Кстати, забыл сказать про сети, с марта месяца семьдесят четвертого, разрешили подключать компьютеры в единую сеть, через специальную витую пару, пока скорость работы один мегабит в секунду, потом естественно сделаем больше. Тут ведь в чём проблема, нужны сетевые платы, которые будут очень дешёвые, то есть без заумных восстановлений сигнала и без таких уж усилителей. То есть, мои модемы для этого не подходят, так как они немного по-другому работают, а здесь должно быть дёшево и сердито, всего двумя микросхемами обходиться должны. Так вот, подключение там производится по принципу кольца, то есть, в сети может работать не более двадцати компьютеров, которые завязаны в единую кольцевую сеть,и эта сеть работает по одному простому протоколу, в котором все идут по своим приоритетам. Ну и маршрутизатором тут служит сам сервер, который имеет некий собственный DNS, хотя какой это к чёрту DNS на двадцать компьютеров, дополнительные сетевые карты в сервер не вставляли, не потянет.

Естественно сервер имеет наивысший приоритет, остальные шесть пониже, что вполне удовлетворяет работающих. Вот и пошли у нас сервера, ну как сервера, обычная машина, только у неё дисков можно до трёх штук подключить, так и идет она с индексом «S». Нет, на ней тоже можно работать, так как это обычная полноценная машина, но почему-то её предпочитают держать отдельно и подключают к сети как управляющий сервер, с единой базой данных. Пока только на уровне дополнительного диска, который появляется в «Эврике» после подключения к сети, но позднее будет и как управление запросом. Пройдёт немного времени, и FidoNet тоже подключим, пусть будет в сети, есть и пить не просит, а людям как-то общаться надо, хотя общение можно сделать и через другие конференции, которые будут подключаться иначе, не с компьютерными именами, а с именами собственными… Или всё же с компьютерными, чтобы не было всяких анонимщиков? А и ладно, поживём — увидим.

Что касаемо сети на оптоволокне, то у нас с Алёной был полный порядок. Так получилось, что первыми у нас получились светодиоды красного цвета, по крайней мере, у них получилась и мощность соответствующая, и красный цвет имел минимальные затухания в самом волокне. Именно по этой причине, нашей первой сетью стала не витая пара, а оптоволоконная полноценная сеть. Почему, полноценная? Так при этом мы её делали не по принципу кольца, а с помощью нашего первого маршрутизатора на двенадцать портов, следом ожидаем маршрутизатор на двадцать четыре порта. При такой маршрутизации у нас появилась возможность резко упростить сами сетевые платы, сделать их по принципу отослал пакет данных и забыл, не надо делать отслеживание по доставке данных.

Так вот, вторая сеть у нас была востребована в Ленинграде, и знаете где? У Староса, этот реди… нехороший человек, сумел обеспечить свой коллектив сорока тремя «Эврика 16», кстати говоря, он один из первых понял, в чем прелесть наших компьютеров. Мало того, что понял, так он на них стал проектировать свои машины, но даже с существующей памятью, в один мегабайт, он не сумел составить такую программу, которая позволила бы полностью закрыть все проблемы. Это только нам доступно, и то не совсем с той памятью, её требуется в пять раз больше, но об этом мы не говорим никому, даже своим не очень-то раскрываем, что есть у нас такая программа. И да мы её используем на все сто, наши разработчики процессоров в ней работают, нарабатывают свои возможности.

А вот с принтерами у нас пока ничего не получается, вернее получается, но мы об этом молчим, а то в Роботрон придётся все наши наработки отдавать. Отдавать в ГДР? Мы еще пока с дуба не рухнули, поэтому сейчас мы подбираем артель, которая будет все наши наработки воплощать в жизнь. Пока найдено две артели, но у них в этом отношении, конь не валялся, ничего своего нет, надо бы им подкидывать соответствующее оборудование, но не получается, ведь это оборудование артелям в личное пользование не продаётся. А и если бы продавалось, то им один чёрт не подойдёт, им нужно чтобы это оборудование уже было в работе, чтобы его амортизация была уже на таком уровне, чтобы почти даром доставалось. Ну, это у них уже своя жаба такой величины стала, что ни в какие ворота не пролезает. Так что остаётся нам просто ждать, вдруг появится такая артель или кооператив, которые хотя бы половину оборудования своего имеют, а то ведь полностью снабжай их из своих фондов, а это дело уголовное.

— Так, что это у нас здесь? — Упитанный мужчина в самом расцвете лет уставился на мои чертежи копировального устройства. — Такое маленькое?

— А нам больше и не надо, — отмахиваюсь от его претензий, — маленькое оно потому, что ему не надо делать тысячу копий в день, максимум пятьдесят.

— Но пятьдесят копий это очень мало. — Тут же возражает мне представитель кооператива. — Что на производствах скажут на такое количество?

— Так это устройство не для производственников, — начинаю сердиться я, — это для секретарей, которые работают в малых организациях, им не надо копировать много, достаточно пару документов скопировать и на этом всё. В конце концов, если так ставится вопрос, выпускайте РЭМ-420, там точно тысячу копий можно за сутки делать.

— Э, РЭМ не та машина, которую может делать наше предприятие, — тут же сбавляет обороты мужик, — там на одну станину требуется около двухсот килограмм металла.

— Хорошо, тогда ЭРУ можете выпускать, — заявляю ему, — там станина легче и веса в ней немного.

— Эра? Нет ЭРА не пойдёт, — опять недоволен кооперативщик, — у неё слишком маленький ресурс, она не соответствует затратам, там придётся делать каждую копию сначала.

— Ну, на вас не угодишь, — смеюсь я, пытаясь свернуть свои чертежи.

— Нет, подождите, не убирайте, — вцепился в них мужик, — я их недостаточно изучил.

— Ой, — тут же выпустил их из рук, — да смотрите, я думал вам это совсем не интересно.

— Почему не интересно? Очень даже интересно.

— Так чего здесь смотреть-то, — усмехнулся я, — главное не чертежи надо смотреть, надо за описание технологии браться.

— А есть оно?

— Есть, но даётся на руки, только после заключения договора.

— А почему так, ведь чертежи вы не прячете, — удивляется мужик.

— Так потому и не прячу чертежи, что они секрета не представляют, — с интересом смотрю на покупателя, — а весь цимес в технологии изготовления валиков. Там ведь не только пластмассу точно лить надо, там сам валик представляет собой произведение искусства, и порошок тоже от РЭМа не пойдет, другие консистенции и другие температурные особенности.

— Правда? — Кооперативщик пуще прежнего вцепился в чертежи. — Так получается устройство хорошо защищено от взлома технологий.

— Ну, так-то, да. — Не стал разрушать я его идиллию. — Если кто-нибудь и нащупает технологию малых валов, то там будет уже другая технология и другие чернила. Хотя это вряд ли, нужно будет большие исследования производить, мы немало времени потратили, прежде чем нащупали своё.

— Тогда это нам подходит, — мужик завладел моими чертежами и не собирался мне их отдавать, — как я понимаю, описание технологии вы нам отдадите после заключения договора?

— Ну да, — тупо смотрю на представителя, — но вы ещё подумайте, у вас не артель, а производственный кооператив, сможете ли вы освоить это всё.

— Это уже не ваше дело, — тут же заявляет он мне, — я возьму это на обсуждение? — И он указывает мне на чертежи.

— Да ради бога, — несколько заторможено откликнулся на это его «возьму».

Так то понятно, что мы уже куда только не обращались с этими чертежами, даже в колхоз один сунулись, у них там производство своё организовали, но нет, никому чертежи малых копировальных машин не нужны. Все ведь как говорят: Большие — пожалуйста. Но сил освоить их всё одно нет, так что нам остаётся только ждать и смотреть, как оно у других получится.

А не получится, пока маленькие машинки не внедрят, большие делать не будем, там валики и картриджи будут раздельные, сложность обслуживания будет на порядок больше чем у РЭМа, следовательно, большие предприятия будут тяготеть к прежней копировальной машине. Нет, это не наш путь.