Не рассказывать же им, что кроме зарплаты у водителя международки случается калым, а девайс я не купил, а добыл в почти честном бою.

— Так как насчёт зарядки?

— Нет необходимости оставлять смартфон у нас, уж в вашем номере точно будет розетка, — пообещала девушка.

Ух ты! Этак я и рацию заряжу.

А потом пришла горничная, проводившая меня в гостиницу «Медея» возле ратуши, естественно, тоже средневековую. Ни черта не смог рассмотреть, натурально рухнув без сил и нервов на кровать…

Смартфон на зарядку я поставить успел.

Внутри крепости живёт своей столичной жизнью миниатюрный город. По улице, на которую из глубины крошечной площади смотрит ратуша, за короткое время прошли самые разные люди.

Вот семенит маленькая бабуся в вязаной кофте с пачкой книг, накрест перетянутых бечёвкой, — из библиотечных или педагог.

Долговязый сын фермера, судя по его возрасту и виду, тащит на пищеблок полдюжины битых кур в связке и корзину яркой зелени. Переходит улицу серьёзный мужчина в синем строительном комбинезоне, из карманов разгрузки торчит хромированный инструмент. Деловито проследовала по своим делам парочка женщин-служащих в строгих пиджаках юбках рюмочкой. Отмахиваясь одной рукой от назойливой осы, по брусчатке быстро простучал коваными подковками каблуков лощёный молодой человек с кожаным портфелем в руках. Опаздывает куда-то… Широко улыбаясь солнцу, погоде и жизни вообще, мимо гостиницы степенно прошествовала под ручку семейная пара. Детей почти не видно, они на занятиях.

Общая стилистика одежды местных жителей обычна для всех городов Платформы-5 — наряду со вполне современной европейской одеждой заметны элементы ноского и очень практичного платья прошлого века: кондовые жёсткие джинсы, лён, твид и другие костюмные ткани из шерсти, тонкая и мягкая кожа, длинные просторные юбки, неубиваемые ботинки ручной работы, матерчатые кепи и шляпы. Плетёные носят в основном за городом, а горожане предпочитают шляпы матерчатые, реже из тонкого фетра…

Кстати, все прохожие проследовали со стороны гарнизонной столовой, что стоит на 1-й Линии. А ратуша на 2-й Линии, вот и все улочки.

Город ещё завтракает. А я нет. Всё сделал: проснулся, потянулся, усмехнулся, сполоснулся в гостиничном душе, да не жидким льдом, а тёпленькой водицей. Надел чистую рубашку в мелкую клетку, отряхнул куртку, почистил ботинки. Даже одеколоном сбрызнулся, и ещё на один раз осталось в крошечном флаконе.

Вот только желудку ничего не подарил.

Девять десять. Ёлки, так жить нельзя! Вопросов масса, где мой ведущий? В воздух. Задавать их следует ему, но сначала Сергея требовалось найти.

Сил нет! Здесь отличная столовая, все отмечают. Причём гостей замка кормят бесплатно. Пойду-ка я…

Раздался треск автомобильного двигателя, и к гостинице «Медея» подъехал защитного цвета легкий армейский «Виллис» с несуразным тентом. В последнее время эти лёгкие джипы всё чаще начали попадаться на дальних дорогах. Их очень удобно таскать каналом поставки, так как большой деревянный ящик с полным машинокомплектом как раз помещается на панели.

— Запрыгивай! — нетерпеливо крикнул Демченко.

— Надеюсь, в столовую?

— Не угадал, катим в «Гавану», я уже заказ сделал!

Внутри и снаружи самое популярное в округе кафе «Гавана» полностью соответствует своему романтическому названию. А самое «кубинское», что здесь есть, на сильнейшем контрасте с угрюмым Посадом, это шикарная веранда на три стороны света, увитая плющом и красным виноградом. Тут любит устраиваться большинство посетителей, но по моей просьбе, обосновались мы внутри заведения. Мне по душе этот экзотический интерьер, он помогает остыть, успокоиться, отвлечься — уж больно здесь всё не из этого мира вечного северо-таёжного средневековья… Нечто подобное я ощущаю, приезжая в Шанхай.

В зале с низкими потолками народу почти не было, время обеда ещё далеко: две женщины из медиков и одинокий мужчина в закутке под названием «малый зал».

Если ты много лет с полной отдачей занимаешься сложной, ответственной, порой опасной работой, то и дело переживая очень сложные дни, когда даже тёплый коньяк не может расслабить нервы и мышцы, трудно начинать день с манной каши. Сергей заказал два больших стейка из выдержанной и промаринованной в специях лосятины. Без прочного, как говорили на Руси, крупяного гарнира, но с большим количеством зелени и свежих помидоров. Одну большую «охотничью сковородку» с жареными колбасками, тонкий лаваш с дырками и две глиняные кружки горячего консоме с ржаными крутонами.

Кофе? К чёрту кофе, я от голода и без кофе бодрый.

— Значит, жильё у тебя в Берлине? А чего не здесь, в столице? В Русском промышленным районе вообще? — поинтересовался Демченко, старательно нарезая стейк толстыми полосками.

Будто у них в досье не записано, где у меня хата.

— Там спокойней, тише. Знаешь, когда приезжаешь из сложного рейса, меньше всего хочется ярких впечатлений. В дни отдыха я частенько вообще нос из дома не высовываю. Внизу пекарня и кофейня, что ещё нужно?

— Да, Берлин расслабляет, я там мно-ого времени провёл, пока был привязан к терминалу… Любил в клубной таверне у Ирмы посидеть… — с тёплым чувством вспомнил Демченко. — А работа? Тот же Шанхай отсюда ближе.

— Берлин для работы удобней. Пассажиропоток на Шанхай сейчас маленький, на этой линии люди чаще не свои задницы перевозят, а грузы, товары. На Пакистанке больше грузовики востребованы, у автобусников рейсов мало, пока желающие накопятся… Едут в основном из Дели и Санты. И вообще там самодостаточный район. А вот с Базелем совсем другое дело. Скоро на этом направлении и двух машин не хватит.

— Думаешь?

— Билетов на обратный рейс всегда не хватает, хоть на крышу сажай.

— Что, охотно ездить стали?

— Конечно! Швейцарцы среди гор заперты, живут там, как в отрыве. А с северянами общаться удовольствие сомнительное. Как только установились дипотношения, что виксы, что базельские сразу в Берлин поехали.

— Но не к нам, — заметил Сергей.

— Селекты из Берна пока побаиваются. Здесь же эти страшные русские: едят сырое мясо лосей, запивают водкой из ушанки.

— С лосями они угадали, — хмыкнул Демченко, глянув на тарелки.

— Зато базельские ездят охотно, часто, особенно австрийцы. Немцы им как родственники: понятны, предсказуемы, культуры схожи. Говорят, что городские австрияки, по примеру старших германских товарищей, не против вступить в Союз.

Вспомнив, Демченко решил кое-что уточнить:

— Почему ты говоришь «из Базеля», а не из Берна?

— Так автобус к замку Берн вообще не подходит, разворотный круг международки находится в Базеле. Да и паксы в основном городские, говорю же, а не замковые — они там вообще какие-то шибанутые, боязливые.

План работы на два дня мы расписывали уже под кофе, Он тут самых разных сортов, от «канальных» до местных, в Шанхае прихватываю. От Island of St. Helena Coffee Company и легендарного ямайского Blue Mountain, до неведомого самосадного из Санты. Я люблю разновидности арабики «Красный Катуаи» с Южного материка. У этого кофе практически нет кислотности. Но он очень дорогой, банка стоит дома чисто для особых случаев. Поэтому не выпендриваюсь и дую всё подряд — честно заказал большой американо, а Демченко взял какой-то пуровер на моносорте «Сальвадор».

Гордость «Гаваны» — самодельные сигары и сигариллы такого же названия: у хозяйки своя табачная плантация в Белой Церкви. Этакий русский вариант, без излишней крепости и терпкости. Пару коробок возьму с собой, оно того стоит.

Приятный здесь интерьер, в духе 50-х годов прошлого латиноамериканского века, так и кажется, что сюда любит захаживать сам Эрнест Хемингуэй, и что именно здесь был изобретён известнейший ромовый коктейль «Дайкири». Под крепкий кофе с хорошими сигарами полтора часа пролетели как один миг.