Я думал, примерял на себя, проверял, насколько сильно могу сгустить силу, сомневался, спорил с собой не одну, не две и даже не пять тысяч вдохов. Пока не устал от этого безумного выбора и к чтению свитков вернулся едва ли не с наслаждением.

И всё же наступил тот момент, когда медленный, едва ползущий рассвет засиял достаточно, чтобы я, не обманывая самого себя, отложил свиток в сторону и не взял на его замену новый. Затем я и вовсе покинул жетон, открыв глаза уже на краю обрыва. Впереди с огромной скоростью разгорался рассвет; справа высился из склона Меч, уже поймавший рукоятью солнце и сменивший её цвет с серого на ало-золотой; а буквально через двадцать вдохов в центре Академии гулко прозвучал гонг. Прозвучал, прокатился по склону тяжёлым металлическим гулом, раскатился глухим многоголосым эхом по ущельям и расщелинам, отразился от Меча, растворился в утренней тишине, поднимая учеников на занятия.

Ну а мне служил сигналом их окончания. Почти пятнадцать дней занятий. Я самый усердный ученик этой Академии и заслужил один день отдыха.

Я встал, с наслаждением потянулся, сделал два шага вперёд, а третьим шагнул в пропасть.

Но, конечно, не упал. Я ведь Властелин. Я плавно спустился вдоль обрыва. Пролетая мимо крошечной, не больше локтя длиной сосны, выросшей из трещины и вцепившейся в скалу узловатыми корнями, замедлился, огладил её мягкие, пахнущие смолой иголки кончиками пальцев. Упорство. То, что заставляет меня бороться и не сдаваться. Я Леград, ученик с сотней имён и лиц, я магистр Малого, Большого, Скрытого Орденов и Сломанного Клинка. Я Леград, который переубедил Изарда и склонил его на свою сторону. Я Леград, который уничтожил безумного духа в его же ритуале. И я останусь собой.

А быть собой — это много чего. В том числе и те мелочи, которые раньше даже не замечал.

Я опустился на землю гораздо правее, чем упал. Ровно у начала лестницы, с которой когда-то началось моё обучение в Академии.

Поднял голову, прослеживая её по склону Академии до самых ворот.

Опустил взгляд и сжал пальцы на метле. Обычной метле: более-менее ровная палка-ветка с неободранной корой, на конце которой грубой верёвкой привязан пучок свежих прутьев.

А затем сделал первый шаг. Эта ступень, самая низкая, была усыпана листьями и пылью.

Короткое движение метлой полностью очистило и её, и ещё десяток ступеней.

Листья, пыль, всё взметнулось в воздух, снесло в сторону, зашвырнуло далеко в заросли.

Ну и что, что моя стихия вода? Дуновение ветра можно создать и с помощью сжатой духовной силы. У меня впереди много ступеней и не очень много времени. В конце концов, я не послушник, едва ставший Мастером, а магистр и пиковый Властелин, убивавший богов сект, могу себе позволить.

А ещё, если я ничего не путаю с днями, то с сегодня я наставник Академии и, хотя очень бы хотел позволить себе весь день просто бродить по тропинкам горы Академии или весь день подниматься по этой вот лестнице, — не могу себе этого позволить.

В Академию я вошёл как все — через ворота, площадь и проверку двухцветной формации-Указа. Стоял в ворохе тысяч поднимающихся вверх ярких искр, которые ничего не могли сделать со мной, ни стереть, ни добавить, и улыбался.

Старший охраны не мог понять причины моей улыбки и явно нервничал, переминаясь с ноги на ногу, а вот заметивший меня на выходе Нинар разворчался на всю Академию:

— Что за баловство? Мальчишество. А если проверочные Массивы не выдержат такой нагрузки?

Я и вида не подал, что что-то услышал. Пусть. Что до площадки проверки, как сломается, так и починят. Вот Нинар и починит, зря он, что ли, в Академии? И вообще, сегодня не первый раз, как я прохожу этим путём, всё до сих пор целое.

А вот этой дорожкой иду впервые. Сегодня первый мой урок. Но я ждал его столько дней, что уже не волнуюсь. Желает Ксилим сделать из меня наставника, его право. Забавные, конечно, у нас отношения, но нас с ним связывает столько, что, наверное, по-другому и быть не может.

Сделал последний поворот, выходя к нужному месту.

Площадка для тренировок раскинулась передо мной ровным кругом: утоптанный песок, по краям несколько полотнищ с флагом Ордена, справа стойка с учебным оружием. Простор, воздух и почти десяток внимательных и любопытных взглядов.

— Старший!

Как дружно. Я пришёл вовремя, но меня уже ждали.

Ответив на приветствие учеников, я прошёл в центр площадки, обернулся и оглядел каждого по очереди. Юноши, девушки в синих одеяниях с чёрным узором по краю. Ученики Академии, своим Возвышением и талантом заслужившие эти одеяния. Когда-то я стоял на их месте.

Похоже, здесь собрались ученики и первого, и второго года обучения. Возможно, даже третьего, вон тот рослый парень с краю слишком уж силён, вплотную подобрался к пику этапа Мастера. Возраст не показатель, а вот Возвышение значит многое.

Не удивлюсь, если он не просто готовится покинуть Академию, но и его имя значится на самом верху Стелы Почёта.

Одна из девушек не выдержала висящего молчания, а может, устала ждать:

— Старший! Могу я спросить?

Я перевёл на неё взгляд, одновременно глядя восприятием чуть со стороны.

Скорее всего, второго года обучения, может быть, даже третьего, ближе к двадцати годам, с тёмно-русыми волосами до лопаток, изогнутыми бровями и блеском во взгляде. Голубые пряди.

Кивнул:

— Спрашивай.

— Старший, правда, что вы один из тех талантов, что спустя много лет выбрались из города Тысячи Этажей?

Я усмехнулся. Вот оно как. Там навестили старых знакомых, там поделились зельями, там намяли кому-то бока, и вот уже простые ученики Академии знают, что в Орден вернулась целая толпа старших.

Чего ты хотел, Леград, освобождая их? Думал, они исчезнут, едва выполнят твоё задание? А ведь это только вокруг Академии выловили чужие глаза и уши, а сколько их ещё по землям Ордена сидит по тавернам, торгует на площадях, служит стражниками в богатых домах? И прислушивается ко всем слухам, что ходят по землям Ордена.

Что? Из города Тысячи Этажей вернулись таланты Ордена? Те, что сгинули в нём много-много лет назад?

Молчание затягивалось, но девушка ждала, удерживая на лице улыбку и глядела, не отводя глаз, лишь чуть щурясь. Подбородок поднят: терпеливая, гордая, упорная. Я кивнул, не видя смысла что-то менять в слухе, что уже ходит по Академии и землям Ордена. Это уже ничего не изменит в планах моего заместителя Хорита.

— Да. Один из тех, кто вернулся из города.

Девушка восхищённо вздохнула, слишком уж восхищённо, как по мне, и торопливо спросила снова:

— Как ваше имя, старший?

— Неужели глава Ксилим не сообщил моего имени? — удивился я.

На самом деле удивился. Понятно, что он не мог сказать — Леград — но что мешало ему… А, ну да, Римило Арадеш тоже знали в Академии и могли помнить. Но вот имя Атрий он же слышал не раз за эти долгие дни. Не решился использовать имя, что уже звучало на Арене?

— В расписании указан безымянный учитель, — развела руками девушка, её ладони на миг мелькнули в воздухе, узкие, изящные с длинными пальцами. С такими пальцами нужно становиться алхимиком, а не приходить на урок…

Какой, кстати, урок?

— Учитель чего? — спросил я.

— Сказано было — учитель выживания.

Ну хотя бы здесь Ксилим не подвёл. Ровно то, к чему я пришёл спустя месяц раздумий.

— Сказано было, что этот учитель важен для Павильона Меча и всех, кто собирается участвовать в схватках, — добавил высокий парень, уж точно не первых лет обучения. Тот самый, которого я подметил с самого начала. Заметив мой взгляд, склонил голову. — Мне это важно, старший, на мне лежит ответственность за схватки на границах.

Я кивнул, принимая его ответ, заметил:

— Немного нашлось таких, кому нужно выживание.

Заговорил ещё один ученик — невысокий парень ближе к левому краю, со скуластым лицом:

— В основном пришли ученики Павильона Меча.

— И Основания, — сварливо заметил ещё один парень, одарив соседа взглядом исподлобья.