– Что ты забираешь? – изумился комсталк. – Какая радиола, при чем тут радиола?

– И пластинки, побольше! Я тебе помогу, – поднял палец Данька.

– Тогда вы с Суховым эту дискотеку сами и собирайте, а я грузовик проверю да на фишке постою. Дождь стихает, не поинтересовался бы кто суетой.

– Не шибко-то и нашумели, – заметил я. – И вообще пусть радуются, что мой визит не закончился разгромом всей деревни.

Через тридцать пять минут мы погрузились в грузовик вместе с собранными трофеями. Кастет, не таясь, включил фары, и мы медленно, нащупывая незнакомую дорогу, покатили по размытой грунтовке вниз, к бухте.

Вот и ночь заканчивается, уже светает. К линии берега подошли одновременно: наш «эльфик» и затемненная баржа с красивым женским именем «Амели». Судно сворачивало в бухту не в гордом одиночестве, а с почетным эскортом, состоявшим из двух моторок с ребятами Монгола на борту. Он и спрыгнул на речной песок первым. Один из его бойцов, Якуб Шарданов, коротко кивнув нам в приветствии, тут же метнулся к дальнему дереву и встал там, направив ствол автомата на дорогу. В группах много сталкеров из службы нукеров Сотникова, где они проходят важную проверку на умение хранить государственную тайну.

– Ничего не понимаю, – заявил комсталк-2 после крепких рукопожатий, – вы же согласно РДО вроде бы должны сидеть в зиндане под железной решеткой?

– Кабан уже все решетки успел сломать, – проворчал Костя.

– Лихо! – мотнул головой Бикмеев. – Нам что-нибудь оставил?

– Трупы, – гордо заявил я, вспомнив фильм «Коммандос».

– Планы? – спросил Монгол.

– Грузим «эльфика» на борт, – решил Кастет, – только пока без нас, ребята. Извините, мы еще не в тонусе, надо срочно что-нибудь сожрать.

Со стороны баржи раздался истошный визг поросенка. Шкипер подходил к нам, держа в руке стильный кожаный портфель. Ремни новой шлейки мастер сделал широкими, а рукоять для переноски успел красиво оплести тонким шнуром. Портфель, увидев меня совсем рядом, заорал еще пуще.

– Принимай друга, он только что чуть не перегрыз поводок, – сообщил исландец.

– Сомов, это что, твой подгон героям? Почему еще не зажарен? – попробовал пошутить Кастет, но тут же осекся.

– Не говори так больше, – тихо попросил я. – Не надо. И вообще познакомьтесь с временным членом группы. Мы с ним, между прочим, вместе вас освобождали, бились спина к спине. Убили чудовищного полоза, ранили ягуара и чуть не привалили пятнадцатиметровую анаконду. Захватили сухогруз «Бильбао» и всю ночь удерживали его от атак лесной нечисти, добыли четкий катер. А еще он не дал мне сдохнуть с голоду. Ясно? В следующий раз за такие шутки за борт побросаю.

– Да не волнуйся ты так! – воскликнул Змей. – Свой так свой, отпразднуем, примем в коллектив, пропишем. Мужики, а что будет, если Пятачка вискарем напоить, а?

Элитарный поселок все еще не проснулся, жители не торопились к реке. Впрочем, тут и рыбаков-то нет, одни солидные дядьки. Шарданов доложил по рации, что и со стороны дороги все спокойно.

– Ладно, кадровые вопросы обсудили, а дальше-то что? – не унимался Шамиль.

Мы втроем посмотрели друг на друга и поочередно пожали плечами.

– Рвем когти до хаты, чего еще тут делать, – ответил я первым.

Монгол посмотрел на нас, затем на реку и хитро улыбнулся:

– Вообще-то, мужики, мы притащили две мощные лебедки.

Лунев тяжело вздохнул, а я сперва ничего не понял.

– В смысле?

– Гоблин, не тормози, – попросил Монгол, поморщившись. – Показывай новую локацию, джип утопленный будем вытаскивать, вот что!

– Вот же трахома… – выдохнул Данька.

– Джип? В смысле, «виллис»?

– Миша, он именно в таком смысле предлагает нам отправиться назад, – терпеливо помог мне комсталк.

Тучи редеют? Вроде бы да, кое-где начали смутно проступать очертания высокого леса и скалистых валунов, из тумана над зарослями показался величественный горный пик. Крупные бусинки капель блестели на траве серебром. Дождь закончился, но земля еще пару часов будет сырой, а потом поднявшееся солнце очень быстро выгонит влагу в воздух.

Почему бы и нет? Косяк на группе висит чугунный, ошибка пока что так и не исправлена. Мужики тоже чувствуют себя виноватыми, вижу. Значит, нужен плюсовой итог, внутренняя реабилитация. А они смогут после крытки?

– Гоб, да не пялься ты так жалостливо, мы же не ка́личные, всегда готовы, – попросил Данька и повернулся к Луневу за поддержкой. – Так ведь, командир?

Можно договориться о беспрепятственном пропуске «Амели» в акваторию с Фабианом Малайцем или же решить вопрос напрямую с начкаром островного форта. Либо повторить предыдущую схему прохода сушей, благо новую машину добыли. Вариантов проникновения к месту работ много.

Возникла короткая пауза, после которой я заявил:

– Не, ну а что? Пока едем, все нормально отдохнут, поспят, замажут царапины. Коньяк на борту есть, еды хватает. Добрать провиант можно и в Асуане.

– У тебя, смотрю, уже есть стройный план! – ехидно заметил Кастет.

Между прочим, судьба Черноморского флота пока никак не проявлена, некогда мне было интересоваться. Не по-людски вышло, криво все как-то, ведь это наш флот…

План? Я кивнул, широко улыбнулся и посмотрел в сторону такой манящей Амазонки. На просыпающейся реке уже играли всполохи утреннего света. Занималась новая заря, так ведь говорят в романтическом порыве интеллигентные люди?

– Помните «Бриллиантовую руку», мужики? – спросил я у друзей тихо. – Как там… Шуба подождет, путешествие всегда важней.

Подумал и закрепил:

– Шуба подождет.

Поехали!

Проснувшись, я через некоторое время понял, что тарахтит не локомобиль на оставшемся далеко позади берлинском причале, а судовой дизель — главный двигатель ЯМЗ-238Р в 150 лошадиных сил. А ещё тут должен быть дизель-генератор на восемь киловатт… Вспомнил эту технику.

Я лежал, прижавшись к мелко вибрирующему борту, от которого ощутимо тянуло холодом. На нижнем месте в тесном кубрике, укрыт тонким шерстяным одеялом казённого серого цвета. Столик. Рядом с трапом втиснут шкаф для верхней одежды, есть пара рундуков под шмот и утварь, да две откидные верхние полки. Ретро-обивка каюты выполнена из крашеной фанеры с раскладкой из реек, палубные стрингеры обшиты крашеной доской.

Кроме меня в кубрике никого не было. Гранёный стакан в кольчугинском подстаканнике РЖД напомнил о завершении вчерашнего дня — выпил тёплый чай с лимоном и уснул, как убитый. О чае напоминал и мочевой пузырь, не перестающий беспокоить сразу после пробуждения. Что лежать-то, надо идти, я помню, где должен находиться гальюн. Если они тут всё не переделали… Наверх выбрался через люк на палубе.

Гальюн, как и ожидалось, оказался всё тем же крошечным пеналом с низким потолком, заклёпками на железных стенках и почти не помутневшим зеркалом овальной формы. Везет же кому-то, постоянно хорошее зеркало под боком. А я, похоже, до конца дней своих обречён смотреть в автомобильное. Если не женюсь. Выгляжу, кстати, относительно неплохо. Да, щетина лишняя. Надо будет попросить у ребят кипятку и заправить опасную бритву. В целом же выспавшаяся морда лица излучала готовность что-то делать и немножко тревогу. Зачем меня вызвали столь экзотическим способом?

Оказавшись на палубе, я приветственно махнул рукой человеку в рубке, после чего осмотрелся.

Гордо распустив из-под носа седые усы и оставляя за кормой ровный пенистый след, по предвечерней волжской воде уверенно бежал средних размеров красавец проекта 376, знаменитый флагман ВМФ Замка Россия «Дункан», 36-тонный вспомогательный, он же рейдовый катер «РК», который его создатели назвали «Ярославцем».

Я как-то целую навигацию отходил мотористом на таком катере по енисейским притокам. Ходовой стаж вышел невеликий, потому как большую часть времени пришлось заниматься ремонтом силовой части и пробными пробегами. И здесь хотел было устроиться речником, в том числе и на «Дункан», да не срослось. Мне вообще много куда хотелось устроиться, а срослось только на нынешней работе.