Я так и осталась у самого склона, не в силах тронуться с места. 

Едва ноги девушки коснулись земли, как она радостно закружилась и стала беззаботно носиться по берегу хлопая в ладоши и заливисто смеяться. Этим она вызвала бурное оживление среди наших воинов. Они стали восторженно смотреть на неё, шутить между собой. Золотистые волосы девушки плясали на ветру, и она то и дело коккетливо поправляла их рукой. Заметив, что я за ней наблюдаю, энергично замахала мне, словно наша эта встреча была для неё желаннее всего на свете.

Каково же было моё удивление, когда следом за первой девушкой, с плавающего дома Радмир помог сойти на землю ещё одной. Вторая девушка выглядела куда сдержаннее первой: тёмные волосы уложены на затылке в замысловатую причёску, а платье из простой ткани голубого цвета, примерно в таких же нарядах ходили прислужницы у Кровавого Эдварда. Оказавшись на берегу, она в некотором замешательстве подошла к радостной лани. Поправила ей волосы сзади, и сцепив за спиной руки в замок, осталась рядом с хохотушкой. 

Обе они были очаровательны.

 В груди больно запекло, в голове зашумело. Ноги сделались ватными, словно не мои. Охватило глухое оцепенение. Смотрела перед собой и не верила тому, что видела. Если бы не остатки достоинства, легла бы на этом самом месте и больше не вставала. 

В пару шагах от себя заметила Курта. Жалостливо глянула на него. Матёрый воин стоял сложа руки на груди и не сводил глаз с златовласой чужестранки. Кажется, и он, попал под чары этой чертовки. Да уж... от меня никто из воинов такой игривой прыти не видал. Да и не нужна она мне была, прыть эта! Тут или людей с того света вытаскивать или жеманничать и красоваться... 

Видно, почуяв, что я на него смотрю, обычно суровый Курт, бросил на меня виноватый взгляд. Широкой лапищей взъерошил себе волосы, а потом подошёл ко мне и обнял за плечо.

— Чего как неродная стоишь? 

А что мне делать?! Видно же, что вместе с плавающим домом Радмир привёз себе трофеи для развлечения! Только совершейшейший слепец не заметил бы столь очевидной связи между Радмиром и этими барышнями. Слепой я себя не считала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я вижу то же самое, что и ты? — прошептала тихонько, чтобы никто кроме Курта не услышал. 

— Что ты имеешь в виду? — Он потёр кулаком верхнюю губу, пытаясь скрыть довольную улыбку.  

— Что я имею в виду? — возмутилась я, еле сдерживаясь, чтобы не расплакаться. — Вещий отправил его исполнять волю ваших богов! А он, выходит, развлекается? Ты разве не понял, что он вместе с плавающим домом привёз себе жену! — Я шмыгнула носом. — И не одну, а целых две! 

Теперь Курт озадаченно нахмурил лоб и поджал губы, словно расстроился. 

— Ну нет... Не похоже... 

Я фыркнула и сложила на груди руки – для меня-то правда казалась жестокой и очевидной: великан променял меня на двух красоток. Ну что ж... Деваться мне некуда. Подожду. Должен же он объяснить про такие свои "подарочки". 

Пока пару чужаков выгружали из плавающего дома сундуки и походные баулы, Радмир с другими мужчинами привязывали морскую громадину за канаты. Невольно залюбовалась как сильные мышцы играли под гладкой кожей великана. Тёмные распущенные волосы струились по плечам, и заставляли ещё выше поднимать голову, открывая крепкие челюсти и мощную шею. Натягивая канат, Радмир со всей силы упирался ступнями в землю, в этот момент он показался мне самым красивым из всех мужчин, что доводилось мне видеть.

Единственный. Лучший... 

Вдруг, этот чарующе-прекрасный момент нарушила светловолосая девушка. Она подбежала к моему великану и начала что-то ему говорить. Радмир не отпуская каната её выслушал, а потом крикнул в толпу воинов, чтобы те помогли доставить вещи в лагерь. На это коварная лань обхватила шею великана и начала покрывать его щеку поцелуями. 

Всё во мне как дерево зимой застыло. Дыхание, не найдя выхода, застряло где-то в гортани. Я смотрела как она висит на великане, а земля под ногами раскачивалась всё сильнее и сильнее. Почувствовала себя растерянной, обманутой.

Собственно, чего я ожидала?

Развернулась чтобы уйти, но кто-то удержал за локоть. Оглянулась – Курт.

— Ты не пойдёшь встречать? — спросил он осторожно.

— Конечно, нет. — Я замотала головой.

На берегу зажглось несколько факелов.

Вдруг Курт подхватил меня на плечо и бегом направился к плавающему дому. Несколько раз стукнула кулаком ему по спине, но он, кажется, даже не почувствовал, только громко хмыкнул. Я цеплялась за его плечи, куртку. Мне ужасно не хотелось видеть Радмира! А уж тем более его женушек. Но вырваться из хватки Курта, мне было не под силу, и, чтобы своим глупым поведением не привлечь ненужного внимания, бросила бесполезные попытки и смиренно повисла на воине, пока он, наконец, не поставил меня перед Радмиром. Он только закончил работу с канатами.

Меня как волной окатило. 

Вблизи мой широкоплечий великан выглядел ещё внушительнее. Радмиру даже корона не нужна была, чтобы доказать, что он могуч и крепок как скала! Сейчас он казался величественнее самого Кровавого Эдварда. Интересно, чем вызваны эти перемены? 

Взгляд великана пронзил меня насквозь. Сердце забилось в груди словно стая ласточек попавших в сеть. Радмир тут же подхватил меня. Зарылся лицом в моих распущенных волосах, дыханием защекотал шею, уши, глаза. Ненасытно прикасался щеками и губами так, что я чуть не задохнулась. Такое жаркое приветствие сбило меня с толку. А как же его жёны? 

— Мы устали! — вдруг законючил нежный голосок. 

Обернулась – лань.

В сумрачном свете разглядела, наконец, её лицо – с маленьким аккуратным носиком, выражение по-детски невинное, а рядом с ней – её подруга, не с таким изящным личиком, более серьёзная, но тоже красивая. Обе они стояли в двух шагах от нас с Радмиром. Золотоволосая хохотушка требовательно уставилась на моего великана. 

Я не могла оторвать глаз от её красивых, играющих серебром пышных юбки. У меня такой одежды отродясь не было. Да я бы и не смогла носить подобное в лесу – птицам на смех, что ли? Щеголять перед стражниками в замке тоже затея не здравая. А моё единственное холщовое платье после ранения и сегодняшней работы потерпело в крое значительные изменения. Насыщено-красные вставки из плащей убитых воинов, да ещё и в пятнах чужой крови, выглядели на сером шерстяном убогом наряде инородными, хоть я и старалась пришивать аккуратно, как учила бабушка. От стыда захотелось раствориться в воздухе невесомым туманом. Хорошо, что уже стемнело. А завтра, пока не сошью новое платье, из палатки Вещего даже носа не покажу!

Но Радмира, кажется, моё смущение особо не беспокоило. Он меня не опустил на землю, а велел воинам показать девушкам дорогу в лагерь. Курт не растерялся и предложил золотоволосой лани помощь, та кокетливо посмотрела на воина, дёрнула плечиком, и с радостью согласилась. Засияв, Курт ловко подхватив её и усадил себе на плечо. Не так как меня, – как мешок с картошкой, а словно понёс перед собой солнце! 

Совсем ничего не понимаю... Она же приехала с Радмиром! Светлый Боже, да что тут происходит? 

Курт с девушкой начали подниматься по каменистому склону. Я засмотрелась, как их тени игриво заплясали по земле усыпанной мелкой галькой. Следом кто-то подхватил вторую красавицу. Постепенно берег стал редеть. Воины поднимались наверх к лагерю. Наконец, возле плавающего дома мы остались с Радмиром одни. 

— Я знал, что Вещий сдержит слово, — сказал великан.

— Ты вернулся не один... — выдавила я. 

Чувство обиды вернулось с прежней силой, спазмом схватило горло. Всколыхнулась горечь оттого, что всё это время, пока я ждала великана, помнила его слова. Он обещал вернуться ко мне. Про других жён речи не было.

— Ты про воинов или про Пенни с Ниссой? 

Значит, Пенни и Нисса... Вот как зовут этих красоток.

Кажется, по моему выражению лица великан понял, что меня волнуют именно девушки.