— Мадемуазель Видаль, совсем не ожидал от вас таких знаний. Вы отменно подготовились за лето.

Я была довольна как бобик. И даже позволила себе вздремнуть четыре часа в нашей с девочками комнате после обеда, пока подруги гоняли на велосипедах по парку.

В шесть вечера быстро перекусив в столовой, я снова засела на ночь в библиотеке, оставив подругам записку, где я, чтобы они не волновались.

Сегодня мне предстояло сдать два серьезных предмета: высшую арифметику и астрономию. И я была готова. Правда вторая бессонная ночь давала о себе знать, и я зевала не переставая. Пила каждый час кофе, чтобы не вырубиться.

Когда я вошла в большую аудиторию на втором этаже профессора де Грог и Ловеналь уже ждали меня. Сидели за широким столом. Они пригласили меня войти.

Я уверенно подошла к ним, совершенно уверенная в своих силах и знаниях. Не боялась, только голова немного гудела от бессонных ночей.

— Мы решили провести общий экзамен, мадемуазель Видаль. Берите три вопроса с этой стороны и три с этой, — велел Ловеналь. — Мы с профессором де Грогом прекрасно разбираемся в обоих предметах, так что ускорим ваш экзамен.

— Хорошо, — я подошла к столу и уже приготовилась взять карточки, как позади послышались громкие шаги.

Я невольно обернулась, и увидела, как в аудиторию широким шагом вошёл Бетфорд. Он быстро уселся за стол рядом с профессорами и как-то угрожающе и мрачно взглянул на меня. Сухо объяснил свое появление:

— Пришёл убедится лично, так ли отличны ваши знания, мадемуазель Видаль, в арифметике и астрономии, как и во вчерашних предметах.

Ясно. Он не верил в то что я сдала вчера предметы на отлично и сама. Видимо подозревал какой-то подвох или надувательство. Потому явился сам, собственными глазами все увидеть. Что ж этого следовало ожидать.

Я хитро прищурилась. У меня для вас господин ректор еще много сюрпризов. Это только начало.

Неожиданное появление Бетфорда меня не беспокоило, я была уверена в своих знаниях.

— Прошу, продолжайте экзамен, — приказал ректор профессорам.

— Берите карточки, мадемуазель, — велел Ловеналь.

Я быстро взяла шесть карточек, из двух стопок, бегло пробежалась по ним глазами.

— Ступайте, готовьтесь, — продолжал профессор, указав рукой на первые учебные столы в аудитории. — У вас есть полчаса.

— Могу я отвечать сразу, профессор? — спросила я.

Я видела, как удивленно провёл по мне глазами Ловеналь, как подозрительно прищурился де Грог и как у Бетфорда поползли брови наверх. Они явно не ожидали от меня подобного.

Однако и вчера я сдавала предметы точно так же без подготовки. Да и зачем мне она? Я отлично знала ответы на эти вопросы.

— Что ж, тогда присаживайтесь, — указал Ловеналь на стул.

Я села. Слева напротив меня через стол сидел профессор де Грог, слева Бетфорд.

Собравшись с мыслями, я зачитала первый вопрос с карточки по астрономии и начала бегло отвечать о происхождении планеты Меркурий, из какой материи она состоит, её физических характеристиках и так далее. Закончила свой рассказ о последних исследованиях Эрнандо Гриболена о данной планете, которые появились совсем недавно.

Потом после кивка профессора, я продолжила отвечать на следующий вопрос уже по арифметике и тут же встав, начала на доске решать задачку из теории Множеств. Далее ответила также живо и уверенно на оставшиеся четыре билета.

Профессора молча слушали меня и одобрительно кивали.

Бетфорд же сидел прямо, словно проглотил кол и не шевелился, словно каменное изваяние. За все время он не проронил ни слова и только испепелял меня глазами. Мне от его взора было не по себе. Когда я закончила отвечать на последний вопрос, ректор вдруг ожил и приказал:

— Задайте ей еще вопросы, господа. Из других тем.

Профессора закивали, исполняя его повеление. А я так же ответила прекрасно ещё на три дополнительных вопроса. После этого Бетфорд видимо не выдержав моего «всезнайства», решил завалить меня сам. Задал самый каверзный вопрос, который можно было придумать. По астрономии. О чёрных телах в галактике, имеющих синеватое свечение.

Я прекрасно поняла — он хотел, чтобы я села в лужу, ведь однозначной теории на этот счёт не было. И я прекрасно об этом знала. Назови я одну из теорий я бы провалила ответ. Потому что ни одна из них не была подтверждена официально на сто процентов.

Понимая коварство Бетфорда, я мило улыбнулась ему и сразу заявила, что есть три неофициальные теории, официальный нет. Тут же на доске начертила три колонки и написала схематично главные постулаты и учения каждой, озвучила более подробно. В итоге сравнила их между собой, сказав, что все они неидеальны и требуют дополнительных научных исследований.

После моего ответа повисла гнетущая пауза. Я обернулась к мужчинам, ожидая их реакции и оценки. Они сидели молча и как-то странно на меня смотрели.

— Браво, мадемуазель! Браво! — первым воскликнул Лавеналь. — Более полного и исчерпывающего ответа мне не доводилось не только слышать, но и читать даже в Академическом вестнике королевства!

— Черт знает что! — процедил сквозь зубы Бетфорд.

Он пораженно смотрел на меня. Я видела, что ректор не может поверить во всё это.

— Значит, я сдала оба экзамена? — с тайной надеждой спросила я.

— Да, мадемуазель София, вы сдали оба предмета на высшие баллы! — впервые за всё время проронил фразу профессор де Грог.

Он считался самым строгим и придирчивым профессором академии и такие слова из его уст были просто ангельская музыка.

— Ведь так, господин, барон? — обратился уже к ректору Ловеналь.

— Да, — процедил тихо Бетфорд.

— Тогда я сдала все пять экзаменов и закончила с отличием первый курс? — уточнила я.

— Да, это так, мадемуазель, — кивнул кратко де Грог.

— Значит теперь, я могу сдавать вступительные экзамены на новый лётный факультет, господин ректор? — елейным голосом обратилась я к этому невозможному начальственному субъекту, который хмурил темные брови, и снова застыл как ледяная статуя.

Первым после моего вопроса пришел в себя профессор де Грог.

— Вы хотите стать лётчиком? — удивленно спросил он.

Бетфорд упорно молчал и только пронзительно и как-то зловеще давил на меня взглядом.

— Да. Учиться на лётном факультете моё заветное желание. Но господин Бетфорд считает, что я не достойна там учиться.

— Как ваше сиятельство? Разве вы не разрешите этой прекрасной студентке сдавать туда экзамены? — спросил Лавеналь. — Но она на голову выше по своим знаниям, чем половина тех студентов, которых я видел в предварительном списке.

Опять повисло гнетущее молчание. Взор Бетфорда стал просто пугающим, и даже угрожающим. Если бы взгляд мог убивать я бы уже была мертва. Он точно не хотел, чтобы я даже близко приближалась к этому новому факультету. И знала отчего, тогда наедине в его кабинете он озвучил это. На новом факультете могли учиться только парни, а не какие-то там «финтифлюшки» женского пола.

Но следующие его действия меня озадачили вконец. Бетфорд вдруг резко поднялся на ноги и сквозь сжатые зубы, процедил:

— Пусть сдаёт вступительные экзамены. Я распоряжусь чтобы мадемуазель включили в списки.

Бросив эту фразу он, окатил меня негодующим злым взглядом, и стремительно вышел из аудитории.

Ой, мамочки! Неужели согласился?! Мне показалось, что я ослышалась.

Я облегченно выдохнула, понимая, что разрешил он это только под давлением самых авторитетных профессоров академии. Де Грога и Ловеналя. Не будь их рядом сейчас, фиг бы он допустил меня к этим экзаменам.

— Благодарю вас, господа, за поддержку, — улыбнулась я мужчинам. — Могу я идти?

— Конечно, мадемуазель Видаль, — закивал Ловеналь. — Увидимся на первом экзамене послезавтра. Надеюсь Аэродинамика также любима вами, как и высшая арифметика?