Пауза.

Мишка посмотрел на листок бумаги, потом на нас.

– Шеф там реальный сходняк замутил, всех важных к трону гонят, – пояснил он персонально бургомистру.

Тот понятливо кивнул.

Пш-шш… Пш-шш…

– Двое конкретных сердечников, два – перелом конечности. Аппендицит один, вчера началось… Нет, женщина. Молодая.

Какое-то время он слушал указания.

– Теперь так, думаю, надо бы их встретить на реке, без байды! Но с оглядкой. Там на правом берегу Волги зафиксирован выход к реке сомалийских бригад. Правильно, правильно, сомалийцев… Е-мое, сомалических! Не шучу я! Ну а как ты думаешь, не гризетки же… Они там в рост стояли, давно стригут.

Опять пауза.

– На том же берегу их штаб-хавира, условное имя, ну не знаю, Тортуга… Нет, мы «дашкой» их под шконку загнали. Что? Почему без контакта, ничего я не хочу сказать, встретились и прямо пообщались, двоих торпед вальнули, одного болтуна «Дункан» к вам везет, на радость Руслану с шерифом.

Пш-шш…

– Так что встретить надо, посылай «Стерегущего», топлива побольше, потом чтобы к нам пришел. Как? Так «Дункан» же топлива на обратном закинет! Ага… Ага… Патронов, «семерки» длинной и короткой, гладких пулевых, на «спринг» чутка, нагановских. А! У Гриши вроде были для «кольта одиннадцатого»? Ну спроси, пожалуйста.

Пш-шш…

– Да реальная, и все четыре буквы заглавные! Зверя только что побили – людоедов полные окрестности, а у немцев одни луки. Да и зусул прет. Что? Да вот такой, зусулический, не помнишь, что ли, передачу? Вспомнил? Ха-ха! Так что… Что? Не ослышался, они и по нашему берегу бродят. Нет, эти с другой бригады.

Пш-шш…

– Остальное сообразите. Лучше бы Гонта сам прибыл, глядишь, мы тут замутим тему, хочу тот берег крепко шмальнуть… А потом и «военку» можно зарядить будет. А! Так мы ж две мотолодки взяли, с моторами! Но одну отдали немцам, что поменьше. Не, топлива вообще нет. И я думаю, что правильно сделали.

Тут он секунд двадцать просто кивал.

– Еще такая проблема, Александрович… Мы ить стволами поделились, реально так, по-братски… Ага. Ага. Ага… Ну не ошиблись, значит, в пахане. – Гоблин весело подмигнул мне. – Ток еще и «максимку» с буксира сняли, типа в аренду. Даже так? И ладно, зачет! Ну ты тогда защеми там Грише яйцо заранее, пусть с общака пулемет деду вкинет, – мы ведь с Кастетом мамой клялись, реально.

Пш-шш…

– Да вроде все. Подожди секунду, ум выжму. О! Товарищ Главнокомандующий, группа сталкеров поздравляет вас с резким увеличением военно-морских сил анклава! Ничего я не пугаю. Мы понтон нашли, сдвоенный, только движок сомалийцы сперли. Так его «Дункан» и тянет, скоро за скалы выйдет и в эфире проявится! Ну дык, йопть, что я и базарю за стрелку дальше Хребта, вдруг эти черти подшконочные сбоку вилы выставят? Не, пацаны отобьются влегкую, но все ж там бабы, малорослики, на хрен им пульки над головой, надо сразу блокировать.

Пш-шш…

– Хозяин зусулов неизвестен, пленного еще не было, немцы всего одного зарезали… Что? По понтону? Ну как большой… Да хэзэ что считать большим… Это Дугин там сбоку лезет? Ха-ха! Скажи ему, что чуть поменьше конторы в Ментовке.

Понимая, что разговор уже на излете, я встал и отошел к бойницам речной стороны.

Небо прояснилось, дождь отступил, ушел на восток, теперь будет зусулов поливать. Деревья заблестели, расправились. Тихая река несет в Волгу ветки, смытые вспухшими после дождя ручьями. Внизу пустой причал. А как «Дункан»-то провожали! Особенно когда героический дед по старой привычке завел «песню про пароход». Все оставшиеся тут немки плакали и махали платочками.

На берегу стоят две моторки.

Какую мы там с Мишкой выбирали? Сегодня же надо проверить, а как «Стерегущий» подойдет, так наверх по Шпрее смотаемся двумя бортами, а потом и на Волгу выскочим, пошмонаем по притокам, поищем сомалийские заначки.

Пш-шш… Щелк. И тишина.

– Короче, все нормуль. Главный сам сюда прикатит с «Дунканом»! Можно шнапс готовить, если есть.

Что говорить, все всё слышали.

И тут бургомистр выдал по-нашему:

– Шнапс мы найдем… Господа, в прошлом году я был на форуме в Санкт-Петербурге, и там мне запомнилась фраза, сказанная одним вашим промышленником. Как это… звучит…

Немного напрягаясь, он улыбнулся и выдал по-русски:

– А жизь-та налажваица!

Мне повезло: я еще застал те последние годы, когда пронзительные стихи Игоря Карпова учили в школе ко Дню Победы. Представлял и я себя – «там», мечтал, как и все нормальные пацаны, бредил «ППШ-попаданством»… Но никогда не думал, что увижу речку Шпрее в таких обстоятельствах. И вот сладилось.

Мы на Неметчине, елки! Мы их нашли.

Не очередных арабов, не папуасов, не африканцев или гуркхов…

Так что ничего, выкрутимся, камрады.

Юрий Вотяков, начальник радиослужбы, нормальный он пацан, только размяться бы ему надо

– А основа любой клиники и развитой медицинской службы – это медперсонал и, самое главное, средний и младший… – Голос у Зенгер скрипучий, но не такой, как раньше.

В замке ходят слухи, что она себе какую-то «оперичку» сделала, горло-косметическую. Врут, конечно. Но наши бабы, да и не только они, любят про медиков слухи распускать, уже и про пластику лица начинают судачить, ходят по столовой, присматриваются к лицам врачей. Курятник… Да и понятно почему. Медики – это ж у нас каста, расплодил их Сотников, пригрел и размножил. Что делать, Верховный от своего главного бзика не отступается: подавай ему медицину, лучшую на планете.

– И оборудование, – кивнул стриженой головой Сотников.

– Аппаратуры вы, Алексей Александрович, любой натягаете, – согласилась главврач и тут же ударила опять: – А вот специалистов у нас крайне мало для Медцентра. По совести, их даже для плохонькой районной больницы мало.

– Нет, ну ты, Маргарита Эдуардовна, меру-то знай! – Видно было, что слово «плохонькой» Сотникову очень не понравилось. – Список у тебя, глянь! – Он энергично потряс в воздухе листком бумаги. – Самый сложный по квалификационным требованиям. И самый капризный. Смотреть страшно!

Я сижу на ежеквартальном совещании с длинным заунывным названием: «По кадровому обеспечению и кадровому резерву». Присутствуют все начальники подразделений и служб. Ну и я тут как тут – начальник радиослужбы теперь, типа погоны дали. Правда, и премии подкинули в виде хитов и новых рублей. Все начальники давно вбросили заявки, а теперь типа защищают. Как правило, яростно, за кадры идет жуткая драка.

Вот и сейчас. О чем она?

– Хорошо, давайте по порядку, товарищ Сотников! Я хирург-ортопед. Как главному менеджеру центра мне это подходит, ортопедия – отрасль очень узкая, время для общего руководства, казалось, должно быть. А его нет! Мне приходится постоянно заниматься не своим профилем, где, я скажу прямо, далеко не лучший специалист. Не умеет ортопед печень пересаживать. Как – может знать, но навыка нет, как нет и наработанного количества операций. В медицине давно уже нет «широких специалистов», и современный хирург не может, не умеет и не должен охватывать весь спектр хирургии!

– О чем вы, Маргарита! У вас хирургов больше, чем в семи любых анклавах, вместе взятых! Сербка эта, ну которая живот всегда режет…

– Абдоминальный хирург, – подсказала главврач. – И она не может и не должна выходить за рамки своей специализации, просто не училась, поэтому…

– Вот, – не дослушал Главный. – Потом, из белорусов женщина, ну черненькая такая…

– Евгения Викторовна, торакальный хирург, грудная клетка.

– Вы, собственно, ортопед, еще немка к вам перешла, как ее… – продолжил шеф.

– Катрин Хитцер, сосудистая хирургия, да, хороший специалист. Но она-то тут при чем, товарищ Главный? Знайте, что ее как бы нет и еще долго не будет.