– Но… – попытался возразить Олег.
– Иди, иди, – вяло махнул рукой Сдобин. – Работы много – как прилетишь, так и приступай. А мы со своей как-нибудь сами управимся.
Восьмая биостанция располагалась на лесной опушке. Вчера Олег переделал массу дел, сегодня предстояло не меньше. Пока работал, думать о том, что происходит в Пилосе, было некогда. Но сейчас, в минуту отдыха, тревога вернулась.
Не вытерпев, он вызвал Дану. Но экранчик викома не развернулся в объемную картинку, а лишь выдал надпись: «Вход запрещен». Олег обалдело уставился на нее. Дана специально заблокировала его вызовы? Чушь какая-то. Зачем?! Он попытался связаться со Сдобиным, Габриэлем и еще полудюжиной колонистов – с тем же результатом.
Виком сработал лишь после того, как совершенно сбитый с толку Олег добрался до Энцо. Видно, тот по извечной своей расхлябанности забыл поставить блок. Вспыхнувшая на экране картинка продержалась лишь пару секунд – затем Энцо вырубил связь. Но увиденного было достаточно, чтобы понять: худшее случилось. В Пилосе шел бой!
…Олег выжимал из видавшего виды флайера максимальную скорость, и все же два часа полета показались ему нескончаемыми. О том, что флибы могут в любой момент сбить беззащитную машину, не думалось. По-настоящему сводила с ума другая мысль: к его прилету бойня уже завершится, и он застанет только догорающие развалины. Как будто, успев до кровавого финала, можно было его предотвратить…
Наконец за грядой холмов показались сооружения космодрома, и только теперь у Олега немного отлегло от сердца. Не было никакой ясности, кто брал верх, но то, что бой еще продолжался, обнадеживало.
Небо Мессении было удивительного цвета: у самого горизонта – нежно-голубое, затем – с почти неуловимым фиолетовым оттенком, а в вышине – ярко-фиолетовое, словно сшитое из нежных лепестков ириса. Но сейчас эту невероятную красоту портили вспышки лазеров, уродливые облака от разрывов ракет и темные точки маневрирующих боевых модулей.
Спустившись пониже, чтобы не привлекать внимания, Олег облетел космодром стороной и приземлился на краю городской площади. Выпрыгнув из флайера, он изумленно завертел головой.
Пилос было не узнать. Тут и там возвышались башенки боевых систем, вылезшие из-под земли, как гигантские грибы. Одни – гладкие – были генераторами силового поля, другие щетинились стволами и направляющими ракет. С интервалом в несколько секунд какая-нибудь из них оживала и выплевывала в небо языки пламени. Площадь пересекала цепочка воронок, в конце которой жарко пылала накрытая вражеским огнем башенка. Другой удар приняла мэрия – у нее был полностью разворочен второй этаж. Соседний жилой дом выглядел почти целым, но из его окон валил густой черный дым.
– Ты что, с ума сошел? – рявкнул кто-то сзади. Олег резко обернулся и увидел рослого мужчину в светлой, песочного цвета, полувоенной форме. Лицо показалось знакомым – кажется, один из инженеров систем жизнеобеспечения. Но что за тон? Такое себе в Пилосе мало кто позволял.
Однако Олег не успел возмутиться – инженер бесцеремонно схватил его за руку и потащил к люку, открывшемуся метрах в трех от флайера. И правильно сделал: перед тем как оба нырнули в спасительную глубину, над головами у них сверкнуло, и с неба полился огненный дождь.
Миновав изогнутый подземный коридор, они попали в большое помещение с экранами на стенах. Здесь находились три-четыре десятка человек. Большинство непрерывно двигались: одни люди подходили, другие исчезали в туннелях, и все их перемещения подчинялись четкому продуманному ритму. Никаких бесцельных шатаний!
Лишь две группы, скучковавшиеся перед экранами, были почти неподвижны, и в одной из них Олег увидел Сдобина. Координатор водил рукой по сенсорной панели, и, повинуясь его пальцам, на виртуальной карте боевых действий вспыхивали условные знаки.
Инженер куда-то исчез, и Олег, чувствуя себя неприкаянным, подошел поближе к Сдобину. Тот как раз давал указания одному из колонистов:
– В восемнадцатом секторе уже идет наземное сражение, ваша задача – держать семнадцатый. Если станет совсем невмоготу, можете отступить в шестнадцатый. Но это крайняя черта, с нее ни шагу!
– Есть! – по-военному ответил колонист и размашисто зашагал к ближайшему выходу.
– Разрешите обратиться! – не вытерпел Олег, подстраиваясь под общий тон. – Я тоже хочу… дайте задание!
Сдобин повернулся к нему, и Олег оторопел, увидев, насколько тот изменился. Глаза уже не смеялись, а смотрели холодно и оценивающе, возле рта появились жесткие складки, на пухлых щеках убавилось румянца, и даже знаменитая губа, казалось, оттопыривалась меньше, чем всегда.
– Прилетел, значит, – неодобрительно сказал Сдобин. В его взгляде явственно читалось: «Свалился на мою голову, теперь думай, куда тебя приткнуть». – Сражаться есть кому. Боевые расчеты укомплектованы, но на всякий случай оставайся поблизости. Может, где и пригодишься.
Он отвернулся – резко, совсем не в сдобинской манере давая понять, что разговор окончен.
«Чертовщина, – подумал Олег, отходя. – Что с ним? Что с остальными? Они все ненастоящие. Или… Может, я сам ненастоящий?»
В другое время эта мысль могла его позабавить, но сейчас было не до смеха. Он пристроился к другой группе и стал разглядывать экран.
Надо думать, пиратский корабль-матка был тяжелого класса – об этом говорила целая гроздь выпущенных им боевых модулей. Камера приблизила один из них – свинцово-серый бочонок с двумя спаренными лазерными установками по бокам. Его очертания колебались – их размазывало силовое поле.
Внезапно модуль окутало облако взрыва. Судя по всему, защита выдержала удар, но тут же последовал еще один, и на этот раз он пробил силовой кокон. Бочонок вспыхнул, завертелся волчком и начал падать.
– Молодец Дана! – вырвалось у кого-то. – Четко сработала!
Олег вздрогнул. Услышанное не укладывалось в голове.
– Дана? Где она?
– На пятом посту, – подсказали ему. – Уже второго сбила!
– На пятом? – переспросил Олег. – А это далеко?
Он не дождался ответа. У всей группы разом сработали викомы, и их хозяева, не говоря ни слова, потянулись к одному из туннелей.
Тут Олег разозлился по-настоящему. Колонисты, включая женщин, отбивали вражескую атаку, каждый знал свое место, и лишь ему, молодому здоровому мужику, не нашлось дела! Почему, на каком основании?
Он решительно подошел к Сдобину и заявил, что не отстанет, пока тот его куда-нибудь не определит. Кем угодно, хоть заряжающим у Даны!
– К Дане не могу, – отрезал координатор. – Второму бойцу там делать нечего, только мешаться будет. Значит, рвешься воевать? – Он в упор посмотрел на Олега, и тому показалось, что во взгляде Сдобина вновь мелькнули смешинки. – Тогда бегом марш на двадцать шестой пост, там как раз нет оператора. Ныряешь вон в тот туннель, дальше – по указателям. Инструкцию найдешь на месте – разберешься, не маленький. Все. Выполняй!
– Есть! – машинально ответил Олег. И неожиданно для себя самого вытянулся перед этим маленьким пухлым человечком по стойке смирно.
Двадцать шестой пост представлял собой маленький бункер со спертым воздухом. Кондиционер имелся, но, судя по надсадным хрипящим звукам, которые он издавал каждые полминуты, был неисправен. На одной из стен мерцал голоэкран, чуть поодаль от него возвышался пульт управления с сиденьем оператора.
Олег слегка приоткрыл дверь, чтобы в образовавшуюся щель проникал воздух из коридора, и принялся изучать инструкцию.
Он узнал, что оператор должен следить за обстановкой, фиксировать все мало-мальски существенные изменения и скармливать информацию компьютеру. Тот, обработав ее, выдавал на экран малопонятные таблицы и диаграммы. Их следовало сравнить с другими, поступившими от коллеги с тридцать первого поста. Затем, если они в основном совпадали – отправить эти результаты на центральный пост и забыть о них. Если же сильно расходились – посчитать, что вмешался неучтенный фактор, и тем более забыть, никуда не отправляя.