— Ему надо помочь? — спросила я неуверенно, готовая броситься к без памяти завалившемуся на спину воину.

— Оставь, — крепкая и горячая рука Радмира обхватила мою кисть и запрятала в себя, словно в кокон.

Почему-то прикосновения грубого и ненавистного человека показались мне приятными... Даже в голосе великана почувствовалось теплота, нежность... и надёжность. Кровь хлынула к сердцу, и к моему одиночеству, растерянности и обиде добавилось недоумение. Внутри меня что-то шевельнулось, горячими жгутиками опоясывая сердце, что-то такое, чему я не могла отдать ясного отчёта. Ну не мог он прошлой ночью воспользоваться моим бессознательным состоянием, а сейчас вести себя как ни в чём не бывало... Или мог?!

— Очнётся и пойдёт спать, — Радмир руку не убрал, а лишь крепче сжал ладонь. — Как и все остальные.

— А кто такая Веласса? — вскинула на великана ресницы, но тут же от страшного смущения опустила глаза.

— Болтает по пьяни, сам не знает чего... — отрезал он и вдруг спросил. — Как самочувствие? В паху уже не ноет?

— А? — От его вопроса я прямо обалдела. Уставилась на него, на заразу, реповида волчьего, чтобы стыдно стало. Переживать, значит, начал? Значит, всё-таки сделал меня женой! И помалкивает! По миру пустить хочет! Вот ты и признался, гад безродный! — Как ты...

Великан не дал мне возможности высказать вслух всё, что я о нём думаю. Он встал, и, удерживая за руку, поволок меня со сходного места. С ужасом перепрыгивая распростертые на земле тела, побежала за ним. Не хватало наступить на кого-нибудь. Семеня за широким шагом Радмира по раскачивающему настилу, понеслись мы по той улице, где стояла наша палатка. Её я узнала только потому, что стояла она напротив той большой, где для советов собирались воины. Тут меня словно обухом по голове стукнуло.

Светлый Боже, что он собирается со мной делать?!

Неужели хочет повторить то, что было когда я крепко спала? Сделалось так плохо, что ноги перестали слушаться, сердце бешено заколотилось, а в глазах потемнело. Начала упираться, но великан лишь прибавил шаг. Когда возле нашей палатки не остановились, а прошли мимо, я догадалась, направляемся мы прямиком к привязанным около кормяг лошадям. Свечение от факела с восточной башни сюда почти не проступало. Все строения в лагере были похожи друг на друга и, практически неразличимы. Приходилось довольствоваться бледным светом луны, которую облака периодически укрывали своим тёмным покрывалом. Лошади с сонными глазами раздували ноздри, встряхивая гривой, фыркали. Естественно, кому ж понравится пробуждение посреди ночного сна? Я едва успела разглядеть невозмутимое лицо Радмира, как луна снова исчезла, и нас поглотила тьма, плотная, как дублённая кожа. Мне оставалось только удивляться, как великан умудряется что-нибудь разглядеть в таком мраке. 

— Нет! Нет! Только не верхом! — завопила я, когда он, подхватив меня за талию, посадил на широкую спину лошади, седла на которой не оказалось.

Радмир молча развязал поводья и запрыгнул следом.

Я притихла, вжалась в одежду, как улитка в свой панцирь. Великан прижался к моей спине своим могучим телом. Светлый Боже, моё платье и плащ Байла не ахти какая прослойка между грубым снаряжением воина! Все ремни, все выступающие части его одежды бесцеремонно врезались в моё бедное тело. Конь, за мгновение спокойный и покладистый, видимо, обрадовавшись седокам, встал на дыбы. От страха перехватило дыхание. Сверху мне показалось, что деревянный настил качнулся и куда-то поехал. Мы двинулись прочь из лагеря, в противоположную от океана сторону. Скудное лунное свечение едва появилось из-за облаков, и тут же скрылось. Кроме лошадиного загривка, было ничего не видать. Крепко удерживая животное, Радмир перешел на галоп. Не знаю, что больше меня испугало близость здоровенного мужского тела или езда на лошади. Мы с великаном сидели слишком близко друг к другу, так, что у меня не было возможности пошевелиться. Я зажмурилась и отдала происходящее на волю Светлого Бога.

Ехали мы недолго. Открыла глаза, когда конь остановился. Радмир спрыгнул на землю. Мы оказались возле пологого, испещрённого камнем утёса. Луна, словно играя с нами в пятнашки, снова выглянула из-за облаков. Бледная серебряная дорожка за редкими деревьями освещала темнеющий вход в пещеру. Убить меня, что ли, решил? Завести подальше и укокошить?

К моему глубокому изумлению, Радмир аккуратно поставил меня на мягкую траву и сказал:

— Покажу тебе необычное место, — и направился к скале. — Не отставай.

Вот что за мужчина: «я сказал, я решил, я сделал», а что окружающие думают, его хотя бы раз волновало? Мне ничего не оставалось, как припустить за ним следом.

Вход в пещеру оказался в рост взрослого человека – мне оказался в самую пору, а вот великану пришлось сильно наклониться. В нос ударил свежий и прохладный воздух, ноздри защекотало от влаги.

— Тут шагов десять, не больше, — предупредил великан и взял меня за руку.

Пройдя по узкому проходу в полной темноте, мы попали в слабо освещенную  пещеру. Когда глаза немного освоились, увидела, что почти всё пространство пещеры занимает озеро, в центре которого, словно остров, лежит сияющая каменная глыба и наполняет озёрную воду и пространство вокруг мягким бирюзовым светом! В жизни ничего подобного не видела! 

— Нравится? — улыбнулся Радмир и отошел немного, со стороны рассматривая  меня.

— Очень! — прошептала я. — Чудо как красиво!

Так и застыла на месте, пытаясь как можно больше разглядеть и впитать в себя этот прекрасный, удивительный и невообразимо чарующий подземный мир. Вот и думай теперь про этого великана: разбойничьи набеги своих людей сдерживает, умеет любоваться красотой, с провидцем общается... Как он умудрился вырасти среди грубых воинов и сохранить в сердце такие благостные качества?

— Вещего привели сюда видения, — сказал великан приглушённым голосом, словно опасаясь нарушить тайные законы, царящие в этом необычном месте. — Он считает, что это добрый знак.

— Добрый знак? — спросила я почти шёпотом.

— Да. Знак, того, что я всё делаю правильно, — не задумываясь, ответил Радмир.

Кто бы сомневался! Такая уверенность в себе и своих силах! Поёрничала про себя, а у самой сердце сдавило. Вот бы мне бы такую же непоколебимость... ну хоть немножечко.

— Понятно, — протянула я. — А зачем ты меня привёл сюда?

— Тебе тут не нравится? — великан слегка расширил глаза.

При бирюзовом освещении пещеры его тёмно-синие глаза излучали колдовское притяжение.

— Что ты? — испугалась я. — Тут такое умиротворение...

— Вот поэтому и привёл. Теперь я здесь не один.

Радмир стоял рядом абсолютно спокойный, безмятежный, смотрел на озеро и думал о чём-то своём. Почему-то в этот момент мне стало сложно сосредотачиваться на красоте природы, которую великан раскрыл для меня как самую настоящую тайну. В этот короткий миг ощутила жар исходящий от его тела, и захотелось чтобы великан меня обнял....

Я глубоко вздохнула. Пусть, он такой могучий и сильный, властный и неудержимый, но мне нельзя дать себя в обиду, опустить руки и остаться на чужбине одной, без поддержки. Попыталась настроиться и задать мучивший меня всё это время вопрос. Сделал он меня своей женой или нет?! И почему так совестно спросить? Это ведь всего лишь разговор, ещё одно испытание. Как бы ни было стыдно начинать его, но я должна преодолеть всё, что посылает мне Светлый Бог. 

Только я почему-то спросила:

— Вы кочуете не от деревни к деревне, а по знакам, которые открывает Светлый Бог?

— Вещему открывают тайны многие боги.

— Но Светлый Бог один!

— Для тебя – может быть, но Вещий видит гораздо больше.

— Он заблуждается...

— Не спорь, — великан оборвал моё пылкое возмущение. — Он предрёк, что скоро появится человек... Только сейчас я понял, что это ты.

— Ну спасибо... — даже не знала как благодарить за оказанную честь. — Я-то у тебя появилась, а вот мои ожидания почему-то никого кроме меня не волнуют.