Я молча прошёл вперёд и занял место, где когда-то стояли главы Павильонов.

Ксилим кивнул и направил мыслеречь куда-то вправо и выше по склону:

— Сбор. Общий большой урок.

Спустя пять вдохов по Академии прокатился низкий гул гонга.

Ещё через вдох Ксилим вновь использовал мыслеречь, но на этот раз явно добавив в неё больше силы и донося её до большего числа людей.

— Общий урок для всех идущих на главной площадке.

Я отметил для себя его слова. Не учеников, а идущих? Он что, и учителей хочет поставить на этот урок? Хотя, почему нет? Им как раз это принесёт как бы не больше пользы, чем простым ученикам. Давно ли они пытались переступить свои границы?

Но если так… Если у меня будут столь разные по силе ученики, то придётся постараться, чтобы…

Хотя, какая разница? Недавно я почти то же самое провернул в городе Светлого Рассвета — давил и на Воинов, и на Предводителя одновременно. Сделаю это и здесь. Да ещё и добавлю сверху.

Если это урок, урок для тех, кто уходит в Большой Орден, и для тех, кто становится опорой Малого Ордена с их уходом, то… То можно и добавить. И не сдерживаясь.

На площадку торопливо, почти бегом собирались ученики и учителя, выходили к ущелью, поднимались на малые платформы, перепрыгивали на большую, сбивались кучками, не решаясь приблизиться к Ксилиму и мне.

Серые, синие, алые, белые халаты.

Видел я тех, кто учил меня.

Рамас. Глава Павильона Наград. Всё та же всепонимающая улыбка на чуть оплывшем лице и всё те же тёмные, с зеленью волосы.

Крепкий бородач лет пятидесяти. Помот. Главный кузнец.

Джанит в алом и Изар в синем.

Видел я и тех, кого учил уже сам.

Лиань, девушка с тёмно-русыми волосами. Корган, рослый парень, так разочаровавший меня на первом уроке.

Видел и тех, кто ушёл с моих уроков.

Увидел я и Аледо, и тех, с кем она прибыла в Академию. Молодые таланты, слишком юные для Академии или не успевшие в неё попасть, но из списка тех, кто должен уйти в Большой Орден. Неожиданно, но ожидаемо. Удивиться мог только я, который слишком уж быстро забывает про какие-то вещи.

Но эта мысль о памяти и её прорехах не принесла обычной тревожности и сомнений. Я сейчас думал о другом. Я думал об уроке.

Скоро вся Академия собралась передо мной. Это заняло не десять и даже не сто вдохов; к этому времени облака опустились ещё ниже, набрякли, потемнели и пролились дождём.

Я смотрел, как ученики поводили плечами, косились на облака, стряхивали капли с лиц, как недовольно хмурились девушки и озирались. Вспоминал, как мы с Береком глазели на бегущих под дождём девушек. В этот раз им никуда убежать не получится — под дождём стоит вся Академия.

И когда я говорю вся, то именно это и имею в виду. Здесь стояли подростки, которым ещё было рано учиться в Академии, стояли учителя Академии, отдельно замерли охранители, впервые скинувшие с себя невидимость перед всеми, здесь стояли даже стражники Академии и хранители Павильонов. Все идущие, которые были сегодня на горе Академии, собрались передо мной, едва вместившись на площадку.

Собрались и теперь смотрели на меня. Капли барабанили по камням, стекали по волосам и лицам. Дождь усиливался, словно небо решило добавить испытание от себя. Халаты потемнели от воды.

Я оглядел всех ещё раз, пройдясь взглядом слева направо. Здесь стояли Фатия, Тола, даже Амма, даже Пересмешник — и тот смутным провалом, в котором исчезали капли дождя, ощущался на склоне горы, выше площадок, под сосной.

Плавно поднял руки и приложил кулак к ладони, чуть склонил голову:

— Приветствую вас, братья и сёстры по Ордену.

— Приветствуем, старший!

С окрестных деревьев с воплями поднялись прятавшиеся от дождя птицы, встревоженные этим рёвом.

Что-что, а орать в Ордене всегда умели и любили.

Вспомнилось, как самозабвенно орали комтуры Большого Ордена в день нашего с ними знакомства и как орал я вместе с ними, срывая горло.

Эх, хорошее было время и отличное воспоминание. Когда в проверке своих воспоминаний дойду до него, с удовольствием буду его переживать заново. Ну а сейчас…

Я разомкнул руки, улыбнулся и сказал:

— Все вы пришли сюда, потому что вас позвал глава Академии. И потому, что вы слышали о моих тренировках по выживанию в битвах. Неприятных, жёстких и даже жестоких. О тренировках, после которых становятся сильнее, — я заметил шевеления среди юного поколения и улыбнулся шире. — Вижу, не все слышали. Ничего страшного, тем меньше будете бояться сегодня, — слух Властелина, восприятие, которым я видел собравшихся сразу с нескольких точек, донесли до меня, как пренебрежительно фыркнула Аледо и сложила на груди руки. Я кивнул. — Меня радует ваша решимость и желание стать сильнее.

Я улыбнулся ещё шире, шире уже некуда, и спросил:

— А хотите стать ещё сильнее? Не хотите попробовать тренировку, которую проходят только Предводители?

Корган сделал шаг вперёд и вбил кулак в ладонь:

— Старший, мы очень хотим стать сильнее.

Что же, он вынес из моих уроков главное. И раны, и печати пошли ему на пользу, а я как раз собираюсь использовать их снова.

Ксилим встревожился:

— Что вы задумали, молодой магистр⁈

Я не стал отвечать ему, сказал ученикам, всем своим ученикам:

— Отлично, отлично. Слышали ли вы хоть что-нибудь о закалке силы души? Или о закалке души?

Теперь встревожился Нинар, стоявший на левой площадке вместе с другими учителями:

— Глава, а это будет не чересчур? Это и правда то, что не стоит начинать раньше этапа Предводителя.

На миг, может быть, на два, его слова едва не убедили меня. Ещё вспомнилось, как Изард сокрушался о чистоте силы во мне, предупреждал, что ритуал для гвардейцев закроет для меня высокие ступени Возвышения.

Ну хорошо, возможно, я сомневался три вдоха, но затем отбросил сомнения, стёр улыбку с лица и внимательно оглядел переглядывающихся учеников.

— Нет, не слышали? Ничего страшного, значит, сегодня будет ваша первая подобная тренировка. Она пригодится любому из вас, но особенно сильно пригодится тем, кто мечтает достичь вершин Возвышения и мечтает о большем, чем Мастер. Мечтает даже о большем, чем Предводитель. Конечно же, не здесь, не в Ордене Второго пояса.

— Молодой магистр! — прошипел Ксилим.

Но я лишь смахнул капли дождя со лба и бровей, склонил голову к плечу, осматривая площадку с учениками и пытаясь сообразить, как провернуть то, что я задумал. Места маловато.

Отпрыгнул спиной вперёд, к самому краю обрыва, скорее даже не отпрыгнул, а перелетел, прикрыв это прыжком и освободив ещё десять шагов площадки. Под ногами хрустнули камешки, за спиной была только пропасть ущелья, заполненная серым облаком.

Поднял руки. Змеи — понятно. Но что, если я волью много-много силы просто в нити стихии, не пытаясь вызвать её Суть?

Как стало ясно спустя двадцать вдохов — они действительно становятся видны. Не так, как змеи, но ученики начали тыкать пальцем в плавно изогнутые голубые линии, расчертившие мокрую площадку передо мной на две части. Я в свободном секторе, и ученики за чертой.

— Гос-по-дин, — мрачно процедил Пересмешник от своей сосны. — Я надеюсь, в этот раз вы обойдётесь без глупостей и трат души?

— Да, — кратко ответил я.

— «Да» — это без драконов, лечения и прочего?

— Да, — буркнул я. — И это не драконы.

— Я сейчас сижу почти на логове дракона длиной чуть ли не в пятьдесят бу, и вы мне будете говорить, что это не дракон?

Я предпочёл промолчать и заняться делом, предупредил учеников:

— Чем ближе ко мне, тем вам будет тяжелее. Начнётся так.

С этими словами я выпустил из тела духовную силу, медленно, плавно докатил её волну до учеников, накрыл их с головой, надавил. Плавно, осторожно, приглядываясь к слабейшим.

— Те, кто может терпеть, — шаг вперёд.

Шагнули все. Все до единого. Под ногами плеснули лужи.