Дура. Какая же я дура. Я просто выжила из ума.

Я еще раз сполоснула лицо, словно холодная вода могла вымыть из головы всю дурь, и взялась за ручку двери. Мне нужно было поспешить к госпоже Фроб…

Но стоило открыть дверь, как взгляд уперся в кожаный жилет, обтягивающий мощную грудь.

Он стоял вплотную, перегораживая собой весь коридор. Его золотистые глаза пылали — не холодом, а чем-то опасным, живым, яростным.

— Госпожа Брамс.

Голос звучал тихо, но от него вздрогнули стены.

— Нам нужно поговорить.

О Небеса.

Я не могла пошевелиться. Не могла дышать. Не могла отвести взгляд.

Он узнал? Вспомнил? Он знает про ребенка?

Сердце колотилось, бешено, глухо, как барабан перед казнью. Страх смешивался с чем-то еще — с чем-то теплым, глупым, опасным.

Надеждой?

Нет, не смей даже думать об этом!

Но прежде, чем я успела что-то сказать, он развернулся и направился по коридору, не оборачиваясь.

Он знал. Знал, что я пойду следом. А у меня… У меня и правда не было выбора.

— Проходите.

На ватных ногах я вошла в светлую комнату. В камине мягко потрескивал огонь, пол был устлан мягкими коврами, в которых утопали ноги. Деревянные диваны покрывали теплые белые шкуры, но сейчас я не чувствовала исходящей от комнаты уюта.

Холод. Напряжение. Тревога.

Сделав несколько шагов, я замерла в центре комнаты, спиной чувствуя, как Роан медленно закрыл дверь и встал позади. Волоски на затылке шевелились. Каждая клеточка моего тела замерла, ожидая что вот-вот что-то произойдет.

Что-то…

«Розамунда»

Сейчас он назовет меня так. Сейчас…

— Мне нужна только правда, госпожа Брамс.

Я вытянулась по струнке и коротко кивнула. Зачем он медлит? Ведь знает, кто я! Не может не знать! Зачем мучает?!

— Что вы хотите знать, Ваше святейшество? — мой голос звучал не громче шепота.

Шаг. Еще шаг.

Он двигался бесшумно, но я всем телом чувствовала каждое его движение.

Роан оказался прямо передо мной, проходясь по лицу изучающим взглядом.

— Как вы оказались в замке барона?

Какая изощренная пытка, господин инквизитор…

— Услышала, что в замок требуется счетовод.

Он слегка прищурился. Коротко кивнул.

— А как узнали о болезни госпожи Фроб, решили, что быть баронессой куда удобнее, чем обычным счетоводом?

Его голос был ледяным. Бесстрастным. В нем не звучало ни издевки, ни сарказма. Но лучше бы он глумился! Злость обожгла внутренности, наполняя тело силой.

Да, что он о себе возомнил?! Думает, что я какая-то меркантильная сука, которая на все готова, лишь бы иметь пару лишних монет в кармане?!

— Не знаю, Ваше святейшество. Вам наверняка лучше знать, — почти выплюнула я, прожигая его взглядом. — Как вы считаете, похоже на то, что я наслаждаюсь статусом невесты барона при его живой жене?

Мой тон. Мой взгляд. Мои слова. Все было прямым оскорблением высокому сану инквизитора, но вместо того, чтобы поставить меня на место Роан слегка улыбнулся.

Это еще что? Ситуация его смешит?! Нашел клоуна, тоже мне!

— Не каждый осмелится дерзить инквизитору, госпожа Брамс.

Я стиснула пальцы в кулаки, призывая себя к спокойствию.

Он прав. Я делала ситуацию лишь хуже. Если ему хочется играть в игру, где он меня не узнает – пусть будет, как он хочет. Мне же лучше. Тогда я попытаюсь извлечь из ситуации максимум.

Медленно выдохнув, я кивнула и опустила голову.

— Прошу прощения. Ваше предположение меня задело. Я действительно пришла лишь за тем, чтобы найти работу. Но в первый же вечер наткнулась на то, чего знать мне не следовало…

Уставившись в одну точку на сапогах Роана, я медленно пересказала ему все о том кошмаре, что творился в этом проклятом замке. Он ни разу меня не перебил, давая высказаться.

— Я надеялась попросить помощи у помощника графа, но тогда госпожа Фроб…

— Достаточно.

Лишь тогда я подняла голову, проверяя реакцию Роана.

Верил ли он мне? Или решил, что я вожу его за нос? Но по выражению его лица нельзя было ничего прочитать.

— Госпожа Брамс, я инквизитор, а не казначей. При других обстоятельствах я мог бы вмешаться, но… — в его взгляде промелькнуло нечто странное. — Сейчас глава Церкви этого не одобрит.

Я застыла.

Роан... Не может мне помочь? Неужели он... Не всесилен?

Грудь стянуло, горло перехватило, а в глазах застыло что-то горькое, глупое и наивное.

Я вдруг поняла, что все это время смотрела на него, как на бога, способного разрушить любые стены, развязать любые узлы, спасти меня от всего этого кошмара.

А он... Он был просто человеком со своими правилами и ограничениями. Со своей преданностью Церкви, которая важнее, чем я и мои страхи.

Я опустила голову, чтобы он не увидел, как дрожат губы.

— Конечно, — прошептала я.

Но внутри что-то рвалось на части, потому что только родившаяся надежда рухнула. Потому что теперь я была совсем одна.

Уйдя в себя, я даже не слышала, как закрылась за ним дверь. Все мои силы уходили на то, чтобы сдержать слезы и отогнать подступающее отчаяние.

Если даже инквизитор не мог вмешиваться, то на что я вообще надеялась? Как мне теперь избежать этого мерзкого Фроба? Как спасти баронессу? Как сбежать?

Я задавала мысленно этот вопрос снова и снова. Словно Небеса мне могли ответить. Но ответом мне была лишь тишина. Крепко обняв себя руками, я старалась не развалиться на части.

Мне нужно… Нужно позаботиться о госпоже Фроб.

Еле передвигая ногами, я покинула комнату и привычно направилась на задний двор за красной полынью, затем – на кухню. Рутинное приготовление отравы сегодня ощущалось еще более мерзким, чем обычно. Запах застревал в легких, пальцы кололо от соприкосновения с ядовитой травой.

Заполнив поднос, я подхватила его и направилась к выходу из кухни, но тут в проходе вдруг показалась запыхавшаяся Мэг. Ее всю трясло, а глаза лихорадочно блестели.

— Скорее! Барон приказал всем собраться в главном зале! И госпожу Фроб туда ведут! Что-то происходит! Госпожа Брамс, скорее!

Поднос выскользнул из онемевших пальцев, с громким звоном ударился об пол, а отвар разлился по камню.

Я даже не стала его поднимать.

Схватив юбки, я рванула за Мэг, чувствуя, как что-то страшное приближается — что-то, что перевернет все с ног на голову.

Запыхавшись, мы ворвались в главный зал, где уже собралась все слуги. Люди стояли плотным полукругом, будто стадо, загнанное в угол. В тихих шепотках то и дело звучало одно слово: «Баронесса». Внутри все скрутило от плохого предчувствия. Я крепко сжала руку Мэг и, работая локтями, стала протискиваться вперед, пока не увидела восседающего на возвышении Фроба - его сухощавые пальцы сжимали подлокотники кресла, а на лице была непроницаемая маска. А на соседнем с ним кресле сидела госпожа Фроб.

Но это была уже не та бледная тень, которой я увидела ее впервые. Ее темные волосы были убраны в строгую прическу, и на щеках играл здоровый румянец, несмотря на еще слишком заметную худобу лица.

— Госпожа Фроб! — выдохнула Мэг испуганно и сжала мою руку так, что стало больно.

Я понимала ее страх. Все эти дни мы как могли прятали улучшение самочувствия баронессы. А теперь все стало известно, и какие у этого будут последствия оставалось в тревожной неизвестности. И весь зал был словно пропитан этим беспокойным чувством страха - им сочились камни, его испаряли огонь свечей. В этом плотном воздухе тяжело было сделать глубокий вдох, и оставалось только жадно пытаться урвать немного воздуха.

От волнения скрутило живот, и мой взгляд забегал по лицам, невольно ища Роана. Не знаю почему, но мне нужно было увидеть его прямо сейчас. Словно одно его присутствие добавляло в хаос ситуации немного контроля и порядка.

Где же он?

Тем временем барон поднялся. Волной по залу прошлась волна шепотков. К ему лицу прилипла притворно-радостная улыбка, в то время как глаза поблескивали чем-то опасным и неприятным.