— Толи дождик, толи снег, толи будет, толи нет.
Пожалуй, шансы были на нашей стороне, но шансы — это не уверенность. Хотя сумку и артефакты он, вопреки правилам, свите не оставил. Очевидно, проигрывать негр не планировал…
Зулу подошел к нашему знамени и положил ладонь на древко. Хобгоблин повторил жест, дотронувшись до своего шеста, расположенного на другой стороне поля. Вызов был принят и подтвержден.
***
Поединок начался с "дружеского обмена" метательными копьями — у каждого их было по три. Первое копье не имело целью убить — оно лишь должно было вонзиться в щит, утяжелив его. При удаче — пробить и повредить удерживающую руку. Затем следовало второе — с примерно такими же целям и результатом. И лишь третье имело какие-то шансы поразить самого воина. Весьма призрачные шансы, оба противника с задачей справились…
В принципе, сумки позволяли взять с собой десятки копий, но чтобы их достать требовалось время, которого в середине сражения никто не предоставит. Как было невозможно быстро вырвать копья из щита или обрубить их. Оба воина, не сговариваясь, отбросили щиты в сторону, и пошли на сближение. Правила не запрещали заменить щиты, но сделать это было не так-то просто…
У Зулу был топор на длинной рукоятке. Против меча — не самое лучшее оружие. Трудно блокировать удары, а любая ошибка может оказаться смертельной…
Два топора, он практически на ходу извлек второй из карты. Противники сошлись, обозначая удары и пытаясь подловить друг друга. Однако было легко заметить, что в своем танце, они сдвигались все ближе к стенам. Зулу отступал… И вскоре стало ясно зачем…
— Щит! — Зулу метнул один топор и поймал освободившейся рукой щит, который бросил один из "миньонов". Подло? Возможно, но судий тут не было, а правила ограничивались самым минимумом. Запрещено было только прямое вмешательство.
Хобгоблин отскочил, осознав, что ситуация переменилась. Сородичи бросили щит и ему, но их граница поля была слишком далеко, а африканец не собирался играть в благородство.
Зулу бросился вперед, собираясь сполна воспользоваться полученным преимуществом, а затем резко остановился, странно дернувшись. Несколько секунд я не мог понять, что происходит, а потом заметил, что его ноги медленно погружаются под землю. Магия… К сожалению, это тоже было в рамках правил.
***
Зулу закричал, пытаясь вырваться из ловушки, но сумел вытащить из сапога только одну ногу. Спустя мгновение капкан сжался, ломая кости второй. Боль была такой силы, что он рухнул на четвереньки. Чувство опасности взвыло, и он попытался встать, но под землю провалились уже руки…
— Нет! Нет, черт тебя подери! Помогите мне!
Шаман тоже не собирался играть в благородство и, подскочив к беззащитному противнику, нанес удар в спину. Сверху, вложив в него всю свою силу и вес. Кольчуга почти выдержала, остановив клинок, но от боли вновь потемнело в глазах.
Неподалеку вонзилась стрела, заставив хобгоблина на мгновение замереть. Но не остановиться. Земля сжалась сильнее, дробя уже ладони. Новый удар в спину…
Внимание! Вы желаете покинуть локацию? Да\Нет.
***
Я опустил лук. Стрела описала дугу и уже на излете воткнулась в землю рядом с хобгоблином. Пока я не стрелял непосредственно в него — мои действия так же находились в рамках правил. Ро на секунду замер, но затем проигнорировал предупреждение, шагнув вперед. Не получилось…
Ну, я сделал все, что мог в рамках правил. Что-то закричал Сауд, вероятно, предлагая выкупить соратника. Хоб что-то ответил ему, демонстративно покачав головой. Араб вновь закричал, обнажив оружие, но так и не переступил границы поля. На этот раз ответа даже не последовало. Ро размахнулся и вновь опустил меч… И вновь… Я заставил себя смотреть, не пытаясь отвернуться. Он мог бы добить его куда быстрее, но это, похоже, была еще и месть…
Хобгоблин Ро. Герой. Уровень 7
Когда все уже, казалось, было кончено, тело игрока подернулось дымкой и исчезло, оставив лишь кучу изрубленных доспехов. И, судя по разочарованному вою победителя, этого не было в планах…
— Не может быть…
До окончания миссии оставалось еще пятнадцать минут, но если я прав, то его таймер каким-то образом был сдвинут. Зулу, четвертый из нас, ушел из этого мира. Впрочем, похоже, слишком поздно — сомневаюсь, что мы когда-нибудь увидим его вновь…
Эпилог?
***
Расставание, особенно длительное, с перспективой никогда не увидеться вновь, всегда наводило на меня тоску. Скажем, последние дни в школе, когда вы всем классом идете на какую-нибудь, общаетесь, но при этом ты понимаешь, что это — в последний раз. Пройдет выпускной, а затем вы разъедитесь навсегда, но все вокруг ведут себя как обычно. В жизни редко есть место пафосным прощаниям…
Люди, которые многие годы были весомой частью твоей жизни, уходят, буднично бросив "пока" и махнув рукой. С кем-то ты еще пересечешься на вступительных экзаменах, но чем дальше, тем реже будут такие случайные встречи, тем меньше тем для разговора. Иногда, через годы, ты вновь встречаешь старых знакомых, но вы уже чужие люди. Забываются имена, меняются лица. Зачастую вы можете пройти мимо, встретиться взглядом и отвернуться, "не узнав" друг друга. Детский садик, школа, ВУЗ, армия, работа… Со временем это входит в привычку, и очередное расставание оставляет лишь легкое сожаление.
Минимальные требования выполнены. Желаете покинуть локацию?
До принятия решения осталось 59 минут 54 секунды…
Как и говорил Мечник, "окно" на принятие решения составляло шестьдесят минут. Затем переход будет возможен только через сутки. За минусом часа…
Весьма неприятного часа, надо признать. Здесь и сейчас любой из представителей "первой волны" мог без особого риска нанести удар в спину и тут же уйти, избежав наказания за предательство. Однако пока мои опасения не сбывались. Не слышались крики умирающих, не краснели ники игроков, увидевшими новый путь к спасению…
Эвакуация шла по плану. Первыми ушли раненые. Практически сразу и без колебаний, поскольку они-то свою уязвимость сознавали лучше всех. К моему удивлению — исчезли все. Даже те, кто находился без сознания и, по идее, перенос подтвердить не мог. Мы даже сомневались, стоило ли тратить на них опыт…
Я посмотрел на Лизу, стоящую рядом и уже готовую к обратному переходу. Наши отношения не имели перспектив, и, полагаю, мы оба это понимали. Никаких клятв и обещаний…
— Спасибо за все. Поцелуешь меня?
Лучше, чем ничего. Хотя, даже после всего, что между нами было, в первую очередь я оценил вероятность того, что она ударит меня кинжалом. Но интуиция молчала, а пробить кольчугу не так-то просто, так что я шагнул вперед и, обняв, поцеловал…
— Удачи… — шепнула она, исчезая из моих объятий. Эффектно…
Уговорить девушку уйти было не так-то просто, но все же мне удалось подобрать правильные аргументы — необходимость позаботиться о раненых. Некоторые из пациентов, трезво оценивающие свои шансы получить помощь, выдали свое местоположение…
— Она, наконец, ушла? — раздался еще один голос. Ганс был следующим из тех, кто решил уйти…
— Как видишь. — кивнул я. — Нападешь на меня?
Я все же поймал его взгляд, в котором… не читалось ничего, кроме усталости и облегчения.
— Из зависти и ревности, как в идиотских фильмах? — вяло хмыкнул Ганс. — Нет, я не собираюсь делать подобной глупости. Наоборот, я хочу сказать, что без твоей помощи вряд ли бы выжил. Благодарить не буду, но за мной должок… Меня целовать не надо…
Кинув, он растаял в воздухе. Черт… А ведь я до последнего момента ожидал, что парень ударит мне в спину. Если честно, я всерьез опасался этого дня, ожидая, что все пойдет прахом, но в итоге все закончилось вот так… Буднично?
Что ж, жизнь не театральная постановка, где все идет к заранее предопределенному финалу. Пора заканчивать с этим и, наконец, покинуть крепость. Исчезать я не стал, выйдя из опустевшего госпиталя более традиционным способом — ногами.