Никогда раньше Дан не бывал в таких больших городах Марчелики. Там был даже омнибус на паровой тяге! Пять маршрутов!..
Эспасо бурлил деловой жизнью. И хотя здешний порт простаивал по шесть месяцев в году, но рядом был городок старателей – Сильверхолл. И вот там порт работал почти круглый год – уж очень удобной оказалась местная бухта. От Эспасо до Сильверхолла были проложены двойные пути, и паровозы безостановочно таскали грузы между двумя городами.
Именно там он и решил оставить Пеллу, посадив её на корабль. А потом отправиться на восток – именно таким путём они со Стариком возвращались в номад. Мимо Сильверхолла, мимо ещё пары маленьких городков – к большому городу Грисглад… Когда они со Стариком проезжали через него, то даже обедали в небольшой чайной на берегу, прямо напротив трактира «Грис». И Дан всё думал: чайная-то ещё сохранилось? Там был шикарнейший палисад, из-за которого было очень удобно наблюдать за входом в трактир…
А Пелла шла к своему фургону и бормотала себе под нос всё, что не стала говорить Дану:
– Скотина бесчувственная… Я ему душу изливаю… А он даже ухом в мою сторону не повёл… Даже отвечать перестал!.. Пялится вдаль, стратег чёртов… Где стратегия, а где этот глупый бычара?.. Только трактиры с такой мордой охранять… А он ещё умного из себя корчит…
Немного позже Пелла думала и о том, что она несправедлива к молодому касадору: всё-таки он не раз показывал, что уже перерос охрану трактиров. И всё же то, как Дан себя повёл во время разговора, по её мнению, ни в какие ворота не лезло…
Девушка решила больше не капать ему на мозги. Пелла приняла решение, и этим решением было остаться в Марчелике. И что бы ни думал на сей счёт Дан или кто-либо ещё, она не собиралась его менять. В Пелле взыграло семейное упрямство, унаследованное от Старика, и теперь даже стая гирлапаев не смогла бы сдвинуть её с выбранного пути…
Вадсомад Старган, пригороды Эспасо, порт, Марчелика. 28 ноября 1935 года М.Х.
– Да чтоб вам пусто было! – в сердцах выдохнул Дан, отходя от стойки кассы компании «Марэ Алато».
Проблема вылезла там, где не ждали. Состояла она в том, что в ближайшие месяцы пассажирские пароходы на Старый Эдем не отплывали. Ни один. Ни из Эспасо, ни из Сильверхолла. Грузовые – эти пожалуйста. Однако и там все свободные каюты уже раскупили. А вот ближайший пассажирский пароход должен был прийти только через два месяца.
С каждой новой неудачей лицо Пеллы всё ярче светилось торжеством, а лицо Дана – всё больше мрачнело. Зато Иоганн, Мигель, Пётр и Ламмерт, вызвавшиеся погулять по городу, плевать хотели на происходящее: они жадно впитывали новые впечатления. Пелла никого из них не напрягала настолько, чтобы страстно поддерживать решение Дана насчёт Старого Эдема.
Оставалась последняя касса компании «Блуэ Риббон». И если там не найдётся, куда пристроить девушку – придётся тащить её до Грисглада. Дан ещё к стойке подойти не успел, как сидящий за ней клерк печально улыбнулся и развёл руками:
– К сожалению, метен, мы ничем не сможем вам помочь! Наших пароходов в порту сейчас нет.
– Бог отвернулся от меня… – хмуро буркнул Дан, чтобы не материться ни в чём не виноватому клерку прямо в лицо.
– Увы, метен! – ещё раз печально развёл руками клерк.
Дан обернулся к своим друзьям и спутнице, и первое что увидел – ничем не прикрытую радость на лице Пеллы. Захотелось прихватить эту дуру, стремящуюся к изощрённому суициду, за косу и немного повозить по полу… Но так Дан не позволил бы себе обращаться даже с портовой шлюхой. А уж с внучкой Старика и аристократкой, тем более. Она, к несчастью, не была виновата в постигшей его в порту неудаче…
– Тебе повезло, – спокойно сказал Дан, стараясь держать себя в руках.
Но всё-таки не удержался и добавил, стирая торжествующее выражение с лица Пеллы:
– Пока что…
Площадь перед зданием порта была забита народом. Тут имелся и маленький рыночек, и несколько аттракционов, и небольшой шатёр цирка, и сцена с акробатами и музыкантами, и стоянка частных извозчиков, и небольшая книжная лавка, и несколько лотков с картинами, и будка фотографа, и остановка омнибуса – и даже загаженный фонтан. В общем, все атрибуты высококультурного общества, которому нужны зрелища, хлеб, бульварная пресса и неумелая мазня криворуких марчельских художников.
Дан уверенно двинулся к остановке общественного транспорта, прокладывая путь сквозь толпу своим могучим телом.
– Чудеса электрона! Магнетизм и молнии! Спешите! Пока всё не сгорело!
– Дан! Дан!.. – крикнул Ламмерт. – Давай зайдём на «Чудеса электрона»!
– На кой? – угрюмо спросил Дан.
– Просто интересно! Ну пожа-а-а-алуйста! – Ламмерт с абсолютно детским выражением восторга на лице уставился на главу вадсомада.
– Давайте зайдём, в самом деле! – неожиданно сказал Мигель. – На молнию хочу посмотреть!
– Ладно, пошли… – буркнул Дан, глянув на расположение солнца в небе, задержав взгляд на Гробрудере и решив, что ничего от небольшой задержки не случится.
«Чудеса электрона» показывали в небольшом фургоне, куда публике приходилось набиваться плотнее, чем в омнибусы. Купив билеты, касадоры и Пелла вошли в почти забитый фургон, а хозяин заведения, немолодой мужчина с проседью в тёмных волосах, закрыл за ними дверь.
Благодаря Дану и Иоганну, остальным (Пелле, Петру и Ламмерту) достались места чуть ли не в первом ряду. Нет, конечно, те зрители, кто подошёл раньше, пытались возмущаться, когда их бесцеремонно раздвигали в стороны… Однако стоило им бросить взгляд на белобрысого высоченного то ли франка, то ли северянина, а потом перевести тот самый взгляд на хмурого и ещё более высокого касадора с русыми волосами, как всё возмущение само собой стихало.
Тем более что ни Иоганн, ни Дан сами в первые ряды не пробивались. С их ростом можно было всё происходящее видеть из любой точки фургона.
– Метены и эрбе! Хето и мешо! Узрите будущее мира! Узрите энергию небес и ветра! – начал хозяин заведения, успев накинуть на себя шляпу-котелок и расшитый серебристыми молниями плащ. – Только для вас! Только сейчас! Сила магнетизма и молнии! Мощь, достойная величайших творений Создателя! Я, Николас Электро, покажу вам… Как пробудить молнию!..
Сцена была скрыта от зрителей занавеской, которую Николас откинул с театральным жестом, обнаружив за ней самый обычный паровой генератор.
Конечно же, самым обычным он был для учёных мужей из Старого Эдема. В «цивилизованном обществе» тема электричества была популярна ещё за полвека до описываемых событий. Просто потому, что там его как раз активно изучали. И на Старом Эдеме с лихвой хватало тех, кто показывал почтенной публике трюки с молниями и горящими лампочками накаливания.
Николас Электро, конечно, подошёл к организации своих выступлений творчески, и его генератор был отлично замаскирован. Опознать его было весьма сложно, однако суть оставалась всё той же. Простые фокусы на потеху публике. И начал он с тех самых лампочек накаливания, подав энергию в старую гирлянду, заказанную им ещё на Старом Эдеме. Искусственное сияние распространилось по тёмному помещению, освещая удивлённые лица и слегка отвисшие челюсти зрителей.
– Взгляните, как свет науки распространяется в темноте! Как отступает тьма невежества в тёмные уголки вашего сознания! – надрывался Николас, подбираясь к электрофорной машине, гвоздю своей программы.
Выступления шли отлично. Городок Эспасо радовал интересом публики и подходящими условиями. Местные жители с удовольствием платили за выступления, и вот уже десять дней деньги в карман лились рекой. Николас даже начал было думать, что у него получится возобновить свои эксперименты. Кстати, сугубо научные – которым не нужны зрители.
Гоняя подвешенный на ниточке шарик фольги и возвещая миру о силе магнетизма, Николас Электро всеми своими мыслями уже был в новой лаборатории. Он так вошёл в раж, что не заметил бы, даже если бы сейчас мимо пронеслась толпа девиц с обнажённой грудью.