— На кружке был! — наконец ответил я.

— Ещё раз так поздно вернёшься, не пущу! — пригрозила она пальцем и пошагала готовить нам ужин.

Вот только…

[Фокус 14% — 10%]

[Внимание! Нарушен баланс путей!]

[Перекос приведёт к смерти носителя!]

[Срочно верните баланс!]

Меня больше волновали эти надписи, которые никак не собирались исчезать. Да и фокус падал так быстро, что никакая медитация не успела бы его восполнить. Могла только замедлить падение. Как, впрочем, и еда.

Потому я быстро присел за кухонный стол и закинул в рот конфету.

— Сынок, мне сегодня звонила директриса, — подала голос мама, орудуя поварёшкой. — Расскажи, что вы там опять натворили?

— Где?

— В актовом зале, на сцене, — уточнила она. — Директриса говорит, вы чуть было не сорвали мероприятие.

— Врёт, — отмахнулся я. — Нам хлопали!

Мать посмотрела на меня в полуобороте, не скрывая улыбки.

— Врёт, значит, — прошептала она. — Ну допустим. А где ты вообще успел выучить Балладу о бойце?

— О товарище, — поправил я. — Я в библиотеке её нашёл.

Пришлось соврать. Да и вообще не хотел обсуждать эту тему. У меня и без того фокус тает на глазах.

— Ну даёшь, — мама покачала головой. — Я-то думала, ты читать всё ещё не умеешь, а тут наизусть заучил. Ты представь моё лицо, когда директриса тебя ругала, а у меня улыбка от уха до уха. Сын не просто прочитал, он почти выучил стихотворение! Еле сдержалась!

— Я очень старался, — вздохнул я. — А меня отругали.

— Да и пусть, — махнула она рукой. — Они ничего не понимают. Ты о-очень большой молодец!

— Спасибо, мама.

Мать положила тарелку супа передо мной и присела рядом. Я тут же принялся его уплетать, следя за шкалой фокуса.

Вот он пополнился на процент, а вот опять вернулся к прежней отметке. Ну и бредятина.

— А ведь скоро первое сентября, — улыбнулась мама, убрав прядь моих волос в сторону. — И я почему-то уверена, что ты поступишь. Господь услышал мои молитвы. Ты будешь учиться с нормальными детками, сынок!

Я резиново улыбнулся, кивнул маме — и вернулся к еде.

— А можно добавки?

— Конечно!

Ну, что насчёт матери-то могу сказать? Повезло мне. На самом деле, начинаю понимать это со временем. Несмотря на положение и отсутствие денег… она очень заботливая и понимающая женщина.

Попади я в семью Грачевских, где Эрика лупят «Хлыстом правосудия» по каждому поводу, ходил бы с опухшей задницей вплоть до совершеннолетия. И ведь никуда не денешься, пришлось бы терпеть и на крайний случай просить, чтобы в интернат отправили.

Кстати, мне до сих пор любопытно, что там с мальчиком сделают. Но узнаю я это уже завтра.

Ложились мы спать в разных комнатах. Я решил не тревожить мать и прилёг на диване.

Запомнил отметку уровня фокуса, мысленно сделал так называемую отсечку на десяти процентах и крепко заснул.

А когда проснулся, фокус был на отметке восьми процентов.

Начинает охватывать лёгкая паника. С одной стороны, я должен идти на риск в любом случае. С другой же, не будь у меня фокуса, давно бы погиб.

Если жить спокойно, без дисбаланса, чиня знакомое глазу оборудование и медитируя без голоданий, то можно хорошенько увеличить уровень духовной энергии. И тогда вероятность выжить будет гораздо выше.

Ладно, я не помер во сне. А это уже хорошая новость. Осталось продержаться ещё немного.

Но всё-таки, возможности фокуса всё больше удивляют. Оказывается, они не ограничиваются фокусировкой, усилением чувств и отметанием лишней информации.

Есть подозрения, что уровень фокуса влияет на получение очков по двум путям. Но это лишь догадки.

За этими мыслями не заметил, как принял водные процедуры, позавтракал, собрался и поехал в школу. Продолжал думать даже по пути в учебное заведение. Понимал, что срочно нужно добавить пару очков в путь Разрушения. Головой об стену расшибиться, но добавить.

Ладно. В теории, если буду медитировать на всех уроках, не умру до конца учебного дня. А это несложно, когда в классе нет Эрика. Мальчик, видимо, решил пропустить урок. За партой сидела Лера в гордом одиночестве и отбивалась от нападок дурных одноклассников.

— Я не буду с тобой сидеть, Ткачёв! — чуть ли не выкрикнула она. — Изыди! О, Руслан!

Девочка вскочила со своего места и приземлилась рядом со мной, раскладывая тетрадки.

Мальчик, который очень хотел сесть за парту перед нами, отвернулся, показал мне язык и зашагал обратно.

— Видимо, Эрика всё-таки отправили в интернат, — вздохнула Лера с искренней грустью. — Жаль его, хороший мальчик был. Теперь его там испортят.

— Надо бы знать, где он и что с ним, — подал я голос, не открывая глаз.

— Да, — кивнула она. — Предлагаю после уроков купить продуктов, как обещали, и привезти их в приют. Думаю, он нам обрадуется.

Я кивнул, углубившись в свои мысли.

Учитель начал урок и включил мультик с тем самым анимированным бананом. А я медитировал.

С одной стороны, никто не отвлекает. А с другой… даже как-то грустно стало от мысли, что приятеля могли в приют отправить. Неужто у Алисы с головой не всё в порядке? Из-за какого-то куста комнатного…

Грачевский-то мальчик талантливый. А ещё, несмотря на свои колдовские замашки, способный коротать нудные дни в школе своими идеями. Да, порой рискованными, но весьма забавными. А ещё он довольно сильный — настолько, что вполне смог бы мне помочь решить проблему дисбаланса.

— Ты тут? — рыжая помахала рукой перед моим лицом.

Я этого не видел, так как глаза были закрыты. Только почувствовал ветерок перед собой.

— Тут, — коротко обозначил ей, продолжая своё действие.

— И что ты будешь делать с мальчиком, который оклеветал вас? — Лера посмотрела на меня, а затем перевела взгляд на учителя. — Думаю, Эрик обидится, если ты в одиночку с ним разбираться пойдёшь. Он всё-таки так сильно рисковал.

— Он шёл до конца, — с деланой грустью вздохнул я. — Даже зная, что в актовом зале родители… не свернул с пути и закончил начатое.

Лера кивнула, шмыгнула носом и скрестила руки на груди.

— Позвоним ему после урока? Спросим, что нужно купить? — предложила она. — Просто я не читала про интернаты и тюрьмы. Не знаю, что им обычно приносят.

Я кивнул, хотя вообще не верил, что из-за какого-то растения мальчишку отправят в приют. Там скорее сыграл детский максимализм.

Может, просто проспал или решил не идти на урок? Не знаю. Но как только началась перемена, Лера тут же набрала номер нашего темноволосого приятеля и взволнованно на меня посмотрела. На удивление, Грачевский взял трубку сразу, но на заднем фоне слышались чьи-то мычания.

— Эрик? — захлопала глазами Лера. — Эрик, ты почему так дышишь? Где ты?

— В месте, где вершится правосудие! — и отключился.

Мы переглянулись.

— И где оно вершится, по-твоему? — спросил я. — Только не говори «в суде». Я серьёзно.

— Судя по звукам, он кого-то избивает, — рассуждала девочка. — Твою мать!

— Что?

— Он же убьёт его! Побежали!

Догадаться, где Эрик вершит правосудие, оказалось несложно.

Слухи о конфликте быстро расползлись по школе, отчего целая масса любопытных детей рванула в это самое место. А точнее, на задний двор главного здания, где у нас проводилась физкультура.

Мы с Лерой шагали в ногу с толпой детей без какой-либо возможности их обогнать.

Минуя охранный пост, вырвались на улицу и, привлекая внимание охранника, побежали к небольшому участку, где были невысокие турники, брусья, беговая дорожка и миниатюрное футбольное поле.

А ещё небольшой канат, которым Эрик связал маленького парнишку в очках с прозвищем Колька-балабол и тыкал ему в лицо тотемом барана.

Любопытные дети тут же присоединились к другим наблюдающим и принялись глазеть на акт правосудия. Не хватало лишь попкорна, судя по их мордашкам.

— Давай прям здесь говори, при всех! — Эрик схватил мальчишку за запястье. — Говори, что ты натворил, иначе прокляну, скотина такая! Ашалай… маша…