Раз Ксилим не хочет говорить прямо, то так тому и быть. Договариваться… Это он о Стражах. О тех, о ком я так долго думал перед рассветом.

— Хорошо, — кивнул я. — Отправлюсь сейчас же. Странно, конечно, что вчера Хорит меня не ждал, а сегодня с утра вдруг желает. Неужели был гонец, которого я не заметил?

Ксилим вновь согнул спину, пряча взгляд от моей насмешки, и коснулся кулаком ладони:

— Молодой магистр, благодарю за тот урок, который вы дали вчера мне и всей Академии.

Я хмыкнул, но не стал продолжать, ответил совсем другое:

— Думается мне, это была моя обязанность, — повернул голову к Пересмешнику. — Ты со мной?

— Ещё спрашиваете, господин? — вскинул тот бровь. — Я ваша тень, пусть вы и пытаетесь меня иногда оставить позади.

Я кивнул, принимая ответ и размышляя. Фатии там точно делать нечего, пусть и дальше занимается с Нинаром: у них слишком много работы, которую нужно закончить как можно быстрее. Тола — тень Фатии и вообще не нужен в городе Меча. Ему ещё рано показывать своё лицо, пусть ждёт здесь артефактов Фатии. Амма…

Передал мысль:

— Мы в город Меча. Ты со мной.

— Конечно, господин.

Радовало, что это было недалеко. Недалеко по меркам Властелина. Иначе это было бы смешно — тратить на восстановление сил больше времени, чем уходит на дорогу.

К магистру мы попали так же, как и в прошлый раз. Никем не видимые, никем не замечаемые, мы втроём прошли сквозь все формации и всех стражников.

Разве что в этот раз я сбросил невидимость чуть раньше, давая Хориту возможность меня заметить, и только после этого толкнул дверь.

Хорит встал, с хитрой и довольной улыбкой приветствовал меня:

— Молодой магистр.

Я вернул ему и приветствие, и улыбку, и шутку:

— Старый магистр.

Он рассмеялся, провёл рукой по лицу:

— Уже и не такой старый.

Я отметил это и в прошлый раз, довольно кивнул, вытянул вперёд руку и спросил:

— Позволите?

Пересмешник тут же возмущённо прошипел:

— Гос-с-споди-и-ин!

А вот Хориту понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что я от него хочу. Он перевёл взгляд с руки на моё лицо, вскинул брови в немом вопросе.

Я же, пока он осознавал, чего я хочу, оценивал его внешний вид, гладкость и цвет кожи лица, количество и глубину морщин, вслушивался в биение сердца. Зря я, что ли, за эти больше чем четыре месяца времени в жетоне прочёл столько трактатов по медицине? Мне, возможно, ещё очень далеко до Рейки, но я знаю теперь во много раз больше, чем раньше.

Внешний осмотр радовал. Внутренний — радовал ещё больше, потому что внешнее отставало от него. Скорее всего, Хориту тоже досталось зелий от помнящих добро учеников, долгие годы только и мечтавших — вернуться в Орден.

Отпустив руку, с улыбкой пошутил ещё раз:

— Что же, я верно сделал, приветствуя вас, старый магистр. Глядишь, при следующем возвращении говорить вам такое будет уже стыдно, окажется, что мы будем выглядеть как ровесники.

— А-ха-ха! — рассмеялся Хорит, глаза его блеснули. — Не замечал за тобой раньше умения льстить, — провёл рукой, указывая на стол. — Поговорим?

Разве не для этого я сюда пришёл?

Но говорить этого вслух не стал. Сел, откинулся, вытянул ноги и взял чашу с каким-то янтарным кисло-сладким соком, с лёгким ароматом драконьих слив. Пересмешник наверняка, как всегда, устроился, прислонившись к стене и сложив руки на груди. Наверное. Я ощущал только Амму, которая остановилась по ту сторону двери, встав дополнительной стражей, словно мне здесь могло что-то грозить.

— Прости, что потревожил и вызвал сюда, — вздохнул Хорит, провёл ладонью по столешнице будто стирая или разглаживая что-то невидимое, — но мне сложно передавать просьбу о встрече, зная, что затем придётся просить подождать. Так нельзя начинать встречу, в которой мы будем выступать просителями.

Я не сразу понял, о чём он. Передавать просьбу Стражам. Но… Просителями? Я чуть приподнял брови. Как бы не так. Учитывая ту ложь, которую Клатир прош…

Пришлось поднести чашу к губам и порадоваться, что она у меня есть и ей можно выиграть время и скрыть лицо. Конечно же, от того, кто не окружил тебя восприятием со всех сторон и не заглядывает тебе в лицо с пары других точек зрения.

Вот это раздражение, которое колыхнулось во мне, — оно моё и точно ли только моё? Мне неприятно, что Клатир лгал в прошлый раз, и это точно моё. И, кстати, в этот раз со мной нет Седого, а Пересмешник таким талантом ощущать ложь не обладает. Навешивать же Указы не хочу уже я. Не хочу применять их так свободно, как не делал и в прошлый раз.

Но раздражение от слова «просители» — точно ли моё? Сомневаюсь.

Хорит даже не заметил моей заминки и моего погружения в себя. Вот уж в чём я талант без всякого сомнения, так это в притворстве и масках.

— Начинать давить на соседей и Дизир, не имея договора со Стражами, не получив их поддержки, — просто бессмысленно. Все вести разосланы, люди готовы, но я должен быть уверен, Леград, что у нас будет опора на Стражей.

Показалось, что что-то мелкое шевельнулось у самого сапога. Крыса? Здесь? Восприятие убедило, что нет — никого и ничего.

— Как бы ни был силён лично ты или новые комтуры Ордена, Стражи легко могут уничтожить нас. Поэтому Орден действует сейчас медленно и тихо.

Я снова поспешил отпить из чаши. Чтоб меня… Я точно не действовал ни медленно, ни тихо. Надеюсь, новости о моём посещении города Светлый Рассвет дойдут до города Меча позже, гораздо позже дела, которое мы намереваемся провернуть, а лучше бы и вовсе никогда.

На третьем глотке я скривился. И нет, не от того, что кислинка набрала силу, а от своего смешного опасения. Почему позже-то? Ну пришёл Предводитель в город, где его ограбили, обманули, а затем убили мать его ученицы, и показал силу, наказав виновных. Это нормально. Как мне не раз показывал Седой — всё и всегда решает сила, а сила Предводителя — это не то, что может вызвать какие-то подозрения. Так, чуть раньше начнутся слухи о силе Ордена Небесного Меча. В этом нет ничего страшного.

Очень сомневаюсь, что во мне заподозрят Властелина. Скорее уж Стража, который решил помочь Ордену. Вот это тоже не очень, конечно. Я вздохнул, смирился с тем, что действовал слишком поспешно и грубо, но, опустив чашу на стол, совершенно спокойно улыбнулся:

— Конечно, я всё понимаю и буду ждать встречи. Никуда не отлучусь. Только мне нужна будет лучшая площадка для медитации, чтобы не терять времени.

— Конечно, ты её получишь. Что за сомнения? Это твой город и твой Орден, молодой магистр.

Хориту понадобилось три дня или полтора месяца медитаций и тренировок в жетоне, чтобы всё устроить.

Или три сна, в которых я шёл по коридору в зал, устраивался в нём и начинал то ли выбивать из себя лишнее, то ли вбивать в себя чужое. Ещё хуже было то, что мне продолжало казаться, что рядом пробегает какая-то мелкая зверюшка. Хотел бы я сказать, что это был тот Зверь стихии тьмы из леса, вот только он не смог бы скрыться от внимания Властелина. Двух Властелинов, если уж на то пошло.

И, тем более, он не мог шевелиться в зеркалах. И не мог добавлять зелени в глазах моего отражения.

Полтора месяца — это много. Но не тогда, когда у тебя было три сна и когда…

— Господин, вы меня слышите? — настойчиво повторил Пересмешник, в голосе его была явная тревога, едва прикрытая привычной насмешкой.

Я перестал буравить взглядом тень, которую отбрасывал на пол, и поднялся.

— Слышу.

Много это — три сна, тени, меняющие форму, и зеркала, и странные ощущения чего-то мелкого и живого, а вот время в жетоне я бы и продлил, если бы здешняя площадка медитации выдавала больше силы.

Встреча со Стражами и в этот раз проходила не на территории резиденции Ордена, а в одной из харчевен города.

В этот раз я не очень понимал смысл этого, но так — значит так, мне не было особой разницы.

Я шагал по улице и улыбался.