Вот, казалось бы, в рамках реформы удалось протолкнуть механизмы материального стимулирования производителей в результатах и качестве труда. И сначала объём производства действительно стал расти, но потом снова замедлился, оказалось, что предприятия стали хитрить, правдами и неправдами улучшали свои экономические показатели, и на этом фоне повышали фонды зарплаты. Но это допустимо на одном, двух предприятиях, но не в массовом порядке. Рост доходов населения давил на промышленность, товаров потребления стало не хватать, да и качество этих товаров перестало удовлетворять население, возникло разделение спроса на продукцию предприятий, появился ажиотажный спрос на товары некоторых заводов. И всё это на фоне и так еле покрываемого товарного дефицита. А в результате, в торговле появилось такое явление, как «торговля из под прилавка». Конечно же, ОБХСС и прочие контролирующие организации борются с подобными нарушениями, но сил для этого явно не хватало, так как это явление стало уже практически массовым. Даже подумать страшно, чтобы произошло с Советским Союзом, если бы не достаточное количество артелей и кооперативов. А ведь некоторые товарищи постоянно выходят с инициативой окончательно решить вопрос с этими малыми предприятиями, рассадниками финансовых нарушений. Потом приходилось долго разъяснять всем, что эта инициатива преждевременна, без их деятельности в СССР наступит катастрофа. А на возражения, что, мол, никуда они не денутся, а продолжат работать под государственным управлением, требовалось долго доказывать настоящее положение дел, что только одно из десяти предприятий, подвергшихся национализации продолжили работу в своём прежнем качестве, остальные практически мгновенно распадались.

— Так что, нам теперь их тронуть нельзя? — Возражали министры, которые слабо ориентировались в экономике. — Опять НЭП, как в двадцатых годах, опять кровопийцы капиталисты?

— Да где же вы капиталистов видите, — хватался за голову Алексей Николаевич, — практически весь наш социалистический лагерь по схеме малых предприятий работает. Да, звёзд с неба они не хватают, но это позволяет поддерживать товарное наполнение торговли.

— А в остальном?

И тут приходилось вздыхать, ибо в остальном там были те же проблемы. Тут опять не к месту вспомнилась инициатива академика Глушкова по созданию ОГАС (Общегосударственная автоматизированная система учёта и обработки информации". Но мало кто знает, что этот ОГАС появился не на пустом месте, а вырос из идей Анатолия Ивановича Китова, который предложил проект «Единой государственной сети вычислительных центров» ЕГСВЦ, и доказал, что с её помощью можно управлять предприятиями страны. Помнится, тогда Косыгин горячо поддержал эту идею, но со временем понял, что с момента возникновения этих идей до их реализации большое расстояние, и чтобы преодолеть его требуются как огромные финансовые затраты, так и время, которого как всегда не хватает.

Со временем это всё подтвердилось, время шло и становилось понятно, что и ЕГСВЦ, и ОГАС вряд ли можно было реализовать в том виде, на который рассчитывали. Во-первых, учёт это только одна из функций, которую хотели реализовать, и наиболее понятная, а вот с планированием уже возникали проблемы, слишком много переменных необходимо было учитывать, и простые алгоритмы здесь не подходили, так как провалы и корректировка планов происходили постоянно. Во-вторых, возникло торможение проектов на всех уровнях, злые языки утверждали, что это товарищи в министерствах почувствовали угрозу своему положению и стали всеми силами тормозить прогресс.

— Глупость, — отмахнулся председатель совета министров.

Ибо, никто и ничего не тормозил, просто люди не представляли весь этот процесс планирования, они не понимали, на каких принципах должна работать эта программа, поэтому и не могли поддерживать эту идею. Вот и возникали ощущения, что все тормозят внедрение этого «прогрессивного» проекта. Да ещё сам Глушков огонька добавил, потребовал на реализацию ОГАС двадцать миллиардов, кто ж такие деньги выделит на нечто непонятное. Так и продолжает это всё вариться в собственном соку, Глушков продолжает атаковать идеями Госснаб, а они при полном «одобрямс» продолжают ссылаться на мнения других авторитетов. И в частности на то, что для того, чтобы ОГАС нормально функционировала, неплохо было бы сначала решить проблемы связи. А то до сих пор нормальную междугороднюю связь не можем обеспечить, чего уж тут про автоматизацию говорить.

Что на это сказать, правы они. Тут Алексей Николаевич скосил глаза на журнал Радио, в ней напечатали заметку о достижениях железнодорожников, которые уже реализовали автоматизированную систему продажи билетов, по Москве, а сейчас готовили второй проект, в котором хотели распространить эти продажи уже на несколько городов, и первыми из них на очереди был Киев. В частности в этой статье говорилось о терминалах, в качестве которых выступала микро ЭВМ «Эврика». И ещё корреспондент писал, что были так же решены вопросов связи, и решили их с помощью некоторых устройств «модемов», которые сделали в Зеленограде. Собственно говоря, статья и посвящалась этим устройствам, в ней автор и пытался объяснить, на каких принципах эта связь была организована. Конечно же, что-то понять из описания неподготовленному человеку было невозможно, но основной посыл был понятен, есть коллектив, в котором сумели решить проблемы связи в первом приближении. А раз есть возможность создать связь между городами, значит, будет и возможность создать связь по всему СССР. Надо будет навести справки у этих железнодорожников, да выйти на тот коллектив, в котором создали эти «модемы», а то в министерстве связи мало чего добьёшься.

А ещё, что это за микро ЭВМ такая, с помощью которой можно продавать билеты, много председатель совета министров видел ЭВМ, но ни одна из них не могла выступать в роли кассы, да и вообще, их могли обслуживать только коллективы специалистов, а тут… Тоже надо будет посмотреть, возможно это и есть частичное решение проблем Госплана.

— Эндрю, кто тебя укусил, что ты решил отвлечь трёх сотрудников на обратный реинжиниринг процессора из Советов? — Ворвался Гордон Мур в кабинет к Гроуву, — неужели ты думаешь узнать у них что-то новое?

— Ты будешь удивлён Гордон, — печально вздохнул один из основателей Intel, — но у русских есть чему поучиться.

— В смысле, — сбавил тон Мур, — чему можно учиться у русских, если они только и могут, что передирать наши идеи?

— А вот представь себе, есть что посмотреть, — хмыкнул партнёр по бизнесу, — первое, что должен тебе сказать, они уже освоили трех микронный процесс литографии, а мы ещё даже не знаем, как к нему подступиться. Второе, их процессор это что-то невероятное, накручено и наверчено столько, что разобраться нет никакой возможности, удивительно, но мы насчитали тридцать два регистра, хотя и не уверен, что это они, уж слишком сложна и непонятная их структура. И третье, несмотря на то, что процессор шестнадцати битный, адресная шина уже двадцати разрядная, что позволяет им напрямую адресовать до мегабайта памяти.

— И это всё тебе удалось разобрать на фотографиях с микроскопа? — Удивился Гордон.

— К сожалению «это всё» лишь мои умозаключения, — снова вздохнул Гроув, — на самом деле разобраться в русском процессоре сложно, с наскока не получится, и сказать что-то определённое невозможно. Это же можно сказать и о сопроцессоре, там даже предположить трудно, как он работает, правильно я тогда сказал, что проще самому спроектировать его, чем разобраться в чужих идеях.

— Даже так, — хмыкнул на это Мур, — то есть ты сейчас утверждаешь, что нам за Советами не угнаться?

— Я этого не говорил, — сразу запротестовал напарник, — прежде всего, я обрисовал проблему, чтобы догнать русских нам придётся осваивать новые принципы литографии и искать новые идеи в процессорах других фирм.

— Других фирм? — Удивился партнёр. — Ты, наверное, имеешь в виду большие компьютеры?