Такое ушибает, без байды.

– Вот это… незабудуматьродную! Это сила, – не вытерпел и Гоблин.

Размером и площадью эти развалины были с наш замок.

Разумная жизнь отсюда выветрилась. Нет уж, не торопись, Костя! Мало ли. А вот организованная жизнь ушла отсюда настолько давно, что тут, пока что во всяком случае, не заметно неприглядных следов той имущественной разрухи, что неизбежно возникает в местах, брошенных человеком. Зачистилось все, исчезло.

И все-таки… Нет там никого. Вот чувствую, интуиция. Тропок не видно, ветки не ломаны, мусора нет. А почему тогда жутковато? Догнался?

– Это тоже Платформа? – первым озвучил общий вопрос радист. И пошло.

– Черт его знает. Может…

– Тогда самая первая.

– Думаю, там чисто.

– Согласен. Но пошмалять сперва стоит, поднимем живое.

– Там надписи есть, это же понятно…

– Отчего тут такая плотность, мужики?

– Может, Смотрящие сначала ставку на побережье делали?

– Ага. И всех смыло.

– Или сами уплыли.

– Спорим, там ничего нет. Никакой мистики.

– Звери зато есть.

– Ладно… Перекусывать будем? Или там?

– Нет уж, вдруг без аппетита останемся, – хмыкнул я.

Подкрепились быстро холодным шашлыком и сладким кофе из китайского термоса. Мы с Сомовым рубали вдумчиво, а вот радист заметно нервничал, вставал вместе с кружкой, постоянно порываясь что-то сказать, каждый раз останавливаемый взмахом руки – дай спокойно подумать, Юр… Потом мы связались с заставой, коротко разъяснили Фокину ситуацию, обозначили место, решительно отказались от «кавалерии», установили контрольные сроки связи.

– Ну что, мужики, пойдем зачищать, познакомимся поближе. Юра, ты как? – первый раз на моей памяти Гоблин спросил такое.

– Я с вами! – взвился радист.

Мишка с сомнением посмотрел на меня. Я кивнул.

– Пусть идет, все нормально.

– Лады, братан, принято. Тогда, Юра, вспоминай все, что тебе вложил твой сенсей Кастет, работай бодро, без прогонов, берегись, но стой прямо. Кастет, на испуг ты стреляешь. Встали!

И мы пошли.

Кто же еще это сделает?

Алексей Сотников, президент Русского Союза, думатель государевой головой

Хорошее обсуждение, интересные новости.

Я отставил в сторону кружку с бульоном: все равно пока горячий. Еще капну, упаси бог, на документ, мужики меня сожрут.

– Ну показывайте.

Демченко расстелил на столе небольшую карту. Обычно карты разведчиков рисованы по старинке, тушью, – это адовый труд. Сталкеры собирают свои кроки, схемы, описания и сдают раз в неделю художнице. Раз в месяц карта группы обновляется по листам. Звено топографов у нас уже есть, но они работают по знакомым местам – там идет уже настоящая работа над настоящей картой. У сталкеров – свое. Всегда кусочками, даже мне полностью расклада листов не показывают, хитрят. Комсталк не хочет давать невыполнимых авансов.

На этот раз карта только в карандаше, значит, много неясного.

– А это что за ручей? – уточнил я.

– Не назвали еще. Он с Южного хребта течет, потом через просеку, там в лес, ну и уходит в ущелье, – за всех ответил Демченко. – Сам вроде небольшой, но в дождь сильно звереет.

– «Зверка» подойдет?

– А Зверовая? – предложил свой вариант радист.

– Ферма бывает зверовая. Песцовая. Или охота.

– Да покатит, – пожав плечами, кивнул Сомов.

– Ну и пиши… А это что? – указал я карандашом на странную абстрактную фигуру, отчасти похожую на кляксу.

– Это Кастет террасу пытался нарисовать.

Нормально нарисовал.

Если вместе с фотографиями смотреть – картина получается цельная. Самому бы туда поехать да на месте посмотреть. Точно! Я им там ауру Промзоны быстро выправлю. Натащили страхов, уже по всему анклаву легенды ходят, молодежь группу аномальщиков хочет создать… Обязательно поеду.

– Секунду, мужики. – Я, привычно путаясь, поднял трубку одного из множества телефонов, стоящих в ряд на боковом столе.

Зараза, пора выделять из механослужбы электроцех в отдельное подразделение, Дугин, хоть и рвется на части, один никак не справляется. Еще квартал назад должен был сдать в эксплуатацию АТС, причем самую примитивную, без всякой электроники. Два раза сроки переносил.

– Алло, Неля, запиши в план работ поездку в Промзону. Не, не, через две недели посмотри там, никак не раньше! Но и чтобы не тянуть. Да? Так? Хорошо.

А парни прямо заряжены. Ну с Демченко ясно – по натуре всегда готов прыгнуть в омут, готов к Событию, потому и ищет необычное. Кастет – ладно, поверю. Но вот Гоблин…

– А это что за тропка корявая?

– Уже не тропка, – быстро поправил меня Костя. – Это верхняя грунтовая дорога от Промзоны. Если сразу брать на запад и только потом постепенно спускаться к морю, то «кеттенкрад» там проходит. Он и прошел… Остальное дело техники и приказа. Звено из трех, а лучше четырех человек отправить туда на «краде» и квадре, да с бензопилами, – так они за день пробьют трассу пошире. В принципе можно сразу Т-100 пустить, там и вдвоем сладят. Трактор в Промзоне подготовлен.

Еще как подготовлен, я подтянул к себе другое фото. «Шуш-трактор» сделали, фантазеры.

На кабине стоят дуги – «антизверовандальные», и пещернику не выломать, – на них закреплена дополнительная защита кабины и агрегатов. Решетки на окнах, рация, верхний багажник для дальних поездок, на нем «люстра». В середине заднего окна на креплении торчит «Арсенал-митральеза-410», еще одна опытная модель дугинцев. Четыре спаренных ствола 10-го калибра, дульнозарядно-капсюльные. Страшно представить, что эта «губная гармошка» сотворит с живой мишенью. Испытания я пропустил, надо было в план себе включать – забыл. Картечь там покрупней, и сыпануто ее от души. По сути – горсть пуль.

Агрегат можно быстро снять и переустановить вперед или вправо. С руки стрелять из такой пушки нереально, хотя Сомов хотел попробовать. Все производство наше, кроме капсюлей. Простейшие уже делают в химлаборатории, но до нормальных нам еще далеко. Химический цех только в плане – нет ресурсов стройкомплекса, стройку начнем только через два месяца. Поэтому капсюлями я запасаюсь – уже и не знаю, может, хватит их таскать? В подвале дальний угол спецсклада забит уже хорошо.

– А эта линия у вас в головах или уже есть в реале?

– Не, это временное, мы так тропку к морю обозначили, по которой сами шли, там заросло все, матерые деревья стоят, – пояснил Демченко. – Можем предполагать, что после расчистки проявится мощеная дорога.

– Сколько тут до бухты?

– Семьсот метров плюс-минус. Вечерняя прогулка по аллее.

Гольдбрейх пока молчит. Сел себе в углу с пачкой снимков, рассматривает фотки с лупой в руках и думает о чем-то.

Я взял в руки еще одно фото. Пока есть такая возможность, все важное мы печатаем на бумаге.

– Покажите, где она начинается.

– Да вот тут, – наклонившись ко мне, Костя Лунев показал на группу более низких деревьев в строю корабельных стволов. – Если там была дорога, а она была, то широкая, двухрядная. Как старые римские.

– А эта… хм… статуя. У крепости та же стилистика? Или разные эпохи?

– Мы не специалисты, но все пришли к мнению, что статуя гораздо древнее. Вообще что-то допотопное. Там внизу знаки, их зубилом в камне рубили, так мы их сгоряча приняли за некие письмена, а оказалось, что это рисунки. Ну первичные такие, именно из них позже всякие иероглифы и слепились. Охотничьи и бытовые сцены. – Лунев чуть помолчал и решительно добавил: – Военных сцен нет, тщательно изучали.

Я незаметно улыбнулся. А Кастет говорит, что не специалисты… Всеобщее широкое образование и добротное самообразование прошлых лет всегда дает свои плоды. Что-то будет, когда этот багаж в головах закончится. Честно же если, то нет у нас таких спецов, профессиональных археологов.

– Материалы по ним передали?

Сталкер кивнул.

Понятно… Отодвинув карту, я опять взял пачку снимков, постоянная ротация.