— Манфилд Кастеин.
— Хорошо, Мистер Кастеин, — сказал Вайт, выпуская дым из трубки, и карабкаясь на лошадь. — Дополнительная информация специально для Вас. Рыцарей в Грэйкасле больше нет.
Глава 1246. Корабль на юг
Как и предположил Вайт, Манфилд обнаружил, что после отбытия экипажа, его никто не встретил. Он был окружён незнакомцами.
Однако он не очень расстроился из-за отсутствия признания, потому что парень делал то, что делал просто потому, что считал, это правильным.
Вскоре, вспомнив слова кучера, Манфилд нашёл регистрационную стойку. Фактически, над стойкой висел баннер, который привлекал многих прохожих.
Хотя людей было много, регистрация проходила упорядоченным образом. Железные решетки разделяли толпу, и между входом и стойкой регистрации сформировалась огромная очередь. Таким образом, беженцы были направлены во временный «проход», по которому они медленно перемещались вперед.
Манфилда встретил солдат Грэйкасла. Все служащие были одеты в униформу, поэтому их было легко отличить от всех остальных людей.
— Имя?
— Манфилд Кастеин.
— Происхождение? Нарушали ли законы? Опыт работы?
Вопросы были такими же, как и сказал ему кучер. Манфилд честно ответил на все вопросы и не особо останавливался на истории своей семьи и происхождении. Он собирался больше рассказать о своём опыте, когда солдат внезапно прервал его, услышав, что он может читать и писать.
— Этого будет достаточно. Эстакада номер шесть. Это ваш посадочный талон. Не потеряйте его.
Манфилд был немедленно вытолкнут из очереди в зону доков, прежде чем он даже понял, что регистрация окончена.
«И… это все?»
Значит, кучер был прав? В Грэйкасле можно было жить очень хорошей жизнью, если ты умел читать и писать. Но оказалось, что все в Грэйкасле были грамотными. Манфилд заметил, что, пока он ждал, регистрационные клерки часто менялись. Иногда они просили солдата, который поддерживал порядок временно заменить их, и тот справлялся.
Манфилд пришёл в замешательство.
Кроме того, посадочный талон был немного странным. Это была железная пластинка с верёвкой, прикрепленной к одному концу, чтобы можно было носить её на шее, как ожерелье. На пластинке была выгравирована серия символов и цифр. Производство такой таблички не должно было дорого стоить, но все было бы иначе, если такая табличка нужна была каждому беженцу.
Семья Кастеин владела кузнечной мастерской, поэтому он имел некое представление о стоимости такого проекта. Кузнец мог использовать остатки материалов для изготовления одной железной таблички, но, чтобы сделать сто или тысячу таких табличек ему понадобились бы тонны материалов. Чтобы выгравировать эти символы на одной табличке, кузнецу потребуется всего полдня, но для повторения одного и того же процесса снова и снова потребовалось бы гораздо больше времени.
Однако в порту находилось более тысячи человек.
Если такой наплыв случался в Бухте Осадка каждый день, тогда им понадобились бы сотни тысяч железных табличек! Невообразимо, сколько ресурсов и сколько времени им потребуется, чтобы выдать пластинки каждому беженцу. Даже если бы они созвали всех кузнецов в Королевство Вольфсхарт, их, вероятно, было бы недостаточно.
Манфилд получил первое представление о громадном богатстве Грэйкасла.
А когда-то Королевство Рассвета было самым богатым Королевством на этом континенте.
Поражённый и удивлённый Манфилд отправился на трёхмачтовый корабль.
Там его отвели в каюту, которую делили десять человек, что было намного лучше, чем ожидалось. Он думал, что ему, возможно, придётся спать на складе. Манфилд не был уверен, но возможно его поместили сюда, потому, что он мог читать и писать. Тем не менее вонь в каюте была невыносима. Хотя его семья потеряла свою прошлую славу, он, по крайней мере, спал в удобной кровати.
Манфилд немедленно вышел из каюты и отправился на палубу в поисках свежего воздуха. В этот момент он услышал, как кто-то звал на помощь.
Голос, казалось, шёл из конца коридора.
Поскольку на корабле находилось не так много людей, и матросы были заняты работой на верхней палубе, в каютах было пусто. Никто, кроме него, не слышал этого голоса.
Манфилд пошёл в том направлении, откуда слышался голос.
В конце коридора было помещение вроде склада, и Манфилд подумал, что сюда могли прийти несколько человек, за исключением членов экипажа. Он прижался лицом к двери и услышал шум внутри, как будто кто-то боролся.
Манфилд отступил и бросился на дверь. Дверь распахнулась.
Манфилд был ошеломлён увиденным.
Он никак не ожидал увидеть здесь знакомое лицо. Тот аристократ средних лет, которого он встретил в экипаже, стоял в кладовой, а двое его слуг пытались удержать на землю двух дам и связать их. У дам были завязаны рты. Невнятные стоны вырывались из их уст. По-видимому, они были приведены сюда силой.
— Эй, разве это не тот праведный дурак из экипажа? — протянул аристократ. — Если я правильно помню, ты тоже из знати, верно? Я Мик Кинли. А ты?
— Манфилд Кастеин, — Манфилд произнёс своё имя в третий раз. Он заметил, что, как только он объявил своё имя, надежда в глазах дам исчезла, и они даже перестали бороться.
— Кастеин? Никогда не слышал этого имени, — сказал мужчина средних лет, пожав плечами. — Но тебе повезло. Раз уж ты нашёл нас, я любезно поделюсь с тобой дамами, но тебе придётся подождать.
— Отпустите их, — тяжело сказал Манфилд.
— А? — Мик Кинли прищурился: — Ты в своём уме? Ты хоть знаешь, кто они? Они рабыни! И Бог знает, сколько людей их уже использовали. Я очень удивлён, что нашёл этих крошек на корабле. Не понимаю, почему хозяин решил бы отпустить их. Скорее всего, всё очень просто: они убежали от своего хозяина, и ты всё ещё хочешь их спасти?
Бежавшие рабы были самыми низшими рабами, которые не сильно отличались от животных. Поэтому аристократы могли буквально делать с ними всё, что хотели.
Однако у Манфилда Кастеина были свои собственные принципы.
«Если много людей что-то делают, это не означает, что они правы».
— Этот корабль отправляется в Грэйкасл, верно?
— … И что? — прорычал Мик Кинли.
— Вы должны были слышать, что говорили люди Грэйкасла. Уимблдоны уничтожили рабство. Поэтому, когда дамы сели на корабль, они перестали быть рабынями, — вызывающе настаивал Манфилд. — И не забывайте, что после того, как мы сойдем с корабля, будет проведена вторая проверка. Они спросят Вас, нарушали ли Вы закон. Если я скажу им, что вы сделали на корабле с этими двум дамам, думаете, люди Грэйкасла отпустят Вас?
— Что ты собираешься делать, если я не отступлю? — сказал сквозь стиснутые зубы Мик Кинли.
— Сначала Вы должны победить меня… — сказал Манфилд, закатывая рукава. — Я рыцарь…
Как только он закончил, Мик Кинли бросился к нему.
Схватка была недолгой.
Слуги Мика Кинли, очевидно, также прошли особую подготовку. Манфилда вскоре скрутили в маленькой узкой кладовой. Мик Кинли ударил его в покрытое синяками и ссадинами лицо.
— Это всё, на что ты способен? Я думал, что твои мечи столь же остры, как твои слова, — сказал Мик Кинли. — Дерьмо. Такая неудача! Я оставлю этих двух шлюх тебе, но ты не забывай, что рабы в любом месте будут рабами! Какой же дурак! Пойдём!
Мик Кинли захлопнул за собой дверь, и в следующий миг в душной кладовой остались трое.
Глава 1247. Сердце рыцаря
Манфилду понадобилось некоторое время, чтобы очнуться.
Перед глазами всё плыло, и он чувствовал жгучую боль, терзавшую лицо. Ему было очень непросто открыть глаза.
Чёрт. Этот скот нарушил неписаное правило о том, что аристократы не должны бить друг друга по лицу.
Он с трудом сел, медленно и пошатываясь добрался к двум испуганным дамам и принялся развязывать их.
— Не бойтесь, я освобожу вас через мгновение.
Две дамы были слишком напуганы, чтобы говорить, поэтому просто кивнули в ответ.