Я помедлил ещё вдох, давая Толе возможность занять место, достойное его силы, и предупредил:

— Начинаю главную тренировку.

Дождь хлестал по лицам учеников Академии, но никто даже не поднял сейчас руки, чтобы вытереть глаза; все пристально глядели на меня, ждали, мокрые волосы липли ко лбу, капли дождя срывались с подбородков.

Я медленно, довольно кивнул, а затем создал над всеми ими печать. Слабую, едва тлеющую печать с одним символом.

Боль.

Кто-то, и таких нашлось немало, вскрикнул. Кто-то согнулся, кто-то дёрнулся, а в руках одного даже появился меч.

А кто-то просто упал. Нет, не тот крепыш. Какая-то девушка рухнула безвольной куклой, глаза её закатились. Рядом тут же оказался один из учителей, подхватил её на руки, оттащил за линию, отмеченную моей стихией.

Кто-то хрипел, кто-то схватился за голову, тот, что выхватил меч, швырнул его под ноги, заскрипел зубами.

Я дал им время ощутить боль и дал совет:

— Если вы вытерпите эту боль, то вы уже получите выгоду. Но вдвое больше выгоды от тренировки вы получите, если сумеете осознать самую её суть. Эта суть — не терпеть боль, а справиться с ней — уничтожить, расколоть, сбросить с себя, стереть. Эта боль действует только на тех, чья душа ещё недостаточно закалена. Закалите её этой болью, станьте сильнее, станьте свободнее от неё.

Замолчав, обвёл учеников внимательным взглядом. Этого достаточно. Дальше уже только прямо говорить — над вами Указ и вы должны справиться с ним, сбросить его. Я скажу им и это, но только лучшим, и уж точно не здесь. Умные же поймут всё сами. Когда-то Ксилим проверял меня и других учеников, нашу верность Ордену с помощью дорогих техник и свободы. Я сегодня проверю их верность тайной.

Перевёл взгляд на тех, кто стоял ближе всех. Амма, Нинар, четыре таланта из города Тысячи Этажей, Тола и Ксилим. Семь Предводителей и Властелин.

Наступила их очередь.

Через миг Ксилим дёрнулся, лицо его исказилось, а пальцы сжались в кулаки.

Ну да, «Боль» в полноценной печати одного цвета — это не то, что неопытный Предводитель Второго пояса может смахнуть с себя, как муху.

— На вас печать Указа, которая причиняет вам боль. Указы — это то, что воздействует на тело, разум и душу идущего. Можно закаливать тело и разум, но сложнее всего закаливать душу. Сложнее и важнее всего. Вы должны разрушить всё чужое, что касается вашей души, — я повёл рукой. — Нинар, покажи пример.

Тот кивнул и сделал шаг вперёд. Конечно же, главное было не шаг, не то, что он шагнул в более плотную духовную силу, а то, что одновременно с этим шагом печать над ним исчезла, растворилась.

Да, никто, кроме меня, этого видеть не мог. Не найдётся в Академии, под тенью сводящего с ума Меча основателя Дарена, второго мастера Указов. Но это всё равно был пример.

И это всё равно была тренировка.

Я предупредил Нинара, давая намёк остальным:

— Усиливаю.

Два цвета. Это уже достойно Властелина Духа Нинара. Да и духовной силы я взвалил на него достойно его Возвышения.

Нинар медленно выдохнул сквозь зубы и спросил:

— Глава. Столько учеников и столько трат силы. Вам хватит запаса на урок? Может быть, вы ограничитесь остальными, не мной?

В этот миг ещё и оставшиеся за его спиной Предводители сделали дружный шаг вперёд, а увидев это, и многие учителя и хранители Павильонов за их спинами тоже сделали шаг вперёд, ясно показывая — давление и на них нужно усилить, на каждую из их восьми ступеней.

Я нахмурился, оценивая предстоящее. Справедливое опасение Нинара. Ксилим потащил меня сюда, не дав восстановиться после полёта. Я уже был наполовину пуст, а сейчас осталась четверть запаса. Но…

Первое «но» — выплеснутая из меня четверть запаса сил не исчезла бесследно, а висит вокруг облаком и тратится лишь на сопротивление получающих урок. Воинами можно полностью пренебречь. Мастера… Мастера сопротивляются в меру своего Возвышения, но эти затраты незначительны, и я мог бы вести для них урок до следующего вечера.

Второе «но» — это четверть от запаса духовной силы. А вот средоточие эссенции полное, и я могу использовать её, разделяя на составные части.

Я перестал хмуриться, улыбнулся и ответил Нинару:

— Меня хватит на всех, — а затем добавил всем давления, разом увеличив его вдвое, и громко, голосом, для всех крикнул. — Ну! Орден! Представьте, что я ваш враг! Что я враг, который прибыл разрушить Академию! Я враг, который гораздо сильнее вас. Но нет никого между мной и Академией. Есть только вы. Только от вас зависит — будет ли Академия уничтожена или нет. Только вы можете дотянуться до врага сталью и техникой. Только вы. Шаг вперёд, Орден! Шаг вперёд!

Этот шаг сделали все. Все до единого, начиная от какого-то слуги из Павильонов и заканчивая Нинаром.

— Молодцы! Молодцы! — я добавил ещё силы и рявкнул: — Орден — это вы! — а затем потребовал. — Шаг вперёд! Шаг вперёд!

Этот шаг сделали уже не все, а те, кто сумел, сделали его с хрипом, на подгибающихся ногах, путаясь в мокрых полах халатов. Понимаю их. За несколько вдохов давление духовной силы на них усилилось в несколько раз. Пот катился по их бледным, серым лицам, тут же смываемый дождём.

Треть учеников осталась на месте, занятые лишь одним — не упасть. Некоторые пытались шагнуть: поднимали ноги, но тут же ставили их обратно, топчась на месте, ясно показывая предел их решимости и силы.

Предводители из города Тысячи Этажей добрались до последней ступени давления, что я успел создать. Даже Ксилим, тоже бледный, осунувшийся, сделал два шага, хотя был слабейшим из всех шестерых.

Я выплеснул из тела на этот раз не духовную силу, а эссенцию, заставил её разделиться надвое, сгущая духовную силу для давления, а стихию — в новую отметку.

И в этот миг с радостью отметил, как тут и там среди учеников начали истаивать мои едва тлеющие печати. Они гасли неспешно, но каждая погасшая печать была победой. Их и моей.

— Молодцы! Вы молодцы! Среди вас уже есть те, кто движется в верном направлении и сумел начать закалку души. Вы делаете сильнее не себя, вы делаете сильнее Орден!

Моей похвалы хватило для того, чтобы больше десятка учеников сделали ещё шаг вперёд, застыли с серыми лицами и подгибающимися ногами, в мокрых халатах, но этот шаг был, и это главное.

Спустя два вдоха не расплылась, а буквально лопнула печать над одним из бывших пленников города Тысячи Этажей.

— Отлично, отлично, — похвалил я и его, а затем спросил. — Готов к большему?

Тот смахнул со лба то ли пот, то ли капли дождя и решительно кивнул.

На деле же я не стал делать этого большего, а лишь вернул такую же печать. Этого будет достаточно. Как будет достаточно вернуть едва тлеющие печати на учеников Академии. Тренировки — это не всегда шаг вперёд, это чаще всего просто повторение того, что ты уже умеешь. Каждую технику нужно повторить сотни раз, прежде чем полностью постигнуть.

— Брат, — впервые с прибытия, Предводители заговорили между собой, — ты видишь плотность силы, что давит на этого старика перед нами?

Я хмыкнул про себя. Это Нинар старик?

— Вижу. Вчетверо больше, чем на нас. Какого он Возвышения, гарх его побери?

— А сам как думаешь?

— Что тут думать. Властелин. Как и магистр.

— Нам тоже пора двигаться дальше, брат.

— Для этого мы и прилетели к магистру, всему своё время. Разговору тоже. Тренируйся давай.

— Да я ещё тебя обгоню.

Одновременно с этой мыслеречью один из Предводителей сделал шаг вперёд.

А я приподнял брови. Может быть, для Предводителей нужна большая разница между ступенями давления? Раз они находят в себе силы болтать?

И я добавил. А ещё добавил излишки стихии, которая была лишней для линии-границы.

— Но неужели вы думаете, что враг ограничится только давлением духовной силы? Предводитель — это не только она. Это ещё и стихия, которую он познавал долгие годы, копил в себе и которую тоже может обрушить на противника. Защищайте себя от чужой стихии. Ощутите её вокруг, заметьте, когда она попытается проникнуть в вас и отравить. Орден не может быть слабым!