Затем шли повеления, которые то давались мне, то не давались, то давались хорошо, то давались плохо. Это были те из техник, которые я использовал давно, давно познал и которым, по моему мнению, просто не хватало практики новому мне.

Звёздный Клинок, Духовное Лезвие, Шаги, Поступь, Панцирь, Коготь, Единение, Воды Итреи, Вуаль Ветра. Месяцы медитаций и битв в пространстве жетона немного исправили эту проблему, довели до Пределов возможного здесь, на большее мне просто не хватало энергии.

Для этого ведь нужны сотни использований в настоящем мире. Огромные затраты энергии, которой не так много во Втором. Сейчас, когда лучшие таланты Академии отправились к границам, мне достаётся побольше, но это побольше я могу потратить всего за сто вдохов тренировки.

Третьим идут те техники, которые я вроде и знал раньше, но которые так мне и не даются. Барьер Прибоя и прочее. С ними была одна огромная проблема, которая…

Не так. Проблем было несколько, но главной оставалась та, что я не верил, что в моём изменившемся теле я могу просто вот одним желанием создавать технику, для которой полностью изменилось созвездие. Не мог и всё тут.

Для Звёздного Клинка или там Единения я мог заставить себя забыть о том, что они не могут действовать, использовать не созвездие, а повеление.

Для остального — нет, не мог. Единение — ладно. Последние годы я использовал его совершенно не задумываясь, оно само знало, по каким узлам расползтись линиями узора. Но представить, что Барьер Прибоя, который я с таким трудом удерживал, Барьер, созданный из одиннадцати частей, я могу использовать повелением…

На подобное у меня не хватало безумства.

К сожалению.

И не хватало энергии на тренировки.

Оставалось одно — создавать для всего новые созвездия, тренировать их шаг за шагом. Изучать сотни других техник, записывать все находки и догадки, которые приходили мне во время наблюдения за чужой памятью. И отгонять мысли о том, что гляжу куда-то не туда и словно чего-то не замечаю с повелениями. Чего? Всё я замечаю.

Я снова погладил помятый свиток. Что-то не магистр, а какой-то вредитель, который не только тратит драгоценные прочтения со свитков, но ещё и сами свитки ломает, хорошо, что призрачные. М-да…

Ещё раз это «м-да» я произнёс, когда понял, что Ксилим ждёт меня наверху лестницы, но, вздохнув, продолжил свой… ритуал? Пусть мне и не нравилось это слово, но оно очень точно отражало суть того, что я делал. Ритуал напоминания себе о том, кто я, где я и что моё и только моё. Если у меня не получается отыскать наставление по лечению, то приходится создавать какую-то замену.

Взмах метлы очистил последние пять ступеней от листьев и пыли. По сути, бесполезное занятие, всё это вновь появится на них спустя полсотни вдохов — лестница вьётся по склону под кронами деревьев. Но если заглянуть чуть глубже — то это фундамент, на котором стоит Академия, Орден и я.

Сухой шорох листвы, шорканье метлы, шершавость её черенка под ладонями, трещины в камнях под сапогами, тени рассвета, играющие на ступенях.

Мой фундамент.

Возможно, я за последние месяцы перечитал замудрённых трактатов, раз начал выражаться точь-в-точь, как пишут в них, а возможно, я начал понимать их, осознавать то, что вложено в них на самом деле.

Метла исчезла в кольце, я сделал последние пять шагов и оказался перед Ксилимом.

— Время, молодой магистр, — сказал он, утренний свет светил ему в лицо, странным образом добавляя сразу и красноты, и седины в его волосы. — Завтра на границе пройдут первые схватки.

С этими словами он протянул мне свиток. Точь-в-точь такой же, как и годы назад. Разве что теперь чёрная печать Ордена Небесного Меча была на серебряной шёлковой ленте, под цвет краёв моего одеяния.

— Понял, — кивнул я и протянул ему руку ладонью вверх. Спустя миг я перенёсся в кольцо и отправил всю груду свитков в кисет, который появился на ладони спустя ещё миг. Пояснил: — Здесь архив Хорита, наставления, что я просил принести Орию, и техники.

Ксилим принял кисет, положил мне на ладонь свиток, сменил привязку кисета и явно заглянул внутрь, на всю эту груду, потому что спустя вдох кивнул:

— Разберём, что где, и вернём по местам, молодой магистр.

Я вернул ему кивок и послал мыслеречь:

— Пересмешник, Амма, Тола, отправляемся, — перевёл взгляд туда, куда подсказывало моё восприятие. Красивый длинный павильон с зелёной черепицей, прикрывающий тоннель в тело горы. — Нинар, я отправляюсь на границу. Полагаюсь на тебя.

Тот обернулся, безошибочно направил взгляд на точку восприятия, которой я его видел, наши взгляды встретились, и он кивнул:

— Понял, глава. Можете положиться на меня, буду приглядывать за окрестностями вдвое тщательнее.

— Как дела у твоих подопечных?

Нинар пожал плечами и улыбнулся:

— Вы каждый день спрашиваете, глава. Думаю, хорошо. Много спорят и даже ругаются, но также много сидят над артефактами. Вчера сделали меч, который, мне кажется, даже не выставить на здешний аукцион — слишком хорош для этого Пояса. А выставить бы надо — в него и три неудачных меча до него вложено столько, что Ксилим при виде меня закатывает глаза и ругается, что мы его разорим.

Я нахмурился. Я свиток сломал, троица — Эраст, Фатия и Тенай — не задумываясь тратят ингредиенты Академии и Ордена, до меня и этой троицы сам Нинар ломал кристаллы из Шахты Духовных Камней. Пока Ордену сплошные убытки. Нужно начинать налаживать обмен между всеми частями Скрытого Ордена и Перевёрнутого Неба. Здесь, во Втором поясе, к месту придутся многие артефакты из Шестого. Ну, я так думаю. Проверять нужно и глядеть, чтобы не слишком уж сектантские были поделки.

Напомнил:

— Мечи — это хорошо, это здорово, но к чему нам мечи с Дизир? Главное — те три артефакта.

— Глава, не во всём решает только то, сколько сил вложено, с вашими артефактами…

Я повёл рукой, обрывая его:

— Я всё это уже слышал и не раз. И от тебя, и от Фатии.

— Тогда, глава, скажу так. Я прослежу лично за этим важным делом, всё будет готово в срок. А едва будет готово — я доставлю их сам.

— Тогда оставляю это на тебя, — ответил я. — До встречи на границе, — и использовал амулет, становясь невидимым.

Пора.

Первые схватки на границе будут обычными. Вторые уже будут теми, где Орден заявит о себе, поставит под сомнение честность Гарой и прочее, и сразу после этого обычные правила схваток потеряют справедливость и можно будет отослать таланты и Амму в Исток, дальше уже никому не будет важно, того ли возраста участники схваток, да и Нинар прибудет с артефактами.

Ну а пока… Пока полёт. Долгий путь. И конечно же ночной лес, костёр и восстановление энергии.

Правда, в этот раз со мной были не только Тола и Амма, но и Пересмешник, которому требовалось гораздо больше. Зато и я обходился без Круговорота, кстати, Круговорота, о котором я ни разу не допустил даже мига слабости и тени мысли, что он может не получиться.

Круговорот — он ведь и есть Круговорот. Известен мне с Морозной Гряды, что там с ним может не получиться, да? Невзирая на то, что средоточия не там, где нужно, и по меридианам течёт в кругах циркуляции не духовная сила, а эссенция.

Но обычный Круговорот будет не сегодня.

Сегодня в левой руке у меня был сжат один из разбитых Нинаром и им же починенных кристаллов. Или этот кристалл был из тех, что чинил я? Неважно. В левой руке был сломанный и грубо восстановленный кристалл, а в правой… В правой лежал крохотный, но идеальный.

А Круговорот я сегодня вращал настолько крохотный, что он весь умещался у меня в ладони. Левой.

Но при этом он был сжат настолько плотно, что духовный кристалл медленно таял у меня в руке, отдавая мне энергию, которую копил в Шахте Духовных Камней не один год.

Сам себе формация, в которую только засыпай духовные камни.

И не только.

— Господин, — хмыкнул Пересмешник, с удобством развалившийся по ту сторону огня, — вы освоили новый трюк? Теперь не склеивание духовного камня из кусков, а создание заново?