Бойс сел на место, отвечая на усмешки хмурыми взглядами.

– Чертов клоун! – пробормотала Мелоди.

Инцидент можно было бы считать исчерпанным, но биолог не унимался. Ему хотелось насладиться моментом всеобщего оживления, столь нетипичным для его уроков.

– Надеюсь, мистер Уинн, вы больше не будете откидываться назад.

– С моим задом все в порядке, мистер Квинн, сэр. И с другими важными частями тела тоже. Здесь просто офигительно жарко. Охренеть!

Класс грохнул со смеху. Пока мистер Квинн пытался восстановить порядок, Мелоди уставилась на Бойса, сощурив светлые глаза. Вдруг они чуть не вылезли из орбит: до нее дошло, в чем дело. Резко переведя взгляд на меня, она приоткрыла рот и вспыхнула. Я посмотрел на ее блестящие розовые губы, а потом снова на глаза. Мелоди захлопнула блокнот и, схватив его, повернулась к нам спиной.

Я опять толкнул Бойса, Бойс снова упал, и мистер Квинн отправил нас к директрисе с желтыми листками, которые грозили нам обоим несколькими лишними часами в школе после уроков. Как только мы оказались за дверью, я буркнул, откидывая волосы со лба:

– На фига ты все это устроил, Уинн?

– А разве ты не хотел узнать, что о тебе думает твоя любимая кукла?

Я развернулся и припер его к стене. Он поднял руки:

– Эй! Не надо так заводиться из-за этой девчонки…

– А чем от нее отличается Перл Фрэнк? – парировал я и зашагал к директорскому кабинету, догадываясь, что Ингрэм будет несказанно рада нас видеть.

Бойс вздохнул и потопал за мной. Наши шаги гулко разносились по пустому коридору.

– Старик, я реалист. Просто хочу ее трахнуть, а больше мне ничего не надо.

Я закатил глаза:

– А трахнуть ее – это, конечно, реалистичная цель?

Он усмехнулся:

– А то! Я же обалденный Бойс Уинн! Возможно все!

Открывая дверь директорской приемной, я не выдержал и рассмеялся. Интересно, сам-то он себя слышал? Ведь по его собственным словам выходило, что для девчонок вроде Мелоди и Перл мы только повод обалдеть, а с другой стороны – что ничего невозможного нет.

Последнее обнадеживало.

* * *

– Тебе ведь шестнадцать стукнет? – спросил дед накануне дня моего рождения.

– Да… – ответил я, насторожившись.

Дедушка никогда не задавал подобных вопросов просто так.

– Не знаю – может, ты ждешь в подарок розовое платьице в кружавчиках, чтобы подошло к твоей серьге?

Он усмехнулся собственной шутке. Я изобразил улыбку:

– Спасибо, но розовый – не мой цвет.

Разговор происходил на кухне. Дед делился со мной своим секретным оружием: показывал, как приготовить «брауни»[14] из магазинной смеси так, чтобы они получились тягучими (добавить на одно яйцо меньше).

– Твоя бабушка никак не могла сообразить, почему у меня они выходят лучше.

Я рассмеялся:

– Ты от нее скрывал?

Моя бабушка с отцовской стороны умерла, когда папа заканчивал школу. Я ее не застал.

– Черт! Еще как! Что она только не делала, чтобы вытянуть из меня мой секрет, мир ее праху! – Его глаза повлажнели от нахлынувших воспоминаний. Чтобы не смущать его, я уставился в миску и принялся тщательно перемешивать ингредиенты. Он подошел ко мне ближе и сказал: – Женщины любят шоколад. Не забывай об этом, парень. Лучше всего угощать их сластями домашнего приготовления. Помяни мое слово: мой секрет всегда поможет тебе добиться, чего ты хочешь.

– Дедушка, но у нас ведь не совсем домашние «брауни»…

Он фыркнул:

– Почти.

Я выложил жидковатое тесто в форму, которую дед предварительно заставил меня промазать голыми руками, что выглядело не совсем эстетично. «Масло сделает корочку хрустящей. Пролезь в каждый уголок», – велел он.

После того как мы поставили «брауни» в духовку, дед вернулся к своему вопросу.

– Так о чем мы с тобой говорили? Да, тебе шестнадцать – старость не радость! – Он хохотнул, а я, как только он отвернулся, закатил глаза, по-прежнему ожидая подвоха. – Я тут решил, что завтра мы можем посадить тебя за руль. – Я разинул рот. Не дождавшись ответа, дед добавил: – Или ты не хочешь научиться?

– Хочу! – встрепенулся я. – Просто… я не думал, что вы с папой…

– Особо не радуйся! Крутую тачку тебе никто не предлагает. Будешь ездить на моем «форде», когда он мне не нужен. Может, на свидание соберешься и все такое… Только не с этим Бойсом Уинном – найди себе кого посимпатичнее.

Дед снова захохотал. На этот раз я тоже засмеялся, тряхнув головой:

– Спасибо, дедушка! Будет здорово!

Он прошаркал на другой конец кухни и открыл выдвижной ящик. Сегодня мой дед был сама таинственность. Достав руководство по вождению, он положил его передо мной:

– Начинай учить правила, а я пока предупрежу народ, чтобы в выходные никто не совался на дорогу.

Усмехнувшись, он похлопал меня по плечу и вышел из кухни. Я удалился в свою кладовку, плюхнулся на кровать и, открыв книгу, стал ждать, когда прозвенит таймер духовки.

* * *

Мистер Квинн ходил от стола к столу, раздавая задания:

– Каждая группа будет изучать определенное заболевание. Нужно выяснить, чем оно бывает вызвано: наследственностью, вирусом, бактериями, ядом и так далее. Кроме того, я хочу знать, в чем заключаются меры по профилактике этой болезни, каковы общепринятые или экспериментальные способы ее лечения и является ли она заразной.

Соседнему столу досталась сибирская язва, нам – непереносимость лактозы.

– Что за фигня!

– Мистер Уинн, будьте добры следить за выражениями.

– Но, мистер Квинн! Непереносимость лактозы – это разве болезнь? Люди начинают пердеть, как выпьют молока!

Класс покатился со смеху. Мелоди смерила Бойса убийственным взглядом, а Перл вздохнула и, облокотившись на стол, прикрыла глаза рукой. Физиономию биолога перекосило от возмущения. Но, как и следовало ожидать, моего друга это не остановило:

– Не пей молоко – вот и вся проблема! Дайте нам лучше, ну, не знаю, эболу какую-нибудь…

Прозвенел звонок, Квинн вернулся к своему столу.

– Начинайте работать и завтра будьте готовы обсудить результаты своих коллективных изысканий! – прокричал он поверх всеобщей возни: класс заспешил на обед.

– Как ты можешь дружить с таким идиотом? – спросила Мелоди, когда мы проталкивались к выходу.

Я пожал плечами и улыбнулся:

– С ним весело.

Я придержал для нее дверь.

– Наверное, если тебя веселит полный идиотизм, – кивнула она.

Улыбка Мелоди испарилась, как только ее приобнял Кларк Ричардс. Он почти всегда ждал свою девушку после занятий, стоя прямо у входа в класс.

– Привет, детка! – сказал он и, переведя взгляд на меня, добавил: – Привет, эмо-извращенец! Член себе еще не проколол?

– Кларк! – негодующе выдохнула Мелоди.

Мы влились в поток старшеклассников, большинству из которых не терпелось на полчаса смыться из кампуса.

– И давно тебя интересует мой член? – спросил я.

Он повернулся в мою сторону и глянул мне за плечо: позади, как я знал, шел Бойс.

– Пошел ты, извращенец! – огрызнулся Ричардс, уводя Мелоди по коридору, ведущему на парковку.

– Ему пора сменить репертуар, – сказал я, провожая их взглядом.

Мелоди вышагивала, покачивая бедрами, а рука Кларка покоилась у нее на шее, как воротник.

– А? – Бойс изогнул бровь. – Ты знаешь, кстати, что он отоваривается у Томпсона?

Я рассмеялся:

– Здорово! Значит, он не только отморозок, но и лицемер!

– Ха! Я бы тебе это еще много лет назад сказал! – Он поздоровался с приятелем, стукнувшись с ним кулаком над головами двух проходивших мимо девчонок. Мелоди с Ричардсом дошли до конца коридора и исчезли в дверном проеме. – Я говорил тебе, что он хотел еще раз мне заплатить, чтобы я тебя отделал?

Я резко затормозил, и какой-то девятиклассник, налетев на меня, отскочил и хлопнулся на задницу. Я наклонился, схватил его за руку и рывком помог встать. Похоже, в рюкзаке у него было полбиблиотеки: он оказался в два раза тяжелее, чем выглядел.

вернуться

14

«Брауни» (от англ. brown – коричневый) – традиционное американское шоколадное печенье (точнее, нарезанный на кусочки шоколадный пирог) с хрустящей корочкой и кремообразной сердцевиной.