А новогодний огонёк действительно оказался хорош, хоть и наигран сильно, видимо его снимали несколько дней, потому что артисты совсем не попадали в тренд, но песни пелись без дураков. Там же и прозвучала песня Аллочки " В последний час декабря", а что очень даже хорошо получилось, куда там другим певцам за ней угнаться. После полночи будет новогодний концерт, там ещё нашу группу покажут, только неизвестно, будет это в конце или в начало запихнут. Если в начало, значит певец еще не знаком публике, или не котируется на олимпе эстрады, а если в конце, то это уже предоставляется честь завершения концерта, что ну очень круто.

Да уж, Токио 1978 года совсем не похож на Токио конца девяностых, сплошные пробки машин по городу и черепашья езда. Наша делегация, состоящая из трёх человек, гайдзинов, как говорят японцы, едет в корпорацию Toshiba. Зачем нам туда? Убей не пойму, ведь эта корпорация не производит нужные нам манипуляторы и тем более не занимается выпуском запчастей для них, но знаю, что активно их использует. А наши двадцать миллионов тугриков на этом фоне выглядят, по меньшей мере, смешно. Ну, раз советский торговый представитель в Японии Андрей Крашенинников сказал, что надо туда заехать, то кто я такой, чтобы противоречить своему «боссу». Вот только мне совсем не нравится его поведение, что-то пытается шустрить, чего-то там выгадывает, хотя совсем в нашем деле ничего не понимает. Чтобы вести себя нормально, я сразу в аэропорту подключил к этому делу свою «железяку», она у меня в культуре Японии что-то понимает, вот и пусть разруливает. Кстати, правильно сделал, что подключил, черт его знает, как они здесь выделяют своих боссов, ведь от этого зависит, как ты должен кланяться, кому надо поклонится глубоко, а кому и намёка на поклон хватит. И это сразу заметил наш представитель:

— Откуда знаешь культуру Японии?

— Понятия не имею, — честно признался я — мне их культура без надобности, мне бы поскорее до склада добраться да посмотреть, что они нам предложить могут.

— Поедем сначала в Toshibу, — заявляет он мне, — там склады такие, что в них надолго закопаться можно.

— А стоит ли туда ехать? — Сомневаюсь я. — Ведь там штаб квартира корпорации, а не склад, не солидно как-то.

— Твоё дело выполнять мои рекомендации, — заявляет наш торговый представитель, — куда выдвигаться, чтобы получить наибольшее благоприятствование, моя забота.

Вот это номер, ещё один начальник на мою голову, нет, так дело не пойдёт, надо как можно скорее от того товарища избавиться. А как избавишься, если особо предупредили, меньше трёх в этой стране нас быть не должно, найти себе провожатого, но кого, если из всей делегации две женщины преклонного возраста, отослали на культурный обмен, и вот эти два, извините, козла, которые будут таскаться теперь со мной. Эх, зря я с ними поехал. А куда деваться?

Так и знал, наш визит не был согласован с Toshibой, поэтому после выяснения отношений на Японском, который наш переводчик хоть его и знал, но как-то с пятого на десятое. Наконец, вышел к нам мелкий японец, который как я понял, занимал должность по связям с общественностью. Ну и естественно диалог с ним не завязался, не понимал он, что требуется этим гайдзинам, техническими терминами наш переводчик не владел.

— Раньше проще было, — пожаловался мне Крашенинников, — большая делегация, всегда под рукой были переводчики и не те, что сейчас, — и при этом он покосился на нашего товарища, который пыжился изо всех сил, стараясь перевести в понятный русский с японского.

— А сейчас чего? Нельзя пригласить что ли? — Спрашиваю его с неприязнью, мне эти все ужимки уже основательно надоели.

— Ты не понимаешь, — вздыхает наш представитель, — переводчик на таких переговорах должен быть только советский. Мало ли чего там японец наговорит.

— Так и пусть наговаривает, — бурчу я, — ему только технические термины надо знать хорошо, сомневаюсь, что любой советский переводчик в них будет разбираться.

Ладно если не получается у нашего товарища, то надо брать переговоры в свои руки и я залопотал на японском, не хуже самого носителя языка. Это уже «железяка» вмешалась, взяла под управление мои голосовые связки. Тут-то и выяснилось, что нами должен был заняться совсем другой человек, который отвечает за подбор комплектующих, и сейчас он нам его предоставит. Дальше всё развивалось по нужному нам сценарию, японец, который пришёл на смену своему собрату, пригласил нас к себе в кабинет и стал пичкать той продукцией, которую выпускала Toshiba. Но всё это было не то, ведь корпорация собирала манипуляторы из комплектующих, которые ей поставлялись другими предприятиями в Японии, потом обеспечивала их своей электроникой и, получив конечный продукт, выставляла его на продажу. Нас такое не устраивало, нам нужны были именно запчасти, которые и шли на изготовление манипуляторов.

— Да что же вам тогда надо? — Удивился японец, когда я отверг очередное его предложение.

— А вот что, — и я выставил перед ним свои чертежи, которые набросал перед поездкой.

— Мы такое не производим, — хмыкнул японец, глядя на изображение в бумаге, — это вам нужно к производителям самих комплектующих, у нас производится сложная техника. Да и тут, у вас, не требуется электронная память, всё должно быть просто до невозможности.

— Да, с вашей электроникой тут делать действительно нечего, — пришлось согласиться мне, — извините, что украли у вас время. А не подскажете, адреса тех фирм, которые поставляют вам комплекты.

— Тут ничего сложного нет, — говорит он, роясь у себя в блокноте, — пишите…

Ничего нового он мне не сказал, эти адреса у меня уже были записаны, и даже, могу с долей превосходства сказать, что их было на два больше. Это хитрость такая, нежелание раскрывать все карты, или просто забывчивость? Ладно, разберёмся.

Я глянул в широко раскрытые глаза нашего представителя, в них читался один вопрос, — Как?

А ты как думал, просто так я сюда приехал, чтобы посетить страну восходящего солнца, нет, шалишь, я приехал сюда работать, дело делать, а не по японским ресторанам шастать. Завтра надо от этого товарища избавиться, мне этот груз в качестве торгового представителя, без надобности. Хоть и будет нарушен один из пунктов пребывания в этой стране. Дальше мы снова сели в машину и отправились в советское представительство, не дело это, когда гости в Японии сами ищут места, где разместиться. Вот и нам не дали проявить эту самостоятельность, определили в какую-то заштатную гостиницу, огороженную крохотным заборчиком, что меня сильно удивило, в Токио и так места нет, а тут целый заборчик вокруг здания. Скоро его снесут, я прикинул место меду зданиями, сюда еще можно целый дом запихать, и это место не останется незамеченным местными властями. А может, снесут эту гостиницу и ещё три домика рядом, и на их месте целый небоскрёб соорудят. Но это их дела, я в них вмешиваться не буду… да и кто мне позволит.

На следующий день, дождавшись, когда Крашенинников куда-то отлучится, я взял второго товарища, который был прилеплен ко мне в качестве переводчика, и отправился в поездку в пригород, туда, где располагалось первое предприятие. Естественно ничего у меня не вышло, хоть люди там были другие, не какая-то заштатная контора, а современное предприятие. Ну и естественно цены они загнули такие, что хоть ложись и помирай. Попытался их нагнуть, да куда-там, для них гайдзины все на одно лицо и для них цены особые. Раз такое дело, то плюнул на этих снобов, извинился за украденное время и поехали вообще в другой город, в Морию, и поехали не на машине, а на автобусе. А что, с транспортом у нас туго, водитель отказался выезжать из Токио, так что пришлось на своих двоих. Надо сказать, доехали быстро, каких-то сорок минут, а вот от остановки до производства добирались на такси, мой товарищ чуть меня поедом не ел, так бездарно, с его точки зрения я потратил валюту. Ну — ну, надо сказать, что это не единственная трата, которая нам предстоит и зачем экономить валюту, если её здесь тратить некуда?