— Интересно, — при этом думал он, — ладно IBM, советские микрокомпьютеры нам напрямую не угрожают, но Кэри правильно упомянул DEC, им-то стоит реагировать на эту угрозу. Уж Кеннет Олсен, руководитель этой компании, обязан вступить в конкурентную борьбу.

Но тут Джон ошибался, Олсен естественно знал об успехе советов в Европе, но его реакция была такой же, как и у Кэри. Он посмотрел технические данные микрокомпьютера, подивился ёмкости магнитного диска, отметил частоту работы процессора, и… махнул рукой. Ну, сделали в Советах что-то дельное, молодцы, но то, что для них откровение в DEC уже забыли. Раз там используется восьми битный процессор, значит, они сейчас находятся на том уровне, на котором его компания находилась в 1965 году, разница больше чем в восемь лет. Не догонят.

— Не слишком приятное известие, — ложа трубку телефона думал Томас Лемар.

Ему только что сообщили, что компьютер вышел из строя и своё арендованное время он может получить, только когда устранят неисправность. А когда её устранят, никто сказать не может, помнится, два месяца назад эту неисправность искали три дня. Попроситься в Лион, вроде бы там сейчас компьютер должен быть свободен? Нет, ехать далеко, и не факт, что там не возникнет проблем.

Томас с тоской посмотрел на советский терминал, который его фирма приобрела месяц назад, безусловно, это был шаг вперёд, теперь не приходилось постоянно бегать через улицу к единственному терминалу с перфолентами. Вся информация хранилась на этом устройстве, там же редактировалось и оттуда же загружалось в компьютер. Хотя… Лемар покосился на инструкцию, которую он прочитал, прежде чем приступить к работе на этом терминале, где-то там он натыкался на то, что он может сам выполнять некоторые вычисления. Но мало кто обратил на это внимание, так как язык программирования в нём оказался незнаком, а переходить с одного языка на другой, то ещё удовольствие. Да и памяти там оказалось не так уж и много.

А всё равно делать нечего, работник потянулся к описанию языка со странным названием Java. Уже через час, он сел за терминал и запустив редактор, стал переделывать свою программу. Сначала он психовал, ведь в Fortran есть оператор Go To, а в Java его нет, зато есть процедуры и функции, применять которые, еще надо приноровиться. И описание массивов тоже несколько напрягало, вот что означает массив переменной размерности, как там они в памяти располагаются, как с ними работать, и эти индексы в файлах, пока разобрался… Но время шло, и оказалось, что язык предложенный Советами, очень удобный, особенно при работе с файлами.

Следующий день изменений не принёс, местный специалист не смог найти неисправность, поэтому ожидали бригаду из сервисного центра, а это означало, что проблема затягивается. Ладно, раз так, надо продолжить то, что начинал вчера, решил Томас. Ну и продолжил, уже к обеду он вышел на первую трансляцию программы, и, получив ошибки, решил сделать перерыв.

— Однако, — удивлялся он при этом, — на этом терминале можно очень быстро работать, ни тебе управления заданием, ни долгого ожидания очереди, — отредактировал текст, и тут же запустил его на трансляцию, а через минуту получи ошибки.

Но это были ещё только цветочки, ягодки Томас получил на третий день, когда отчаявшись найти ошибку в работе программы, решил воспользоваться встроенным отладчиком-эмулятором.

— Оппа, а это что такое, — уставился он на таблицу переменных, эта переменная меняться сейчас не должна.

Пробежавшись пошагово по исполняемой программе, он нашёл ошибку, это уже невнимательность, не дописал одну букву в переменной вот и получил. Однако. И тут он задумался, а вообще, зачем ему нужен этот большой компьютер, когда на этом микрокомпьютере работать на порядок удобнее. Да и заказчику тоже не нужно будет арендовать время на большой машине.

Упс. В январе вдруг снова проснулась лаборатория Бурлакова и выдала технологию жесткого диска на сорок мегабайт. В МЭПе сразу ухватились за эту идею и выделили завод, который и будет заниматься освоением этой технологии, вернее это был не один завод, а сразу три, ибо один завод не мог обеспечить конвейер сразу всей номенклатурой. Да уж, если бы не большой задел, то вряд ли мы смогли бы конкурировать с американцами, тем более, что они уже заявили о выпуске жестких дисков емкостью в десять мегабайт. Но тут они немного слукавили, во-первых, размеры устройства у них были несколько больше… раз в пять, так как применили пакет из трёх пяти дюймовых дисков и установили линейный двигатель на считывающие головки, и зазор у них регулировался не набегающим потоком воздуха, а точной механической настройкой. Так что это была попытка реализовать старую идею в меньших размерах. Тут, справедливости ради, нужно сказать, что изделие это предложила не IBM, а какая-то фирма International Memories Incorporated. Сразу за справкой обратился к «железяке» и она поведала мне, что такая фирма существовала в моей реальности, но не в семьдесят четвёртом году, а в семьдесят седьмом, но особого вклада в развитие техники не внесла, и исчезла из поля зрения в середине восьмидесятых годов. Ладно, будем надеяться, что здесь с этой фирмой произойдёт то же самое, а IBM как и тогда проспит стремительный старт винчестеров.

Мне вот только интересно, а на какой объём выпуска этих изделий рассчитывает МЭП. Опять, наверное, не более пятидесяти тысяч в месяц, что через год будет явно недостаточно. Что ж, опять потом будем догонять, опять будет штурмовщина, без этого мы не можем.

Тут недавно спор в группе проектировщиков возник, стоит ли процессоры паять в плату или сделать отдельный разъём в который можно его вставлять.

— Зачем вставлять? — Спрашиваю я.

— Ну как же? — Удивляется ярый сторонник этого действа. — Процессор может выйти из строя, и потребуется его замена, а как проще это сделать?

— За всё время эксплуатации «Эврики» известно только два случая выхода процессоров из строя, и то как потом выяснилось, это оказалось диверсией, ну или кривыми руками «исследователей». Новый процессор будет содержать защиту от подобных вмешательств.

— Так прогресс не стоит на месте, — возразил товарищ, — мы же будем выпускать процессоры с большей производительностью.

Хм, а в сообразительности ему не откажешь. Но нет, с новыми процессорами нужно будет выпускать и новую материнку, иначе заметного увеличения производительности не получишь. А насчёт сокета, который предлагает этот специалист можно будет подумать в будущем, далёком будущем, ибо в моей реальности даже 386-ой процессор ещё впаивался в плату напрямую. А если совсем уж честно, то что-то я не уверен, что наши заводы, которые на оборону пашут, возьмутся за это дело, а другим доверия нет, качество пострадает.

И так, теперь перед нами стоит вопрос — какую видеокарту делать? Если судить по той классификации, которая существовала в моей реальности, то сейчас мы используем стандарт MDA (Monochrome Display Adapter), 25 строк по 80 символов, и только текстовый режим. Для того, чтобы «убить» конкурентов сразу, требуется переходить на цвет и иметь режим работы с пикселями, причём иметь разрешение экрана не менее 640×480 пикселов. И то мало, помню, как меня раздражали эти огромные точки.

Переходить на CGA (Color Graphics Adapter), следующую ступень эволюции смысла нет, с памятью у нас сейчас дело обстоит гораздо лучше, чем там и тогда, нет смысла экономить, а потому стоит вопрос, переходить на EGA (улучшенный гpафический адаптеp) или сразу на VGA (Video Graphics Array). Впрочем, к чёрту эту IBMовскую классификацию, мы на сегодня не так сильно ограничены размерами памяти и видеопроцессор можем сделать более скоростным. Но наглеть и сразу переходить на режимы VGA не стоит, в этом плане надо демонстрировать постепенный прогресс, пусть у всех производителей электроники останется надежда, что они могут нас догнать. Итак, решил, остановимся на EGA, но с дополнительным объёмом памяти, чтобы можно было отобразить на экране не стандартные в моей реальности для этого режима 640×350 точек, а непонятные 720×540 на шестнадцать цветов. «Непонятные» потому, что неясно откуда в свое время взялся такой режим, но что он был, факт, точно помню, это позволит держать конкурентов на расстоянии, но не слишком далеко.