— Любитель. Но не всеяден. Алекс выбирает только лучшее. Если достойных красоток нет поблизости, то и монахом может побыть. А вот де Форси обхаживает всё что движется. Не важно кто и что. Но виноваты конечно девушки, они за ним бегают, дарят подарки, сами под дверью караулят.

— Всё, довольно. Не хочу говорить об этом.

— Не хочешь, не будем. Ну что приступим к изучению летателей второго уровня?

— Да, — кивнула я, помрачнев.

Всё же науки давались мне лучше, чем понимание скрытых мотивов мужчин. Бегала от Бетфорда, считая его бабником, а настоящего ловеласа Кристина приняла за друга. Хорошо хоть в Николя не ошиблась. По крайней мере за весь сегодняшний вечер он ни разу даже руку мою не пожал. Держался сдержанно и вежливо, а смотрел открыто и просто, без этих долгих и призывных взглядов, как Кристиан.

Занимались мы с Николя почти до полуночи. Потом он предложил проводить меня до женского корпуса. Я не отказалась. Решила всё же проверить Чарлтона на «вшивость».

Мы прошли по темноте почти четверть часа, и он даже не попытался обнять меня. Хотя мы договорились с ним, что теперь мы жених и невеста. У дверей корпуса, я сама пожала ему руку. Он стиснул мои пальцы в ответ и тут же убрал ладонь. По-братски улыбнулся и сказал:

— До завтра, Софи. В четыре я освобожусь. Можем провести наше занятие в парке. На свежем воздухе.

— Я не против.

— Замечательно. Тогда захвачу накидку, на случай дождя и в четыре встречаемся у выхода из учебного корпуса. Если успеешь повтори что сегодня изучили с тобой. Погоняю тебя по- названиям запчастей.

Я кивнула и зашла в корпус.

Облегченно выдохнула, всё-таки брат Диди был настоящим джентльменом. Говорил искренно и с достоинством, без всяких там скрытых намёков на заигрывания и подкатов ко мне. А главное не рассматривал меня как интимную игрушку, чем грешил Бетфорд и не распускал руки, как де Форси. И это было просто замечательно. Такой друг как Николя был мне очень нужен. Строгий, умный, правильный и честный.

Экзамен по летательным аппаратам я сдала на средний балл. Но он был вполне проходным на новый факультет. Потому я не расстроилась. Главное, что я «взяла» и третий нужный вступительный экзамен. Да и немного можно было выучить за четыре дня, если ты дуб-дубом был в этом предмете изначально. Но сдала я конечно благодаря Николя. Мы занимались с ним каждый день по три-четыре часа. Половину в тренажерном зале, где изучили наглядно все виды летательных аппаратов и их устройство.

Последний экзамен был самым трудным.

Артефакторику нельзя было просто вызубрить или знать. Летальные артефакты надо было чувствовать. Они были живые, и все понимали. Они более походили на разумных животных, чем на неодушевленные камни.

Николя обещал показать мне практическую часть уже завтра, а теорию я должна была подучить сама. До экзамена осталось всего два дня, потому последние сутки я провела в библиотеке, чтобы завтра посвятить целый день практическим занятиям.

Учебников по теории различных артефактов в библиотеке академии было достаточно. Оттого, чтобы быстрее прочитать то что нужно, я шла прямо по пунктам тем в экзаменационных билетах. Потом искала нужный раздел в учебнике, краткое содержание которых я до этого проштудировала, и далее изучала материал. Чтобы запомнить лучше, записывала в толстую тетрадь краткие тезисы, формулировки, понятия, даже чертила небольшие схемки, понятные только мне.

Теоретического материала оказалось так много, что я просидела с самого утра до позднего вечера в библиотеке.

Было около полуночи, когда оставалось всего три темы из ста пятидесяти. Я хотела уже добить этот предмет до конца и только потом пойти спать в женский корпус. Желая немного отдохнуть, я положила голову на руки, прикорнула на столе между книгами, решив просто полежать пять минуток с закрытыми глазами, чтобы они отдохнули от напряжения.

Но не заметила, как задремала.

Сквозь глубокую дрему, мне показалось что я слышу чьи-то шаги поблизости, но не могла заставить себя подняться и открыть глаза. Было так лень двигаться и расслабленное тело стало жутко тяжелым. Некое лёгкое прикосновение к волосам, я почти не ощутила, всё сильнее погружаясь в глубокий сон.

Очнулась я от странного ощущения неги и удовольствия. Чья-то ласковая рука перебирала мои волосы на затылке, делая безумно приятно. Я ощутила себя кошкой, которую гладит по голове заботливая хозяйка. От приятных ощущений даже улыбнулась и чуть потянулась.

Открыла глаза.

И тут меня словно окатили холодным душем. Надо мной нависали широкие плечи и квадратная челюсть Бетфорда. Отчего-то я лежала спиной и головой на его коленях, а телом на диване. Он как-то довольно и нагловато смотрел на меня, потягивая из бокала красное вино, а второй рукой лаская мои волосы.

Я напряглась и осмотрелась. Почему-то мы находились в его кабинете. В том самом в котором я уже была дважды.

Как я очутилась здесь, да ещё спящая на его коленях? Ведь библиотека находилась в другом крыле главного здания на первом этаже. Он что же перенес меня сюда? И я даже ничего не почувствовала? Не проснулась?

Но этого не могло быть. Я всегда спала очень чутко и сразу же бы проснулась, если бы он поднял меня на руки.

— Устала? — спросил Бетфорд бархатным тоном, отпивая из бокала и продолжая перебирать мои распущенные волосы на затылке.

Я резко дёрнулась и села рядом с ним на диванчике. Тряхнула головой, чтобы до конца отогнать сон. Не понимающе уставилась на него.

— Будешь вино? Или поесть хочешь? — продолжал он так вальяжно и буднично, как будто это было нормально, что я только что спала на его коленях.

— Что я здесь делаю?

— Что?! — поднял он бровь, пройдясь по мне раздевающим взглядом. — Может пришла в гости? Нет? — выдал он предположение и как-то так самодовольно ухмыльнулся. — Придумай сама, что тебе нравится.

.

— Не собираюсь я ничего придумывать, — возмутилась я, тут же вскакивая на ноги и осматривая себя.

Вроде я была полностью одета, даже туфли на небольшом каблучке на ногах. Хотя он точно мог раздеть меня или ещё чего сделать похуже. Горящий взгляд Бетфорда был слишком красноречив и плотояден.

— Успокойся, — властно заявил он. — Сядь, выпей вина. Немного расслабишься, а то устала поди целыми днями за учебниками пыхтеть.

Он похлопал рукой по диванчику рядом с собой, словно подзывая к себе собаку. Я даже поморщилась от его мерзкого жеста.

— Сыр с трюфелями будешь? Или лучше ананасы? — продолжал Бетфорд нагло и самоуверенно.

— Нет. Как я попадали сюда? Хотя это не важно.

Я резко развернулась и хотела немедленно выйти из его кабинета. Но тут же жесткая ладонь мужчины обхватила моё запястье, не позволяя отойти. Тут же его поза стала наряженной, и он властно приказал:

— Сядь сказал! Я принёс тебя сюда. Надо поговорить.

Я попыталась вырвать свою руку из железной хватки ректора, но он сжал моё запястье ещё сильнее, потянул на себя, явно требуя, чтобы я уселась обратно.

— О чем? Мне надо заниматься и вообще я не должна здесь быть! — непокорно сказала я. Не собиралась садиться, но и отойти от него не могла. Его рука словно капкан удерживала меня рядом. Возмущенно выпалила: — Вы не могли меня принести. Я бы проснулась!

— Я использовал сонный гребень. Чтобы ты не закричала ненароком посреди коридора.

Ясно. Подкрался ко мне и сунул в волосы этот гребень. То-то я чувствовала лёгкое прикосновение к голове.