И снова в путь, но теперь наша задача состоит в том, чтобы опередить нарушителей и перекрыть им путь дальше, теперь понятно, куда они торопились, через три километра будет река, им надо дойти до моста и успеть пересечь его пока местные не проснулись. Потом снова подальше от дороги и снова по маршруту. Куда? А хрен его знает, куда им нужно. Но дальше моста они не уйдут. Однако что-то подсказывает мне, что пытаться они будут очень настойчиво. Буквально через три минуты сзади что-то сверкнуло, а уж потом пришёл звук хлопка, понятно, это наши нарвались на растяжку, и хорошо, если она просто сигнальная. Вопреки штампам кино, взрыв боевой гранаты на растяжке не приговор, шанс остаться в живых достаточно высок, там от самого взрыва только небольшая контузия, а так, только если осколком неудачно зацепит. Но вот ведь в чём гадость, наступает временная потеря ориентации, то есть попавший под «раздачу» на небольшой отрезок времени становится небоеспособен. Но самое главное это то, что произошло это очень не вовремя, наверняка нарушители кинулись к мосту со всех ног, так что времени у меня нет, надо опередить их и выйти на мост первыми.

Скидываю с фонаря фильтр, чтобы светил на полную, и мы включаем ноги, тут уж не до выбора дороги, тут главное в ямку не попасть, а то ногу подвернёшь, и приказ не выполнишь.

Успели, мост перед нами, а сзади, метров в двухстах, мелькает свет фонаря. Я же говорил, что физическая подготовка у нарушителей ни к чёрту. Мост успели перебежать, а вот выбрать позицию нет, ладно, одного на правый край, за столбик перил, другого на левый. А сам под насыпь, там камни есть, из которых лихорадочно строю бруствер, должно нормально получиться.

— Иван, Кирилл, в землю вжались и не высовывайтесь, — кричу я, — если начнут пальбу, не отвечать. Иван, сообщение группе: «Занял оборону с противоположной стороны моста».

Видимо люди видели, что мы первыми добрались до моста, поэтому они залегли перед ним, а на другую сторону отправили разведчика, или приманку, тут как посмотреть.

— Стой, — вновь кричу я, — вы являетесь нарушителями…

Договорить мне не дали, со стороны «разведчика» раздалась очередь автомата, а сам он залёг возле перил, пытаясь, так же как и мы, прикрыться столбиком ограждения, но в отличие от нас, получалось у него это плохо. А вообще странно, «железяка» на слух точно определила, что стреляли по нам из АК-47. И вот гадость, в мой импровизированный бруствер попала пуля, но не от него, это уже из снайперской винтовки, да ещё с глушителем, так как звука выстрела с той стороны я не услышал. Однако. Я тихонько снял фуражку и переместил её на другую сторону наваленных камней, вроде как защитник жив, и теперь ищет другое место для наблюдения, что в условиях утренних сумерек оправдано. Тут же заворочалась «железяка» в данном случае мне грозила опасность и она потребовала отдать управление телом ей, чтобы обеспечить максимальную защиту. Зная, что в таком случае она вполне может пожертвовать жизнью моих сослуживцев, я отказался от такого «счастья».

— Ты лучше цели подсвети. — Ругнулся я.

Вот ты где голубчик, увидел я подсвеченный силуэт снайпера, видимо он заметил край моей фуражки и выжидал, когда я высунусь больше. А вообще, небо светлело за моей спиной, так что, несмотря на оптику, хорошо рассмотреть он ничего не мог, наверняка цель ему представлялась в виде размытой тени. Снайпер это плохо, от него избавляться нужно в первую очередь. Хорошо, что первый свой выстрел он делал после долгого бега, дыхание у него еще не восстановилось, а так было бы мне на орехи.

Дальше просто, я плавно поднял автомат, прицелился и одиночным выстрелом отправил снайпера в страну вечной охоты.

— Один есть, — про себя отметил я, — надо бы и того, который на мосту, заставить замолкнуть.

Но достать его с моей позиции было невозможно, а требовать это от Ивана большой риск, наверняка крайние столбики под прицелом боевиков. И тут они все поднялись в атаку… ещё бы им не подняться, ведь сзади уже накатывала наша тревожная группа. Честно сказать, сначала я старался их не убивать, стрелял по ногам, но увидев, что они даже упав продолжали вести огонь по «разведанным целям», решил что это не нужно не только мне. Так что живыми до нас добрались лишь двое, и то только потому, что мне нужна была информация для оправдания своих действий. Одному пришлось прострелить руку, другому бедро, и в обоих случаях пуля попала в кость, а когда кости раздроблены, там уже не до боевых действий.

— И так, есть ещё желающие? — Спрашиваю сам себя, осматривая бойню на мосту. — Вроде бы нет.

Вот теперь и настало время — поднимаюсь и выхожу на дорогу. Один боевик занят своей рукой, пытается из рукава соорудить жгут и перетянуть артерию. У другого тоже сильное кровотечение, и он пытается для этого воспользоваться ремнём. Увидев меня, он замер и его рука дернулась в направлении автомата, но я в отрицании дёрнул головой и кивнул в сторону ноги, мол, продолжай заниматься своим делом и выкинь дурные мысли из головы.

Иван на меня обиделся, ну как же, не дал поучаствовать в бою, сам себе всю славу захапал.

— Иди сюда, — подозвал я его к себе, после того как раненые были избавлены от оружия, — а теперь посмотри на столбик за которым ты лежал.

А там было на что посмотреть, на нем виднелись отметины десятка пуль, и стало очевидно, что если бы пограничник хотя бы раз высунулся из-за него, то тут бы к нему и пришёл северный полярный лис. Кирилл же наоборот радовался, что не пришлось стрелять в людей, видимо ему еще требовалось преодолеть некий порог, отличающий опытного бойца от новобранца. А вот и наша тревожная группа, но что-то лейтенанта не видать.

— Осколок от гранаты словил, сообщил мне Неделько, — и, усмехнувшись, добавил, — да ни куда-нибудь, а в задницу, да ещё в оба полушария, которыми думал.

— А с чего ты вдруг решил, что он ими думал? — Удивляюсь такому злому ответу.

— А с чего это он решил, что пятеро могут семерых таких бандитов завалить? — Сплюнул сержант. — Да ещё гнал всю дорогу, так, что пар даже из ушей валил, из-за чего и напоролся на растяжку. Надо было сразу из части подмогу требовать, это нам повезло, что вы на мосту их успели прищучить, а то хлебнули бы мы тут горя в запарке.

Да, снайпер, которого я первым грохнул, наделал бы тут бед, да и вообще, снайпер в таких стычках это сила… иногда даже непреодолимая.

Где-то еще через сорок минут окончательно рассвело, и к мосту подъехали сразу две машины из которых выпрыгнули пограничники нашей части. Дальше суета, возня с ранеными, и заполнение протокола осмотра, самая нелюбимая часть работы любого пограничника. Так что на заставу мы заявились уже после обеда, наше дежурство еще не закончено.

Только через месяц мы узнали, что прищучили настоящую банду, которая состояла из бывших жителей Карачаево-Черкесской автономной области. И шли они на свою историческую родину не просто так, мол, ностальгия замучила, а получили задание от «старшего брата» нести «истинный свет» своему народу. Короче, среди них находились специалисты по межнациональным отношениям, у которых было задание вносить раскол между карачаевцами и черкесами. Хотя мне было непонятно, ведь в этой войне с гитлеровцами ни карачаевцев, ни чеченцев с Кавказа в Казахстан не выселяли, откуда тогда взялось столько ненависти в народе? Или она существовала и до этого?

— Что ж, Климов, — обратился ко мне начальник строевой части отряда, — верти дырку под орден, командир на тебя представление написал. И готовься к демобилизации, на месяц раньше домой поедешь.

Не понимаю, зачем ворам понадобилась дембельская сумка? Нет, сама сумка выглядит на все сто, даже вроде как смотрится новой, хотя нифига не новая, потому её и купил, что за дёшево предлагали. А из вещей, ну чего у «срочника» можно добыть? Носки новые? Или бритвенный станок, что очень плохо, без него могут за неопрятный внешний вид наехать. А так, специально ничего не брал, чтобы под раздачу не попасть, всё, что нужно было как память, заранее почтой отправил, но видимо кто-то решил, раз пограничник домой едет, значит, чего-то с границы везёт. Короче и смех и грех, так и поехал из Грузии без ручной клади, естественно никому никуда о пропаже заявлять не стал, знаю, какая при этом предстоит волокита. Да и что-то мне показалось, что патруль, который на вокзале возле моего поезда толкался, как раз по мою душу, так-то ничего они мне не сделают, поиметь с меня нечего, но нервы попортят однозначно. Тут рецепт простой, ехать одному нельзя, пока едет группа, то всё нормально, а как только откололся — всё, «пиши пропало». Ну и ладно, мне бы успеть до Москвы добраться, там на автобус и в Зеленоград, а потом уж разберусь.