— Пенни девятая дочь короля, который отдал мне корабль. Я обещал её достойно пристроить. А Нисса – всего лишь её служанка.

Ладно, со служанкой всё понятно. Но принцесса! Видно же, что она привыкла к роскоши. В лагере ей не очень-то и понравится... Да и ведёт так, словно Радмир принадлежит ей. Вот интересно, как Радмир пообещал её пристроить. Разве отец-король отдаст свою дочь обычному воину?

— Скажи честно, в жёны её должен взять ты? Поэтому она ведёт так, словно имеет на тебя права? 

— Ну... вообще-то за время пути мы неплохо подружились, — довольно протянул Радмир, игриво наблюдая за моей реакцией. — Но не настолько, чтобы в неё влюбиться.  Я ехал к тебе.

— И вы даже не целовались? — спросила неуверенно.

— Только чуть-чуть, — улыбка великана расползлась на всё лицо.

— Чуть-чуть?! — Я чуть было не подавилась воздухом.

— Я ехал к тебе, — Радмир посмотрел в глаза. — Понимаешь? Никого я не целовал. Разве можно сравнить мою колдунью с какой-то там принцессой?

Кивнула.  

Вгляделась в его серьёзные глаза. В лунном матово-серебристом свете его обросшее лицо показалось близким и желанным. Искренне пыталась поверить в то, что в дороге, занявшей несколько недель, между великаном и Пенни ничего не было. Но разве может девушка в рассвете юности и красоты оставить равнодушным пышущего здоровьем воина? Вон, даже жеребцы преследуют молодых кобылок, когда у них наступает гон. К тому же как-то уклончиво он ответил про обещание отцу Пенни. Чует сердце, не всё так просто. Что-то Радмир не договаривает. 

Видимо, увидев в моём лице сомнения, великан поставил меня на землю и наклонился к моему лицу. 

— Мой дом там, где ты, — прошептал он и взял в огромные ладони мою голову. — Теперь – я твой.

Мысли перепутались, и в миг перестало существовать всё, кроме тёмно-синих глаз. В считанные мгновения я всё глубже и глубже терялась в их магической бездне. Бабушка рассказывала, что бывают колдуны, которые умеют опротив воли человека, подчинять себе чужое сознание, но с Радмиром происходило наоборот. Он и не был никаким колдуном, а я сама желала отдаваться великану всем своим существом.

Радмир нежно коснулся пальцами моего подбородка, и мне показалось, что он вот-вот меня поцелует.

Пронеслось в голове: Дар начал открываться, значит, уже можно... Или ещё нельзя?! Светлый Божечка, прости меня, если я кажусь тебе легкомысленной, но этот мужчина именно тот, кто мне нужен больше всего на свете. Слаще мёда, ярче восхода и заката, свежее морского воздуха, теплее полудённого солнца самого жаркого дня! Если бы Светлый Бог прямо сейчас сказал выбирать между Даром и великаном, я бы и думать не стала.  

Закрыла глаза в ожидании поцелуя, но вместо этого Радмир прижал меня к себе. Стал гладить по голове словно ребенка. Я отстранилась и уставилась на своего великана. Почему не поцеловал? Передумал?

— Что? — он улыбнулся. Взял прядь моих волос и мазками, словно художник кисточкой, начал исследовать мои губы и глаза. — Я тогда был неправ. 

— В чём неправ? 

— Свой план я исполню в любом случае, будешь ты мне в этом помогать или нет. 

— План?

– Да, — ответил великан. — Знаю, как ты ждёшь свой дар. Поэтому, как бы сильно мне не хотелось, я оставляю первый шаг за тобой.

Кровь прильнула к щекам. От смущения они готовы были вспыхнуть пламенем. Что он имеет в виду? Чтобы я первая его поцеловала? Сама? Просто взяла и первая прикоснулась своими губами к его губам? Хоть и мечтаю я только об одном этом, но как пересилить свою робость?  

— Я хочу, чтобы ты была рядом. 

Протянула руки чтобы обвить его могучую шею. Радмир приподнял меня за бёдра. Теперь я снова оказалась у него на руках напротив его лица. Желая укрыться от тяжести невыраженных чувств, не удержалась и поцеловала его в горячую шею. Прижалась губами, а после укрылась там же от стыда. 

— И мне бы хотелось, чтобы ты всегда был рядом, — прошептала я.

Радмир замер, я лишь ощущала, как часто забилось его сердце. Он разжал мои руки, легонько отодвинул и с небывалой для великана нежностью поцеловал меня в губы. 

Наверное, где-то зародился новый мир. На небо, сменяя друг друга, взошли небесные светила, засияли звёзды, заколосились поля, моря наполнились рыбой, в лесах поселились звери. Рассекая воздушные потоки, в этот новый чудный мир ворвались птицы всевозможных видов и цветов. А потом родилась я. Обновлённая, цельная и любимая. Отвечая на ласковые прикосновения Радмира, прильнула к нему. 

Весь мир сомкнулся и затих. Оградился неприступной стеной. И никого больше не было в мире. Был только он и я. Оказывается, для женского счастья и нужно-то всего ничего. Любовь желанного мужчины заменяет любой Дар, любые богатства мира, затеняет фигуры любых других людей – только бы он один был всегда рядом. 

Радмир прикусил мою нижнюю губу. От неожиданности я вскрикнула. По позвоночнику толпой пробежались мурашки. Я выгнула спину и упёрлась в его ладони. Почувствовала как он крепче сдавил пальцы. От разливающегося во всем теле тепла закружилась голова.

— Радмир! — сверху кто-то позвал. Голос показался таким далёким, и совершенно лишним. — Я знаю, что вы там! 

— Это Курт, — пояснила я шёпотом.  

— Радмир! Все вас ждут, — прогорланил сверху Курт.

Я задрала голову: над обрывом стояла тёмная фигура. 

— Идём! — крикнул Радмир и, не спуская меня на землю, начал подниматься. 

Не размыкая объятий, я уткнулась лбом в его плечо. И тут с ужасом вспомнила, что великана ждут наверху недобрые новости. Но как сказать про предательство Эйрика, про то, что половина людей из лагеря погибла? Решила начать издалека.

— А где Пенни, Нисса и все остальные будут спать? Пока тебя не было лагерь немного изменился...

— Не переживай, — горячее дыхание великана обожгло моё лицо. — Её отец обо всём позаботился – передал огромный шатёр со всеми удобствами. Я и тебе кое-что привёз. Останемся одни, покажу.

— Одни? — смутилась я.

— Ну да... ты же не против? 

Радмир явно наслаждался моим замешательством! В ответ лишь крепче прижалась к великану. Мне ещё никогда не привозили гостинцев издалека. Даже не так. Кроме бабушки, мне никто никогда ничего не дарил. Не терпится посмотреть на подарок. Надеюсь, он окажется приятнее, чем появление двух красоток. 

Радмир поднимался легко, словно не ощущая тяжести своей ноши. Мы преодолели уже половину пути... Вдруг воин остановился.

— Что значит «лагерь немного изменился»? – глухо спросил он.

Я вздохнула поглубже. 

– Пока тебя не было, на нас напали, — тихо проговорила я. — На лагерь напали. Больше половины твоих людей погибли.

Почувствовала как его мускулистое тело великана напряглось, сделалось каменным.

— Остальные были тяжело ранены. Выжили благодаря чудесному исцелению. — Благодаря какому исцелению, – уточнять не стала. Я ведь и сама не знала, как именно это произошло. 

— Кто? – резко спросил Радмир.

— Люди Крававого Эдварда. 

Тяжело засопев, великан продолжил движение. До самой вершины обрыва не проронил больше ни слова.

Курта наверху уже не было. 

— Что ты собираешься делать? — спросила я осмелившись прервать  размышления Радмира.

Он опустил меня на землю. 

— Надо собрать совет. Иди в палатку Вещего. Я на сходню. — Ответил он после паузы голосом, не терпящим возражения.

Я проводила его взглядом. Дождалась как освещённая лунным светом фигура великана удалилась в ночную темноту. На меня вдруг накатила такая страшная усталость… Кажется, что не спала несколько суток. Даже на обиду не хватило сил. Ну чего обижаться на то, что он распоряжается мной как ему вздумается? Не зовет на мужской совет? Наверное, так он проявляет свою заботу обо мне… Совета мне сейчас ещё не хватало. 

Лишившись жарких объятий великана, стоя у обрыва, внизу которого бьются о берег волны океана, я замерзла. В края, где даже летом не так уж и много солнца, надвигалась осень. Теплой одежды у меня не было. Ничего не оставалось делать, как пойти в палатку и улечься под теплыми одеялами и уснуть. День выдался не из лёгких. Главное, что великан рядом и теперь мне нечего бояться. Я облегченно выдохнула и побрела к палатке Вещего.