Левое колесо «Нивы» с хрустом ломающейся древесины наехало на стволик, и мы спокойно могли бы катиться себе дальше, но я, вытащив за собой сынулю, вышел из машины — дерево нужно оттащить в сторону. В конце концов, и на Дикой дороге должны возникать нормальные водительские традиции.
Всё, можно трогаться.
— Стой! — выкрикнул вдруг Дино.
Что, опять пора думать о возникающих проблемах и текущих задачах?
Я принял вправо, скрипнули тормоза.
— Там зверь огромный!
Всего в двух сотнях метров посреди дороги стоял лось, самой большой их всех, что я видел. Уж на что они в берлинских лесах здоровенные, но этот… Как там сказал капитан, реликтовые? Реликтовый и есть.
Людям каменного века не позавидуешь, добыть такого гиганта — эпохальное событие для каменных летописей, ради этого точно научишься в полутьме высекать на стене пещеры его жутковатый силуэт…
Лось пристально смотрел на нас, пытаясь увидеть в «Ниве» что-то знакомое, и не знал, что делать. Огромные узловатые ноги подрагивали, ожидая команды.
Мы тоже. Подрагивали.
«Там будет очень тесно, не везде и не всегда ты сможешь развернуться, а задним ходом далеко не убежишь…» — прозвучали в голове слова рейнджера.
Двигатель глушить я не стал, открыл дверцу, глянул назад, по сторонам.
— С прицепом не развернусь!
— Так-так… Что теперь делать будем? — нервно спросила начальница.
— Пугать будем, не таранить же их и не назад ехать! Бернадино, отстегни прицеп.
— Зачем?
— Спокойно, Катя, спокойно. На всякий случай разверну «Ниву», вдруг кинется… Не выходи.
Пока я возился с машиной на пятачке с переплетениями корней, реликт обзавёлся компанией, — из леса вышла гигантская лосиха, которую этот лосяра, само собой, считает самым красивым существом па свете, и телёночек размером с хорошую корову.
— Твою ж ты мать…
За свою семью этот монстр все дубы в округе рогами из земли вытащит! Ладно, надо пробовать. Но взрывпакеты жалко, ситуация не критическая.
— Садись, Дино. Шумовые патроны при тебе? Две штуки первыми в магазине поставь.
Берлинский приятель научил, у него такие всегда имеются, нечего свинец почём зря по лесу разбрасывать, да и грохочут они посильней. Я три раза протяжно просигналил, Дино пальнул вверх. Екатерина закрыла руками уши.
Семейка застыла в камень.
— Ещё раз!
Ба-бах!
Первым не выдержал напряжения дорожной стрелки перепуганный телёнок, мамаша, матерясь и ломая дубовые ветки, кинулась в чащу за ним. А там и папаня перестал тупить, огромными шагами отправившись догонять перепуганную семью.
Фу-у…
— Ушёл, — вышептал Дино, добивая магазин ружья до полного, а потом задумчиво спросил:
— Какие же тут глухари, падре?
— От-ставить! Дробовые патроны вообще убери подальше, тут, как я вижу, кроме патронов с пулями Гуаланди ничего не пригодится!
Пальба и рёв автомобильного сигнала в доисторическом дубовом лесу никого особенно не напугали, не привыкло местное зверьё к человеку, не связывает оно эти звуки с опасностью. Живность стала попадаться всё чаще.
Ветви дубов опустились пониже, подлесок стал богаче и гуще, — самая тема для партизан, хоть дивизией карателей прочёсывай, не найдешь.
Тут зона зайцев, судя по следам на глине. Так и кажется, что вот-вот навстречу наглому автомобилю выйдет из чащи смотрящий по заячьей зоне, важно сядет на огромный корень и с высоты своего метрового роста жёстко предъявит фраерам залётным за нахождение на своей земле без спроса…
Дино то и дело пытался рассуждать на кулинарные темы, но я только морщил нос — не люблю зайчатину. Боровой дичи здесь много. Глухарей, правда, не видно, а вот тетеревов, рябчиков и крупных пёстрых куропаток сколько угодно.
Возле вкопанного в землю дорожного знака с табличкой «Конец патрулируемого участка» я остановил машину и попытался связаться с Фортом. Получилось, и с не самым плохим качеством, по дальности есть запас! Доложил, что всё нормально, двигаемся дальше.
После сеанса связи экипаж внедорожника повеселел. Приятно чувствовать поддержку, находясь не просто в глухомани, и даже не в Terra incognita, а в самой настоящей Terra Australis Incognita, «неизвестной южной земле», как называли гипотетический континент, появившийся на земных картах между XV и XVIII веками. Интересно, что идея о его существовании была основана не на каких-либо исследованиях или прямых наблюдениях, а на «теории балансирования суш», согласно которой континентальная суша в Северном полушарии должна быть уравновешена таковой же в Южном.
А что мы имеем на Платформе-5?
Имеем Северный материк и Южный, теория радуется. Но ведь есть ещё не разграниченные Западное и Восточное полушария… Что прячется от людей на другой стороне глобуса? Представить страшно, не напасёмся мы миклухо-маклаев… Вот тебе и Австралия.
— Что это, падре? — неуверенно спросил Дино, хотя прекрасно знал, что за предмет лежит на обочине. Просто эта штукенция не могла тут появиться. Либо появилась при каких-то необычайных обстоятельствах.
— Хм… Это тачка, — коротко ответил я.
Действительно, в придорожных кустах на боку лежала грубо сделанная деревянная тачка с колёсами из спилов и кривоватыми длинными ручками.
— Ничего не понимаю, откуда здесь тачка — произнесла Селезнёва, оглядывая местность в поисках чего-нибудь необычного.
— Ну что ж, — вздохнул я, забирая с собой ППС и открывая дверцу, — давайте выйдем, посмотрим. Заодно кости разомнём.
Дно пробито? Колёса отлетели?
— Она совершенно целая! — доложил Дино, закончив осмотр и устанавливая тачку в обычное положение.
Странно всё как-то.
— Вряд ли турки имеют красивый древний обычай разбрасывать на ходу примитивные тачки, за которые на базаре и гроша ломаного не дадут, не так ли, коллеги?
Мои коллеги промолчали. Оба пристально осматривали лес в поисках жилья или тропинку, ведущую к нему.
— Чё притихли, версии есть?
— Наверное, здесь кто-то живёт. Ненормальный, — неуверенно промолвил Дино.
— В точку, сын, в точку! Помните слова рейнджера об отшельниках? Где-то здесь действительно спрятано жилище отшельника. Дино, этот чувак точно ненормальный, как ненормальны вообще все отшельники. Поверь, я имел с ними дело, и не один раз! Так что не высматривайте здесь тропинку, такие люди всегда ходят немного разным маршрутом, следя за тем, чтобы эти самые тропинки не появлялись… Давайте-ка уедем отсюда. Если он жив, то обязательно вернётся за снарядом, который собирал не один месяц. Нам конфликты на чужих полянах не нужны.
Через минуту дипмиссия поехала дальше, и уже в салоне Бернадино спросил:
— Что тут могло случиться?
— Хороший вопрос для главного сыщика группы! — качнул я подбородком за правое плечо.
— Я не собираюсь перебирать сотню вариантов при полном отсутствии информации! — пробурчала за спиной Екатерина. — И вообще, как можно жить таким образом? Ты уверен, что здесь есть избушка?
— Ну… Чтобы быть уверенным, нужно было постоять там сутки, послушать стук топора, словить носом запах костра… Катя, в таких местах отшельники и живут! Не стоит путать отшельника с дауншифтером, который действует по выверенному плану, выбирает и готовит место заранее, и очень хорошо готовит. Они же не от беды бегут, а от сытости, скуки, от пресной жизни… У дауншифтера отличный дом, хозяйство, транспорт — заряженный по полной джип, лодка с дорогим мотором. Он не собирается отказываться от радиосвязи, ноутбука и спутникового телефона, изредка общается с соседями, выезжает в посёлок за продуктами… Впрочем, они тоже немного не в себе.
— А отшельники? — спросил Дино. — Это преступники?
— Бывают и такие, но не обязательно закоренелые. Натворили чего-нибудь, теперь расплачиваются за ошибки, отчаявшись обжиться среди людей. Репутация штука страшная! Приклеили ярлык бича и пьяни, попробуй, избавься от него.
— Но как можно жить в полном одиночестве? Много ли сейчас людей, умеющих с одним топором построить в тайге усадьбу? Очень сомневаюсь, — недоверчиво промолвила Екатерина.
