И да, в Японии уже готовы сделать иной выбор, ведь там запретительные пошлины на ввоз нашей продукции уже оскомину набили, но наши «Эврики 16» в деле, везут к себе технику через другие страны. Короче решили снизить ввозные пошлины до двадцати процентов, но не на тех напали, в нашем правительстве вдруг созрело мнение, пока пошлина не снизится до пяти процентов, в Японию ни ногой. Вот и получилась война нервов, японцы вроде бы и готовы принять у себя нашу продукцию от МЭПа, но вот сам МЭП не горит желанием лезть к ним в гости, вроде как нам некогда вами заниматься, у нас вся Европа в друзьях. Да и не получится, ведь издержки, когда техника идет через другие страны, всего тринадцать процентов, не выгодно нам наши машины через границу напрямую гнать, пусть лучше с издержками покупают, чем с нас поимеют.
Кстати, Европа тоже попробовала объединиться и ввести пошлины на нашу электронную продукцию на сорок процентов, мол, если такое провернули в США, то и нам не зазорно будет. Ага, сейчас, Британия ввела ограничения, и к чему это привело? Да к тому, что туда наша техника стала проникать через другие страны, которые не вводили этих ограничений, и стоимость техники при этом установилась больше аж на двадцать пять процентов. Но если раньше деньги от пошлин должны были капать правительству, то теперь они капали неизвестно кому. Ну как неизвестно, всё известно, нам же они и капали, за мелким исключением — посредники, заразы, взяли всё же свой процент с продаж. Так что тот мораторий, что ввела Британия в 1975 году, не стали продлять в следующем, и уже готовится туда партия техники, которая должна там произвести фурор.
Есть и ещё одно достижение, не знаю даже как сказать, короче мы сумели уйти от трансформаторов в блоках питания. Я, к примеру, считаю это достижение всему головой, в МЭПе же на это смотрят как на лишние затраты. В чем причина? Так в том, что трансформаторы пока в производстве дешевле. Мало ли какой вес у них, главное, что они на пять рублей дешевле, чем работа простого импульсного блока питания, а то, что при этом резко снижается вес оборудования, ничего не значит. Так и гоним, за рубеж без трансформаторная схема питания оборудования, а на собственные нужды, хороший такой блок питания с огромным трансформатором. Эх, жизнь моя жестянка, да ну её в болото… Хорошо еще хоть мы не нагрузили наши «Эврики» дополнительным оборудованием, а то было бы нам небо в копеечку. А то, что с каждым годом снижается стоимость электронной схемы, которая в импульсных блоках питания задействована, никого не волнует. Да даже если бы мы уже начали применять эти схемы сегодня, уже сократили бы стоимость этих блоков до приемлемого уровня, но не судьба. Ладно, надеюсь, в конце этого года мы выпустим приемлемый ШИМ-контроллер, который позволит решить нам проблему стоимости, а то действительно собранный вручную он не очень дешёвым получился. Кстати, этих ШИМ-контроллеров надо будет сделать целую линейку, а то ведь преобразование напряжения не может быть основано только на бытовых приборах.
Что касается нашей сети, то тут всё нормально, задействовали мы сеть между конторами на оптоволокне, убойная штука оказалась, скорость её работы получилась выше, чем это требовалось в техническом задании АН СССР. До смешного доходило, ЭВМ, особенно большие, не могли работать на ней с такой скоростью, приходилось им ставить наши коммутаторы, хотя работники кривились, им казалось это дорогой игрушкой. Шибко с сетью мудрить не стали, воткнули их в FIDO и успокоились, а что им этого протокола надолго хватит, ну а сами перешли к работе по другим протоколам сети, таких как IP, TCP и DNS. Конечно же, они имели у нас несколько иное название, аббревиатура была русская. Не буду утомлять читателя, что делали протоколы в сети, тем более их очень много и они все были предназначены для разных действий, но основа была именно в этих трёх протоколах, без них никуда. Хотя был и ещё один протокол UDP, но этот протокол еще не стал нашим «всем» так как он слал пакеты без подтверждения, послал и забыл, а дошёл этот пакет до адресата или нет, его уже не волновало. При наших сетях, которые только начали развиваться, такое было неприемлемо, поэтому оставили его до лучших времён.
— Ты знаешь, что для меня это Филькина грамота, — кипятилась Алёна, когда я вывалил на неё действия всех этих протоколов, — мне что TCP, что DNS всё едино.
— Эм. Тут понимаешь, в чём проблема, — попытался я урезонить супругу, — знать, как именно работают эти протоколы, тебе не обязательно, тем более, что они будут еще не раз переделываться. Но с общими направлениями их работы тебе надо ознакомиться, иначе как ты будешь выглядеть, когда тебе зададут такой вопрос? Ведь ты же специалист по сетям.
Алёна ещё немного покипятилась, а потом сменила гнев на милость, и я по скорому воткнул в её мозг то, что требовалось, без излишеств, иначе был бы мне тут другой «наполненный смыслом» разговор.
А вообще, интересная ситуация получилась, Алёна готовила к передаче в промышленное производство светодиоды бытового назначения. Почему только бытового? Всё дело в том, что военные весьма консервативны, они узнали, что есть источники света, в которых задействованы светодиоды, и недолго думая обратились в АН (Академию Наук), там тоже недолго думали, познакомили их с образцами, которые сделал Алфёров, и иже с ним. Увидев, как они светят, товарищи и решили от них отказаться. Но это же были те светодиоды, которые шли на заре нашей научной мысли, однако это уже никого не волновало, решение было принято, и никто к его пересмотру возвращаться даже не пытался.
— Ну, нет, так нет, — здраво рассудила супруга и взялась за внедрение новых источников света в наш советский быт, в частности в фонарики, которые горели весьма ярко, а за счёт смеси люминофоров выравнивали свет ближе к солнечному.
— Ты знаешь, благодаря нашим новым источникам света, — радовалась Алёна, — наши фонари могут работать целыми сутками. Экономический эффект выражается в сотнях тысяч рублей.
Ха, в сотнях тысяч, тут речь должна вестись о миллионах. Но это уже другой разговор, вот когда придут военные, тут уже разговоров про экономический эффект не будет, ибо армия не приемлет никаких экономических эффектов.
— Ладно, это понятно, — делано вздыхаю я, — а когда ты на новый год гирлянды из светодиодов сделаешь на ёлку.
— Гирлянды? На ёлку? — Замирает она, переваривая то, что услышала. — Ты знаешь, не подумала, что можно рассматривать наши светодиоды в таком ракурсе. Надо будет подумать, очень интересную задачу ты ставишь.
Я ставлю? Никаких задач я не ставлю. Однако слово не воробей, поэтому новый год 1977 года мы справляли с новой гирляндой не только на ёлке, они у нас были в количестве аж трёх штук. Причем самая слабая как раз украшала нашу ёлочку, остальные на две сотни диодов я предпочёл раскидать по другим комнатам, да и то они почти не включались, не люблю, когда в глазах мельтешит.
Однако то, что светодиоды шли в быт, не означало, что делать их может любая подворотня, чистота и культура производства должны были быть соответствующими, по этому поводу не раз возникали конфликты с производственниками. Товарищи не понимали, почему для производства бытовых приборов требуется такая чистота, и люди должны ходить в помещении, где они делаются, в специальных комбинезонах. Однако, тут уже я встрял со всей «пролетарской ненавистью» ко всему, что мешало производить эти новые световые решения. А что, стукнул кулаком по столу и заявил, кто не хочет соблюдать чистоту производственного процесса, может быть свободен, на улице, или на других производствах ждут, не дождутся таких работников. И надо же, как в сказке, заткнулись и стали работать без лишнего словоблудия, может там, за спиной и ворчали потихоньку, но без резких заявлений в глаза. Это что, у меня уже такой авторитет, что все бояться меня стали? Однако.
— Как твои успехи на поприще тридцати двух разрядной ЭВМ? — Вдруг спросил меня Кошелев.
