— Не смей причинять ей вред.

После чего Фокс повернулась и наградила Легион одним из самых свирепых взглядов из всех, что она видела, а она была прикована несколько раз цепью к самому дьяволу.

— Гален может считать тебя собственностью, глупая девчонка, но он принадлежит мне. А я тщательно охраняю всё, что мне принадлежит. Если ты осмелишься навредить ему, то сильно пожалеешь. Даже он не в силах будет защитить тебя.

Глава 40

Кронос кипел от злости, когда обнаружил, что Повелители Преисподней нашли его тайное убежище, Царство Крови и Теней, где он держал Сиенну и ещё трёх одержимых демонами воинов.

Повелители вторглись в его замок. Все, кроме Торина, хранителя демона Болезни, который остался в крепости в Будапеште, не позволив Люциену перенести его. Он сказал, что даже если с головы до пят будет укутан в защитное одеяние, всё равно заражение от него слишком рискованно.

Одно неосторожное прикосновение к коже Торина и Люциен заразится тем, что бежит по венам хранителя демона Болезни.

Торин всегда ставил безопасность своих друзей превыше всего, и этого Кронос никогда не понимал и не уважал. Но титану пришла в голову мысль, как обернуть эту ситуацию в свою пользу.

Торин сделает что угодно ради того, чтобы прикоснуться к женщине, не причинив ей вреда. Даже примет подарок, который и вовсе таковым не является. Подарок, который станет проклятьем.

В отличие от Люциена Кроносу не требовалось прикасаться к тому, кого хотел перенести. Он просто мог произнести имя Торина и тот появился бы перед ним.

Этот подарок был смертельным приговором, который разрушит все планы Реи. Нет, Кронос не знал их, но оскалился в предвкушении.

Воин обхватил затянутыми в перчатки руками два кинжала и повернулся в поисках виновника его появления в этом месте, а заодно и пытался выяснить, где сам вообще находится.

Заметив Кроноса, он замер на месте, хотя продолжил внимательным взглядом скользить по окружающей обстановке, подмечая все детали, входы и выходы.

На мили вперёд протянулось поле амброзии, наполняя воздух сладостью, фиолетовые лепестки блестели под лучами солнца, дающего идеальное количество тепла и света.

— Кронос, — произнёс Торин, кивнув головой. Если воин и расстроился или даже испугался из-за того, что его вытащили из крепости Будапешта, стены которой он не покидал несколько столетий, он не показал виду. Ответного приветствия не последовало, как, впрочем, и каких-либо объяснений.

Кронос подумал о том, что все его текущие проблемы произошли из-за слишком мягкого обращения с Повелителями Преисподней. В результате они начали раздавать приказы и ожидать, что он станет им повиноваться.

А когда приказы отдавал Кронос, они отказывались их выполнять, иногда открыто, а порой и менее явно.

Титан допустил ошибку, пытаясь наладить с ними отношения, стать одним из них. Ему следовало доказать своё превосходство, продемонстрировав последствия брошенного ему вызова. Кронос не был союзником Повелителей и никогда им не станет. Он был их королём и повелителем.

И теперь он это докажет.

— Ты вызывал?

"О, да, он это докажет". Кронос внимательно изучал воина, которого собирался использовать в своём плане. Белокурые волосы обрамляли порочное лицо Торина, увидев которое даже мельком, люди жаждали бы до скончания жизни. Изумрудного цвета глаза, на редкость томные и исполненные греха. Губы, незнакомые со вкусом женщины.

— Пойдём со мной, — приказал Кронос, ожидая абсолютного подчинения.

И получил его. Когда воин поравнялся с ним, титан развернулся и зашагал через поле, пышная растительность которого ласкала его обутые в сандалии ноги. Кронос взвешивал в уме все "за" и "против", проигрывая предстоящий сценарий.

— Так… что случилось?

Наглый тон бесил, но Кронос ничего не сказал. Пока.

— У меня есть для тебя новое задание.

В ответ послышался стон.

— Опять ты со своими заданиями. Мучить так-то и так-то. Убить так-то и так-то. Собрать моих парней и отправить их в опасное место. Ладно, отлично. Давай, что ты там ещё придумал. Уверен, оно не вызовет у меня большего восторга, чем предыдущие.

— Следи за тоном, — рявкнул Кронос.

— Меня он устраивает.

"Успокоиться".

— Ты потеряешь свой язык, если не сбавишь его.

Тишина.

"Отлично".

— Сегодня, хранитель Болезни, я сделаю тебе подарок. Величайшее сокровище, которым я имею честь владеть. И, несмотря на твоё разочаровывающее и оскорбительное поведение, всё же тебе дарую.

Торин закатил зелёные глаза.

— Ладно. Я заткнулся. Что за подарок?

— Мой… Ключ-ото-всего. — Кроносу необходимо было избавиться от него, но сделать это не так-то просто, учитывая, с каким трудом он его заполучил.

— Здорово, но я понятия не имею что это.

Конечно же, не имеет. За исключением четверых, Кронос убивал всех, кто о нём узнавал. А кто эти четверо, оставшиеся в живых? Анья, второстепенная богиня Анархии, предыдущая владелица ключа. Её отец, Тартар, передавший ей ключ. Люциен, который знал все секреты Аньи. И Рейес, однажды осмелившийся сковать Кроноса и обменять свободу титана на свободу своей женщины. И эта четвёрка была жива лишь потому, что Кронос извлекал из них выгоду. Если бы они начали болтать о ключе, он бы перестал заботиться об их нужности, и они это знали.

— Этот ключ отпирает любые двери, любую темницу, ломает любое проклятье. Всё что угодно. А если кто-то попытается у тебя его забрать, то умирает. — Это не означало, что Торин освободится от своего демона. Они были связаны, являлись половинками единого целого. Ни один из них не мог жить успешно без другого.

— Звучит круто, но причём здесь я?

При том, что Торин был так одинок, проводя в уединении времени больше, чем со своими друзьями. При том, что он никогда не влюбится и не выдаст эту тайну женщине, коротая с ней время в постели.

Что-то в этом вызывало у Кроноса симпатию. Что-то, за что он сам когда-то был повинен.

— Если ты скажешь кому-нибудь об этом даре, — продолжил Кронос, не соизволив ответить вслух на вопрос Торина, — я убью тебя и того, кому ты расскажешь о ключе. Если ты попытаешься избавиться от ключа или его кому-то отдать, я убью тебя и всех, кто тебе дорог. А когда я попрошу вернуть мне его, ты не раздумывая это сделаешь. Секундное сопротивление, малейшая заминка, и я не только убью тех, кто тебе дорог, но и для начала заставлю их изрядно помучиться.

Решительность Торина никогда не ослабевала.

— Спасибо, конечно, что думаешь обо мне, но я бы предпочёл пожрать грязи.

Кронос направил волну силы прямо в виски воина, сбивая того с ног. Торин рухнул наземь, корчась от боли, из ушей хлынула кровь.

Кронос склонился над ним и спросил:

— Ты что-то сказал? — Взмах рукой и боль ослабла.

Торин лежал на земле, тяжело дыша и обливаясь потом.

— Я сказал, что грязь потрясающа на вкус, спасибо за возможность набрать полный рот.

Кронос поджал губы. Подчинение Повелителей явно требовало чего-то большего, чем обычное насилие. Они улыбались, когда он причинял им боль, смеялись, когда угрожал.

Как бы это ни расстраивало и ни возмущало, титан не мог этим ни восхититься. Невзирая на обстоятельства, они сохраняли честь.

Если они давали слово, то держали его. Глупая традиция, в самом деле, но Кронос мог положиться на них в том, в чём они были по-настоящему заинтересованы.

Повелители подчинялись ему только в том случае, если он угрожал тем, кого они любят. Но страх не мог склонить к сотрудничеству Торина. Ни в этом случае. Не с таким важным артефактом как Ключ-ото-всего.

— Сделай это, сохрани для меня ключ, и я отблагодарю тебя, — продолжил Кронос. — Всё что пожелаешь. Естественно, в пределах моих возможностей.

Глаза воина выражали подозрение, и Кронос знал, что тот просчитывал все варианты. Неподчинение королю и ожидавшее его наказание.