Опыт Штучного рынка оказался положительным, как и введение первой валютной единицы – топливного талона, в народе прозванного «литриком».
Наша реальность, ввиду постоянного материального «канального» воздействия со стороны Смотрящих, требует неких новых подходов, проб. И ошибок. Поэтому было решено последовательно вводить несколько платежных систем, чтобы они сами сбалансировались и выявили промеж себя наиболее перспективную. Первыми в ход пошли «литрики», к ним уже привыкли. И у меня в кармане они лежат: жидкую валюту ежемесячно дают в виде «частичной зарплаты».
С осени собираются ввести «каналки» – специальные талоны «на премию», на которые можно будет отовариваться в специальном же магазине, с подобранным по текущему спросу «староземным ништячком»: от «Хеннесси» до ажурных колготок. Сотникову предлагали и другой вариант: дать на талоны право их владельцам самим определять мини-заказ для канала, но он был против, как и я, между прочим. Нельзя крепко привязываться и привыкать к этому коварному «ручейку», который в любой день может иссякнуть. Так… поощрение, разбавка модным, потребительский дефицит.
В общем, там же будут продавать стволы, хотя тут до сих пор идут споры.
Гриша Гонта настаивает на отдельном оружейном магазине с мастерской, который скоро открывается, со спецом во главе, и вот здесь я его поддерживаю. Нечего мешать коньяк с наганами. Прапору тяжко – все видят, как ему хочется самому заняться темой. Но нельзя, Устав запрещает, он государев человек. Жениться Григорию надо, жене и вверять бизнес, че тут думать: старая коррупционная схема.
Третья система никак не зависит от топлива и канала – это введение в оборот фиксированной денежной массы. Окончательное решение по физической форме финкомитет будет принимать послезавтра, там и бумага в предложениях, и монеты своей чеканки из серебра да золота. Сотников настаивает на драгметаллах, утверждая, что и этот мир к «драгам» придет, все анклавы. Более молодые «финансисты» упирают на «бумагу».
Все системы будут функционировать лишь с частичным регулированием – мы надеемся, что рынок сам быстро определит и курсы, и массивы.
Грядут перемены, и они мне заранее нравятся.
– Гранаткой захреначим? – поинтересовался Мишка зловеще.
Что он, что Костя – любят пиротехнику. Лишь бы взорвать что-нибудь.
– Без этого, думаю, справимся.
Гранаты – большой дефицит, Смотрюги дают очень мало, Сотников их берет редко.
С ревом и брызгами размолоченного широкой гусеницей наста к нам подлетел снегоход Кастета. Чего теперь прятаться… Начнет пещерник уходить – догоним: один хрен его валить надо, не стоит оставлять зверюгу Смотрящих в живых. Да и обыкновенный шатун за спиной не нужен – корма для него сейчас на территории практически нет, обязательно к жилью пойдет безобразничать.
Встали цепью с интервалом в пятнадцать метров и медленно пошли к поляне.
Связь теперь на гарнитурах. Сосновый лес вблизи полянки для снегохода вполне «проездной», а вот машина никак не пройдет. Пожалуй, все же и квадроцикл тут не пройдет, проход будем делать для вывоза. Мы и сейчас можем дров наломать, в багажнике лежит бензопила «Husqvarna 339XP», самая легкая профессиональная бензопила с массой менее четырех кил. Быстрее и легче запуска, чем у этой модели, пожалуй, нет.
Вот и изба.
Пш-шш…
– Что-то не похоже это на «локалку», – усомнился Кастет.
– Не похоже, – согласился я. – И это плохо. Стоп! Смотрим.
До строения метров сто пятьдесят.
– Вон он, за домом прячется, – тихо объявил Монгол.
С моего места зверя не видно, зараза…
– Все вправо, и кругом пошли за Кастетом, – решил я. – Огонь по готовности.
Шамиль, стоя за спиной Кости, первым и увидел зверюгу во всей красе, но ребята сделали все грамотно: сначала пролетели подальше, чтобы и нам осталось место для позиции, и только потом встали. Так что огонь мы открыли дружно.
Три карабина начали дырявить зверя сразу же.
Тот наконец-то дернулся к нам, но было уже поздно – мужики вбивали в него горячий металл, как гвозди. Я же, как всегда в таких случаях делаю, практически не стрелял, наблюдал за ситуацией в целом, а заодно и за флангами-тылом, выискивал, куда и чего добавить, если что. Ну пару раз всего и добавил, двумя двойками. Липовый стрелок, но это самое разумное, проверено.
– Вроде все, – с надеждой заявил Костя.
– Щас. – Гоблин прицелился и всадил еще две, в морду. – Контрольная работа закончена, сдавайте тетрадки.
Тупые они, пещерники. И это не смелость, а именно тупость. Мишган местный никак не трус, но он бы загодя отвалил от такого противника, а этот долбень сидит на добыче, не хочет бросать.
А тварь действительно сидела на добыче.
– Жрал кого-то, сучок, – мрачно заметил Кастет.
– Поехали, что ли…
Первым двинувшись к неподвижной туше, я первым и увидел жертву этой паскудной тварюги. Человек! Точнее, то, что от него осталось. Обсосанный голый череп, кости обгрызенных ног… Ботинки лежат рядком. Блевотная картинка.
– Мамба, как этот пацан за домом оказался? – спросил Гоблин, остановившись рядом со мной. – Почему в избе не закрылся? Этого слоняру реально хорошо было слышно, когда сюда ломился.
Действительно. Пописать, что ли, вышел? Оружия при нем не видно. Никаких строений за домом нет – ни сарайки захудалой, ни толчка.
Одинокое сооружение на одинокой полянке.
Точно, обломись, Демченко, никаких «локалок» нам тут не будет.
– Выстрел, – тихо предупредил группу обстоятельный восточный человек Монгол и, вложив ствол «светки» в ухо зверя, сделал контроль. Полезная привычка.
Я отшагнул в сторону, вытащил рацию.
Пш-шш…
– «Маккена», ответь «Демону».
Порядок есть порядок. Есть труп на нашей территории, значит, я обязан сообщить о происшествии шерифу: его сфера. Дотянется связь до замка? Вроде не так и далеко для такой станции. Походил по поляне, покликал Уксусникова с минуту.
– Здесь «Маккена», слушаю тебя, Сергей.
Слышно плоховато, нужно нормальную антенну ставить – чувствую, тут мне будет о чем еще доложить.
– Петр Игнатьевич, труп у нас тут.
– Криминал? Где вы?
– Мы на Болотах, нашли одинокий дом на поляне. Мужчина, нападение пещерника… Только что случилось, а уже практически один скелет остался. Пещерника мы завалили. Представляешь, максимум на полчаса опоздали!
Пш-шш…
– Сергей, от Кордона насколько далеко?
– Далековато будет. И путано. Думаю, не стоит тебе сюда мотаться, картина в общем-то ясная. Мы все сфотографируем, схему накидаем.
– Добро. Документ хорошо поищите, хоть какой. Личность определить бы надо.
– Поищем. Конец связи.
Ну, теперь можно смотреть дом.
Костя остался фотографировать место трагедии, а мы подошли ко входу в здание.
Что имеем? Стиль «здравствуйте, вы попали».
Стандарт знакомого подхода, большой рубленый дом, щедрый расход качественного пиломатериала, диких бы денег на «той» Земле стоил. Труба высокая, но не дымит, и запаха дыма нет. А где же дровишки? Поленницы не видно. В длинных стенах горизонтальные, узкие застекленные окна. На чердаке имеются слуховые оконца. Дверь открывается наружу, массивная, прочная. Закрыта на кованый засов.
– Может, я в слуховое зайду? – предложил Шам.
Правильно. Зайдет, да еще и Гоблин поможет, так быстрей.
– Миш, помоги.
Дом странный, могут быть сюрпризы. Мужики подошли к боковой стене. Шамиль, перевесив АКМ за спину, встал на плечи Гоблину, вставил пальцы в щели самцов, уперся ногой в дерево, тихо и быстро влез в окошко. Аттракцион! Теперь ждем. Мишка остался у слухового окна, а мы с Костей – опять к двери. Какое-то время в доме было тихо, потом открылось окно, Монгол осторожно высунул лицо и спокойно поведал:
– Пусто в доме, входите. – И добавил интригующе: – Тут много интересного.
Я вытащил пластину, открыл тяжелую дверь.
Ничем не пахнет, никто тут не жил.
