Но зная Знаева, можно предположить, что в ответ на свою помощь он что-то попросит. И я буду в долгу у него, а этого мне не хотелось.

— Спасибо, — ответил я. — Но пока что я предпочту разобраться сам. Если ситуация выйдет из-под контроля, обязательно обращусь.

— Как знаешь, — пожал он плечами. — Но вот тебе на всякий случай.

Он достал из внутреннего кармана куртки визитку и положил на стол.

— Мой человек в редакции одной газеты, — пояснил он. — Если Лукин опубликует какую-нибудь ложь, через этого человека можно быстро напечатать ответ. Огонь тушат огнём.

Я взял визитку. «Виктор Семёнович Панкратов. Редактор газеты „Саратовская Панорама“».

— Благодарю, — сказал я.

Знаев встал, одёрнул футболку.

— Ну, не буду мешать, — он направился к двери. — Работай, Артём. До встречи.

Он вышел, следом молчаливо ушли и его охранники.

Я остался сидеть, вертя в пальцах визитку. Знаев был искренен, но искренность не исключает расчёта. Можно искренне хотеть помочь и одновременно понимать, что эта помощь создаёт долг. Одно другому не мешает.

Визитку я убрал в ящик стола. Пригодится или нет, покажет время.

Вечером я поехал к Вике. Стена была почти готова, сегодня оставались заключительные работы. Мы как раз договорились на сегодня.

Туман в глубине леса, несколько световых бликов на стволах деревьев и лунный свет, тот самый загадочный силуэт.

Вика открыла дверь и впустила меня. Она выглядела иначе, чем обычно. Не весёлая и энергичная, а задумчивая, тихая. Что-то явно случилось.

— Привет, — сказала она. — Проходи, я тебя ждала.

Я прошёл в комнату, как обычно разложил материалы. И принялся за работу.

Финальный слой тумана, детализация «нечто» в глубине леса, блики. Получалось красиво.

Вика сидела на кровати и молча смотрела, как я работаю. Минут через двадцать не выдержала.

— Артём, — начала она. — Можно тебя спросить?

— Конечно, — не отрываясь от работы, ответил я.

— Ко мне вчера приходил Денис, — призналась Вика. — Ну, бывший мой. Извинился за всё, сказал, что хочет вернуться. Что изменился, что понял свои ошибки. И хочет попробовать всё сначала.

Я не сильно верил, что такие люди могут так быстро поменяться.

— Что ты ему ответила? — спросил я.

— Ничего пока, — протянула Вика. — Сказала, что подумаю.

— Правильно, — кивнул я. — Не торопись. Если Денис действительно изменился, это будет видно по его поступкам. Дай ему время показать это. Пусть сначала докажет, что его слова не пустые, а потом уже будешь принимать решения.

Знаю я таких молодых господ, которые наобещают девушкам, а потом ничего из обещаний не выполняют.

— Но я не уверена, что мне вообще это надо, — сказала девушка.

— Тогда лучше сказать ему это прямо, — честно ответил я. — Чтобы не давать лишних надежд.

Вика немного помолчала.

— Спасибо, — ответила она. — Ты умеешь давать вроде бы простые, но очень мудрые советы. Я так и сделаю.

Я кивнул и продолжил работу. Туман был готов, теперь очередь бликов. Несколько светлых штрихов на стволы деревьев. И последний штрих, несколько крошечных светлячков в тумане. Жёлто-зелёные точки, почти невидимые.

Отступил на шаг и посмотрел на стену целиком.

Лес выглядел словно настоящий. Не как рисунок на стене, а как окно в другой мир. Туманный лес, плотные ряды деревьев, мерцающие светлячки. Тропинка, которая уходила в даль. Одна из лучших моих работ в этом мире.

— Готово, — сказал я.

Вика встала с дивана и подошла к стене. Долго стояла молча, рассматривая каждую деталь. Потом повернулась ко мне.

— Спасибо тебе, Артём, — сказала она. — Это то, что надо!

Она ненадолго замолчала.

— Может, чаю? — предложила Вика.

— С радостью, — улыбнулся я.

Девушка поспешила на кухню, а у меня зазвонил телефон. Звонила мать.

— Добрый вечер, — взял я трубку.

— Артём, у нас беда, — испуганно выдохнула та. — Дашка домой не вернулась. Я не знаю, где она!

Плохие новости.

Сестра пропала, и это была очень плохая новость. За это время она стала мне очень близким человеком, и я не мог допустить, чтобы с ней что-то случилось.

— Когда она ушла из школы? — спросил я. — Подруг обзвонила? Классной руководительнице? Дома вообще не появлялась?

— Уроки у неё в три часа закончились, — ответила мать. — Домой не приходила, по крайней мере обед не трогала и не переодевалась. Я со смены пришла, дома никого. Позвонила её подружке, та не знает ничего. А больше Даша и не общается ни с кем, она вообще замкнутая же. А телефон у Даши выключен, Артём! Я не знаю, что делать, отец ещё на работе…

— Спокойно, — сказал я. — Я сейчас приеду. Пока будь дома, вдруг она вернётся.

Я положил трубку и обернулся. Вика стояла в дверях кухни с двумя чашками чая в руках. По моему лицу она уже поняла, что чаепитие отменяется.

— Что-то случилось? — взволнованно спросила она.

— Сестра пропала, — коротко ответил я. — Младшая. Мне нужно ехать, извини.

Вика тут же поставила чашки на стол.

— Я могу помочь, — заявила она. — Поехали вместе, вдвоём быстрее искать. Я хорошо знаю наш город.

Искреннее предложение, без расчёта, я это чувствовал и без всякого монокля.

— Спасибо, но не надо, — мягко ответил я. — Не хватало ещё тебя по ночным улицам таскать. Я справлюсь сам. А ты оставайся дома, на всякий случай. Если что, я позвоню, вдруг понадобится лишняя пара рук или совет. Хорошо?

Вика не стала спорить. Поняла, что настаивать сейчас будет лишним.

— Хорошо, — кивнула она. — Только обязательно напиши, как найдёшь её. Я буду переживать. И давай я тебе такси вызову? У меня там в приложении кешбэк накопился.

Понятия не имел, что это такое, но слово «такси» уже знал. И это правда было бы кстати, так я доберусь до дома родителей быстрее.

— Буду благодарен, — кивнул я.

Пока собирал вещи, Вика быстро что-то нажала в телефоне.

— Белая лада, номер 657, — сказала она. — Удачи тебе, Артём.

— Спасибо, — кивнул я и вышел.

Машина уже ждала возле подъезда. Я сел, и поехал к дому родителей. В голове перебирал варианты, где может быть четырнадцатилетняя девочка, которая выключила телефон. При дворе пропажа человека всегда означала либо интригу, либо несчастный случай. Здесь, я надеялся, всё будет проще.

Я добрался до дома родителей, и позвонил в дверь. Открыл отец, который успел уже вернуться с работы. Обычно суровый, сейчас он выглядел перепуганным. Стоял в коридоре, сжимая в руках телефон.

— Артём, — произнёс он. — Хорошо, что приехал.

Из комнаты тут же вышла мать. Обратил внимание, что глаза у неё были красные.

— Может, в полицию позвоним? — она взволнованно теребила в руках телефон. — Вдруг с ней что-то…

— Подожди немного, — остановил я её. — Давайте сначала подумаем. Расскажите мне всё по порядку. Где она бывает чаще всего? К кому могла пойти?

— У неё подруга есть, Кристина, — ответила мать. — Они вместе всегда обычно. Я ей звонила, та сказала, что в школе виделись с Дашей, а потом Кристина домой ушла и всё.

Это была зацепка. Если обычно неразлучные подруги вдруг сегодня разошлись, значит, что-то между ними произошло.

— А что Кристина сказала? — уточнил я. — Просто «не виделись», или они поссорились?

Мать растерянно моргнула.

— Я… не спросила, — призналась она. — Я только спросила, где Даша.

— Понятно, — кивнул я. — Где ещё она любит бывать? Чем увлекается в последнее время? Рисованием?

— Ага, — буркнул отец. — Как ты ей краски подарил, так вообще художником себя возомнила. Рисует постоянно, вот бы училась она с таким же рвением! То в парке, то в библиотеке. И дома тоже постоянно.

Парк значит. Я вспомнил, как хорошо думается, когда сидишь где-нибудь в тишине с карандашом в руках. Слишком хорошо понимал людей, которым нужно остаться наедине со своим рисунком. Это особая черта художников.