Океан я видела раньше. Замок Кровавого Эдварда стоит на открытом утесе. Неприветливая водная стихия, поднимающая одну за другой устрашающие волны, всегда виделась ужасным монстром. Побывав на обрыве однажды, затаился в моей душе страх, холодный, сковывающий. Я слабела от одной только мысли, что могу оказаться в его хищных объятьях. То ли дело лес. В нашем домике среди деревьев мы с бабушкой всегда чувствовали себя в безопасности.

Но сейчас океан был совершенно иным: с очарованием ребристых волн, с отражением лазурных и янтарно-красных переливов. В бухточке, окруженный выступающими скалами, он выглядел почти безмятежным. В одно мгновение лёгкие наполнились солёной свежестью. На душе вдруг сделалось так легко! Забыв о страхе, пробежала вперед. Оказалась у обрыва, и увидела, что волны доходят до самого его подножия. Обрыв был крутой, но, приглядевшись, заметила натоптанный спуск. Не долго думая, сбежала по нему к воде.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Не помню, как расшнуровала ботинки, как стянула до безумия надоевшие, несвежие юбки и платье... Робко выставила растопыренные пальцы ноги и коснулась нашедшей на берег прохладной морской пенки. Следом набежала волна окатившая обе ступни. Галька вокруг ног щекотно зашевелилась. Ступила обеими ногами чуть дальше, по косточки на щиколотках. Когда кожа привыкла, прошла ещё чуть дальше. Вода коснулась коленей. Я обхватила себя руками ниже груди и наклонилась: меня заворожил ясный, глубокий темно-синий цвет воды, на мгновение он напомнил глаза великана. Стояла неподвижно и наблюдала как медленно накатывают волны. Теперь уже вода задевала бёдера, живот, грудь... Что-то отозвалось во всём моём теле, от волнения всё внутри затрепетало, заполыхало. Я раскинула руки в стороны, закрыла глаза и с головой погрузилась в спасительную освежающую негу. Волнующая, колыхающая, она обняла всю меня без остатка.

С наслаждением смывала усталость от своих злоключений, дорожную пыль, обиду на великана, тягучие недобрые мысли, плескалась до первых звёзд, неожиданно, совершенно случайно мною обнаруженных. Рассыпанные по небосклону искорки вспыхивали одна за другой, словно неземные драгоценные камни. А потом взошла полная луна и своим призрачным серебристым светом осветила всё вокруг так ярко, что видны стали даже камушки на берегу.

С удивлением поняла, что меня не хватились. Часовые-то видели, куда я направилась, но почему-то до сих пор не возвратили. А раз на прогулку у меня времени сколько угодно, может есть шанс улизнуть из лагеря чужаков незамеченной? Вернусь к бабушке в наш домик, станем Светлому Богу молиться, может, он Дар мне вернет. Буду как прежде, лечить хворых да помогать немощным. Никто ничего не узнает!

Выбежала на берег, усыпанный мелкой галькой. Хотелось поскорее одеться. От дневной духоты не осталось и следа. Мокрые волосы прилипли к спине, почти доставая до ягодиц, отжала их насколько получилось. Изнаночной стороной верхней юбки принялась растирать мурашки, толпой обсыпавшие мою кожу. Ловко орудуя юбкой, словно полотенцем, мои руки устремились к животу, и замерли на бёдрах, когда от подножия скалы раздался высокий голос.

— Солёную воду лучше смыть...

От неожиданности я охнула и мигом прикрыла наготу.

Голос продолжил: 

— А то волосы станут как мех старого козла. 

Пару мгновений я напряжённо всматривалась перед собой.

Почти сливаясь с жидкой растительностью, опёршись спиной о камни, важно сложив на груди руки, стояла худенькая фигурка, с меня ростом. Приглядевшись, я поняла что это юнец с густыми соболиными бровями и выступающими скулами, тот самый который днём чистил лошадей. Он не двинулся с места, продолжая смотреть на меня в упор. Вот наглец!

— И давно ты следишь за мной? — спросила его строго, как взрослый отчитывал бы нашалившего малыша.

— Ну... — чинно протянул парень, и, видно, совершенно не испугавшись моей суровости, сделал несколько шагов навстречу ко мне. — Как только ты вышла из палатки...

Полы его длинного плаща с каждым шагом развивались словно крылья. Он явно наслаждался своим положением!

— Что?! — его слова меня чуть не парализовали. Я начала лихорадочно подхватывать юбки и укрываться со всех сторон от приближающегося нахала. 

— Твоё счастье, что мне велели за тобой следить, а не кому-нибудь постарше, — сказал он, ухмыляясь. 

Он остановился в паре шагов. Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза. В его взгляде отражались уверенность и непреклонность в своей правде. Меня же терзали сомнения, растерянность и ... стыд. 

— Ну это уже ни в какие ворота не лезет! — не выдержала  я. — Немедленно отвернись, пока я буду одеваться!

Паренёк нехотя повернулся ко мне спиной. Суетливо, дрожащими руками начала расправлять платье, и с трудом в него протискиваться.

— Как тебя зовут?  спрсоила я чтобы хоть немного отвлечь бестыдника от моей персоны.

— Байл, — ответил парень. — Байл – сын Карса, который из Хъёдбора. 

— А сколько лет-то тебе, Байл сын Карса, который из Хъёдбора?  — я не спускала с ушлого парня глаз.

— Радмир говорит, что года через два возьмет с собой в поход, — ответил он, но с некоторым сомнением добавил. — Если болеть меньше стану.

— Болеть? — переспросила я.

С трудом нацепив нижнее платье, я уже занялась шнуровкой лифа. Остались верхние юбки, да кожаная жилетка. Моё тело укрылось под тканью одежды, но говорить парню, что уже можно повернуться, я не хотела. Не было никакого желания снова встречаться взглядом с человеком, видевшим меня обнажённой. Лучше уж от стыда сгореть.

— Ну да... — протянул паренек. Всю его напускную мужицкую грубость как рукой сняло. Вот сейчас по голосу он ничем не отличался от маленького ребёнка, потерявшего маму на людной базарной площади. — По ночам от кашля захожусь.

— И давно? 

— С самой зимы, — втянул воздух парень. — Нападает, собака, по ночам, горло дерёт, аж мочи нет.

— Понятно, — заключила я, покончив со шнуровкой. — Рядом с лагерем лес видела, мне прогуляться там надо. Найду лекарство и вылечу твой кашель.

— Да ну? — с сомнением в голосе спросил парень. — Прямо вылечишь?

— Конечно, — просто ответила я. — Ничего сложного в твоей проблеме не вижу.

— И я поеду с Радмиром воевать?! — от возбуждения он забылся и резко повернулся.

 Я стояла полностью одетая.

Разглядела едва пробившуюся жиденькую растительность на самом краю подбородка, да цвет лица. Он, действительно был серый, болезненный, а выступающие скулы лишь подчёркивали его изнеможенное состояние. Отдать должное, парень мужественно скрывал своё положение. И ведь болезнь его была не такой уж лёгкой. Я-то знаю, какие мучения приходится переносить больным при ночном кашле. По весне, чуть снег сойдёт каждый второй к нам с бабушкой обращается за помощью. Только я знаю, если больной поверит в то, что быстро поправится, все светлые силы начнут ему в этом помогать. 

— Ну, наверное, раз он обещал... — Я пожала плечом.

Мальчишка прищурился, видимо, соображал правду я сказала или обманула. Меня, наконец, нагнал холод. Зубы начали постукивать, забила мелкая дрожь. 

— Что ты там говорил про старый козий мех? — Хотелось скорее согреться, да и выглядеть огородным пугалом в мои планы не входило. — Подглядывать, значит, за девушкой не стыдно, а подсказать где можно привести себя в порядок – невдомёк?

— Да откуда ж я узнал бы, что тебе нужно себя в порядок привести, — он почесал затылок. — Ты и так красивая...

— Спасибо, — буркнула сухо.

Светлый Боже! Не хватало ещё малолетнего поклонника завести.

— Только Радмиру не говори, что я подглядывал, рассердится он, — парень в нерешительности затоптался на месте.

Ага, значит, всё-таки устыдился своего поведения. А то, что от великана за подсматривание может получить нагоняй, очень даже мне на руку. Я молча сложила руки на груди.

— Если скажу, где можно смыть с себя солёную воду, ты перестанешь обижаться?