И исходя из того, что случилось, может ли быть так, что Маша с кем‑то именно Галию Ивлеву обсуждала? Она же как раз и приехала из провинции, и да, действительно, очень много всего добилась вместе с мужем.

И Витя же сказал, что Маша так вспылила именно после того, как узнала, что приглашение на прием он получил от Ивлевых… Тогда всё сходится.

Бабушка тяжело вздохнула и покачала головой. Сходится‑то сходится, но картина получается совершенно неприглядная. Когда же внучка‑то у нее такой стала? Зависти и снобизма умудрилась нахвататься.

Ну ничего, когда Маша проспится, она с ней как следует по этому поводу побеседует…

Москва, окрестности дома Ивлевых

Фирдаус меня достаточно сильно удивил, сказав, что очень благодарен мне за помощь по Кубе. Я вот понятия не имел, какую такую помощь по Кубе успел уже ему оказать. Тут же его и спросил об этом.

Он удивлённо меня в ответ спросил:

— Так разве это не по твоей рекомендации ко мне кубинцы обратились по поводу кондитерского завода? Вернее, даже нескольких, что они собираются строить. Просили меня привлечь японские инвестиции дополнительные, выступив посредником.

— Необходимость строительства таких заводов я действительно обсуждал с кубинцами — было дело. Но вот по поводу тебя абсолютно ни с кем из кубинских властей на Кубе не говорил, ни с единым человеком. И с послом кубинским в Москве тоже не говорил, — нахмурился я.

— Точно не говорил? Может, забыл просто? — не мог поверить Фирдаус.

— Вот абсолютно ни с кем, — покачал я головой. — Я бы помнил о таком. Я же тебе даже и говорил об этом, когда мы на Кубе твой интерес к сотрудничеству с кубинцами обсуждали. О том, что в ближайшие месяцы я за это дело не возьмусь, учитывая, что ты живёшь в капиталистической Италии, а на Кубе — социализм и много проблем из‑за санкций, которые американцы и их союзники против кубинцев устроили.

— Так что, получается, они как‑то полностью по своей инициативе на меня вышли, без всякого участия с твоей стороны? — спросил меня Фирдаус.

Диана и Фирдаус обменялись взглядами. Сказанное мной стало для них сюрпризом.

— Получается, они тебя на заметку взяли после поездки к ним на остров, — пояснил я. — Впрочем, неудивительно, учитывая, что они вынуждены постоянно каких‑то проблем от иностранцев ожидать из‑за всех этих постоянных заговоров американцев против Фиделя Кастро. А ты уверен, кстати, что тебе точно от кубинцев звонили? Может быть, это французская спецслужба под кубинцев замаскировалась, чтобы что‑то про Диану дополнительное разузнать?

— Нет, это точно кубинцы. Я уже был в гостях в консульстве кубинском в Риме. В консульство приезжал помощник министра промышленности Кубы. Обговаривали с ним варианты моего участия. — объяснил Фирдаус. — Я же был уверен, что он по твоей наводке ко мне обратился…

— И о чём вы с ним договорились? — полюбопытствовал я.

— Что сотрудничать будем через швейцарскую фирму‑прокладку, — сказал Фирдаус. — Через неё же будем и японцев подтягивать к проекту. Но всё это было только на стадии обсуждения. Мы даже ещё не проговорили ни конкретные механизмы, ни мою выгоду от этих проектов строительства заводов. Это всё же не дилерское соглашение с японской компанией заключить. Тут дело посерьёзнее. В данный момент же ещё ни проектов этих заводов всё ещё нет, ни даже котлованов не вырыто… Да и не уверен я теперь, что стоит это дело продолжать, — сказал Фирдаус. — Если ты меня им не рекомендовал, они за мной, получается, следили, потому на меня и вышли. Как‑то мне всё это не нравится, непривычно для меня такое.

— Ну, тут ты уже сам, конечно, решай, — согласно кивнул я. — Разве что, чтобы тебя утешить, скажу, что это нормально для государства с плановой экономикой. У него все службы на цели, поставленные государством, работают. Так что для них что разведка, что экономика — вещи взаимосвязанные, как и в Советском Союзе. И, по идее, как раз если кубинская разведка на тебя вывела людей из кубинского министерства промышленности, то это может означать, что они тебя одобрили для сотрудничества с Кубой. Главное, как я говорил тебе на пляже в Варадеро, пойми, на чём именно ты зарабатывать будешь. Какой процент прибыли тебя устроит и как ты будешь его получать, когда Куба под санкциями.

— Ладно, буду думать ещё над этим, — махнул рукой Фирдаус.

— Ну, вроде бы мы всё уже обсудили. Пойдём, наверное, уже и к нам домой, — предложил я.

Прежде чем идти к нам, Фирдаус открыл багажник своей «Волги» и достал оттуда большой чемодан на колесиках, явно с подарками.

«Если снова вместе с подарками нам его отдаст, то точно придётся начать раздаривать эти лишние чемоданы друзьям и родственникам», — подумал я. Квартира у меня большая, но на такое количество пустых чемоданов явно не рассчитана.

Наша прогулка пошла Галие на пользу. Она как раз успела уже и наготовить всего: бефстроганов разогрела, салатик овощной настрогала, пельмени сварила. Они у нас как раз в резерве‑то и лежали на случай, когда кто‑то неожиданно придёт в гости.

И Галия даже, что меня порадовало, пресекла попытки Дианы с Фирдаусом с дарения подарков визит начать, строго велев им садиться вначале за стол и как следует покушать, потому что еда иначе остынет.

Ну да, Диана с Фирдаусом всегда столько подарков нам притаскивают, что процедура дарения изрядно затягивается, и в самом деле еда остынет.

Обратили внимание гости и на ёлку, которую я ещё со всей этой беготнёй не успел водрузить на крестовину. Поставил просто в банку трёхлитровую с водой, чтобы не засохла.

— Красивую ёлочку купили, — похвалила нас Диана.

— А мы не купили, нам её из Махачкалы прислали, — сказал я.

— С машиной передали? — уточнил Фирдаус.

— Нет, по почте прислали, посылкой.

— А где эта Махачкала находится? — тут же полюбопытствовал он.

— Да, наверное, пару тысяч километров будет, — пожал я плечами.

— И как деревце не засохло, пока такое расстояние путешествовало? — удивленно поинтересовался ливанец.

— Да его просто очень хорошо подготовили: обмотали основание мокрой тряпкой со мхом. Мох много воды впитывает и потихоньку её отдаёт дереву, питая его. Так что можете сами потрогать — иголки крепко держатся.

Потрогали, проверили, сели за стол кушать.

Ну а после трапезы пошли подарки смотреть. Как я и думал, снова чемодан со всем содержимым был привезён для нас.

Диана с таким восторгом нам вручала подарки, что появилась у меня уверенность: ей нравится уже вещи в подарок покупать. Себе она, похоже, уже накупила столько, что больше и не надо. А тут — законное основание по магазинам походить, подарки подбирая.

Галия уже успела рассказать, что мы теперь очень часто на иностранных приёмах бываем — до пяти раз в неделю, как на прошлой неделе было. Так что Диана сказала радостно:

— Отличненько! Вот тебе новенькое платье как раз и пригодится, раз ты теперь постоянно на этих приёмах пропадаешь.

И мне ещё один новый костюм привезла.

Ну а всё остальное для наших малышей было: куча красивых одёжек, куча игрушек, сладостей несколько килограммов самых разнообразных.

В общем, у меня сложилось впечатление, что мы теперь своих парней можем каждый день в совершенно разную одежду одевать.

Долго задерживаться у нас Диана и Фирдаус не стали. Я вообще понял, что они к нам прикатили так экстренно сугубо из‑за этой проделки Тарека с золотым телефоном. Хотели меня, видимо, предупредить, чтобы я его на свалку не отволок. Ну или боялись, что я уже обнаружил, что он из золота, и мне не терпится задать им по этому поводу несколько неприятных вопросов.

А так устали, конечно, из-за перелетов, поэтому в гостях у нас не засиделись.

Проводил их, вернулся домой, а Галия мне и говорит, рассматривая эту кучу детской одежды, что Диана нам привезла:

— Слушай, может, твоя сестра беременна?

Ну, какая‑то такая мысль у меня тоже мелькнула в голове. В прошлый раз среди подарков гораздо меньше всего для детей было.