил свой билет на ближайший стол и шагнул вперёд.

— Расступитесь, — ровным тоном сказал я. — Ей нужен воздух. И откройте окно, кто там возле него находится.

Студенты с каким-то облегчением принялись выполнять мои распоряжения. Я же опустился рядом с Анной Сергеевной на колено. Так, дыхание есть, спокойное, ровное. Лицо бледное, но синевы губ нет, хорошо. Никакой пены, никаких судорог.

Обыкновенный обморок, и причина его, скорее всего, в духоте помещения. Частая история на пышных приёмах, когда дамы тоже теряли сознание из-за тугих корсетов и духоты помещений.

В аудитории и правда было душно, хотя сейчас с открытым окном становилось лучше. Вот и вся разгадка.

— Анна Сергеевна, вы меня слышите? — негромко позвал я преподавательницу.

Веки её дрогнули. Хороший знак. Я подхватил её под плечи и осторожно приподнял, чтобы голова не лежала запрокинутой.